Гейл улыбнулся. А она подумала о том, что еще никогда не встречала мужчину, который действовал бы на нее столь завораживающим образом.
Каждое прикосновение к нему отзывалось целой гаммой радостных ощущений в теле Роберты, поэтому она с некоторой жалостью завершила процесс бритья.
— Ну вот, теперь все в полном порядке, сказала девушка, снимая влажным полотенцем остатки мыльной пены с лица Гейла. — Жаль, у меня нет зеркала, чтобы показать тебе результат.
— В этом нет необходимости, я прекрасно вижу свое отражение в твоих глазах. Правда, если ты склонишься чуть ниже, оно будет более отчетливым.
Во взгляде Гейла мелькнула лукавая искра.
И когда Роберта выполнила его просьбу, он с неожиданным проворством приник ртом к ее губам.
— Гейл! — ошеломленно воскликнула девушка, когда ей удалось высвободиться из его объятий, впрочем весьма неохотно.
— Я только желал проверить одну теорию, — ничуть не смущаясь, ответил он. Судя по всему, ему вовсе не было стыдно за свой поступок.
— Какую? — Роберта старательно отводила взгляд, чтобы не выдать охватившего ее возбуждения.
— Меня очень интересует, насколько реален приснившийся мне сон. В нем мы целовались…
Гейл прикрыл глаза и мечтательно улыбнулся, словно заново переживая приятное видение, посетившее его ночью.
— И что же, каков вердикт? — Роберта замерла в ожидании ответа.
— Если все произошедшее со мной ночью — сон, то сейчас я тоже сплю.
С лица —Гейла вдруг исчезло шутливое выражение, уступив место серьезному. Серые глаза смотрели на девушку строго и вместе с тем нежно. И когда он снова заговорил, ей послышалась некая торжественность в его голосе.
— Роберта, к чему скрывать то, о чем ты сама прекрасно догадываешься? Да, да, да! Я влюблен в тебя, словно мальчишка, впервые ощутивший в груди учащенное биение сердца.
В моей жизни было немало женщин, но ни к одной из них меня не влекло с такой силой, как влечет к тебе. Мне никуда не скрыться от этого чувства, оно найдет меня везде, потому что ты и я — части единого целого…
— Ох, Гейл, — с легким вздохом перебила его девушка и коснулась ладонью его губ, заставляя умолкнуть. — Почему именно ты? Мы такие разные. Наши дороги не должны были пересечься. Мой разум твердит, что я должна бежать от тебя как можно дальше, но сердце…
Оно здесь, с тобой.
— Что же ты намерена выбрать?
— Я всегда слушаю разум.., но поступаю только так, как велит сердце…
— Любимая! — Гейл прижал ее к своей груди и принялся осыпать поцелуями. — Я благодарен судьбе, забросившей тебя на мой остров.
— Скорее уж нужно сказать спасибо Заку, — с усмешкой произнесла Роберта. Она вспомнила о своем спутнике, и ее радость погасла, как свет уличного фонаря утром. — Мне пора возвращаться, он может что-либо заподозрить.
Сейчас, когда ты еще слишком слаб, не стоит провоцировать его…
— Я не так беззащитен, как ты думаешь, — поспешил успокоить девушку Гейл. — Престон — трус, и при желании его легко загнать в угол.
— Загнанный в угол трус может стать сильным противником именно потому, что ему некуда отступать, — возразила Роберта.
Она считала себя обязанной предупредить Гейла о возможной опасности. Зак Престон уже продемонстрировал, насколько хладнокровно может действовать, защищая свои интересы.
Если честно, то он вселял в нее страх.
— Я так боюсь!
— Не думай о нем. Оставайся со мной, а завтра, когда придет яхта, все страхи покажутся тебе смешными. Я заставлю тебя забыть их.
Гейл многообещающе посмотрел в глаза Роберты, и она поняла, что не сможет отказать ему ни за что на свете…
Зак пустил камешек по воде вскачь и покосился в сторону джунглей, ожидая появления Роберты. Ему не нравились ее частые прогулки по острову, где можно нос к носу столкнуться с хищником, и он собирался серьезно поговорить с ней об этом.
Решив скоротать время, Зак принялся взбираться на дюну, чтобы взглянуть на хижину Лейтона. Завтра, говорил он себе, все закончится. Я вернусь в Нью-Йорк и получу причитающееся мне вознаграждение, поскольку Гейл Лейтон уже никогда не сможет заключить ни одной сделки. Так или иначе, дело сделано… А потом я займусь девчонкой.
При мысли о Роберте Зак испытал сильное возбуждение. После того как она отказала ему на пляже, он не мог думать ни о чем, кроме удовлетворения своего желания…
Оказавшись на месте, Зак окинул глазами пространство, отделяющее его от хижины. И, заметив, что дверь, которую он надежно запер, открыта, выругался:
— Что за черт?
Увиденное означало лишь одно: Гейл Лейтон жив! Это ломало все его планы, сводило на нет долгую подготовку.
Представив, как разозлятся заказчики, когда узнают, что он провел целую неделю на острове, не в силах что-либо предпринять, Престон скрипнул зубами. Перспектива разговора с этими людьми не вселяла в него оптимизма.
Неожиданно в груди Зака поднялись обида и злость на этого любимчика фортуны Лейтона. Да как он смеет осложнять ему жизнь!
Стиснув кулаки, Зак направился к хижине, сжигаемый изнутри яростью. Если узел нельзя развязать, его всегда можно разрубить…
Гейл, придерживаясь рукой за стену, медленно поднялся. Ему хотелось доставить удовольствие Роберте — показать, насколько быстро он выздоравливает.
Девушка отправилась посмотреть, что делает Зак, а заодно забрать свои вещи, которые еще оставались в укрытии на дереве. Даже учитывая, что к лагуне она отправилась кружным путем, через джунгли, ее возвращения следовало ждать с минуты на минуту.
Гейл сделал несколько шагов по направлению к двери. Ему не терпелось выйти на свежий воздух и подставить лицо солнечным лучам. Однако слабость во всем теле помешала сделать это, и он вынужден был опуститься в гамак.
Что ж, я сижу — хоть какой-то успех налицо, подбодрил себя Гейл. Он благодарил Бога за то, что завтра к острову придет его «Горгона» и врач, находящийся на яхте, сможет ускорить процесс выздоровления.
Внезапно по залитому солнцем полу протянулась серая тень. Решив, что это возвратилась Роберта, Гейл поднял глаза.., и увидел в дверях Зака Престона. Тот стоял с мрачным видом, занимая половину проема, и сверлил его полным ненависти взглядом.
Так длилось некоторое время, затем Престон вытер со лба выступивший пот и, нервно дернувшись, хрипло произнес:
— Почему ты не сдох, Лейтон? Зачем тебе цепляться за жизнь? Болезнь оказалась кстати.
Это упрощало многое…
— Для кого, Престон? Для тебя? — Гейл с вызовом посмотрел в его глаза и увидел в них свою смерть.
— Для меня, — подтвердил Зак и продолжил:
— Но я из тех, кто предпочитает управлять судьбой, а не плыть по течению. Любую ошибку можно исправить.
