Есть ещё группировка «Лос Примос» — братья Кастаньо. Пятьдесят человек, контролируют район Аранхуэс. Они враждуют с Кали из-за старой кровной мести. И есть молодой парень по имени Пабло Эскобар. Двадцать девять лет, около двадцати бойцов, занимается угоном машин и мелкими партиями коки. Амбициозный, но пока не опасен. Уже начал раздавать деньги бедным в Энвигадо — покупает лояльность.
— Партизаны?
— М-19. Контролируют часть сельвы, берут плату за проход и охрану лабораторий. Их лидер — команданте Хайме Батeрман. Идейный, верит в революцию, но деньги любит. С ними можно договориться.
Дмитрий задумался, глядя на карту.
— Значит, тактика на ближайший месяц. Первое: мы поглощаем «Лос Примос». Братья Кастаньо станут нашими союзниками, но на наших условиях. Второе: мы добиваем Эль-Акулу и забираем его территорию. Третье: Эскобара пока не трогаем. Пусть растёт. Возможно, в будущем он станет полезен — или конкурентом.
— А Кали? — спросил Рауль, и в его голосе прозвучала плохо скрытая жажда драки.
— Кали пока слишком сильны. Прямая война с ними — самоубийство. Будем давить через финансы. Диего, ты нашёл подходы к их бухгалтеру?
— Да. Эрнесто Ортега Вальдес, шестьдесят три года. Работает на Кали уже десять лет, ведёт теневую бухгалтерию. Ненавидит братьев Родригес — они убили его сына. У него есть внучка, Лусия, пятнадцать лет. Если предложим защиту для неё и деньги на её образование — сдаст нам все их финансовые схемы.
— Отлично. Займись этим. Без крови. Пусть работает на нас изнутри.
Диего кивнул.
— Теперь о легальном секторе. Карлос, что с IT-компанией?
Карлос отставил стакан, выпрямился.
— «Rojas Data Systems» зарегистрирована в Панаме, офис в Боготе готов. Хосе написал первую версию бухгалтерской программы на BASIC, продали три копии местным фирмам — по пятьсот долларов за штуку. Деньги небольшие, но главное — репутация. Мы теперь не просто бандиты, мы — технологическая компания.
— Отлично. Но IT — это долгосрочная инвестиция. Нам нужны более быстрые легальные доходы. — Дмитрий обвёл взглядом присутствующих. — Строительство. Сейчас город растёт на север и восток. Через десять лет эти районы станут элитными. Земля там пока стоит копейки. Мы скупаем пустыри, строим дешёвое жильё для рабочих, а через несколько лет продаём или сдаём в аренду. Я знаю планы муниципалитета — через два года начнётся строительство новой автомагистрали на Боготу. Земля вдоль трассы вырастет в цене в пять раз. Купим её сейчас.
— Откуда ты знаешь планы муниципалитета? — удивился Карлос.
— У меня свои каналы. — Дмитрий усмехнулся. — Ещё энергетика. Купим права на воду на горных реках — через десять лет, когда мир перейдёт на гидроэнергетику, эти права будут стоить состояние.
— Ты говоришь так, будто видишь будущее, — тихо сказал Педро.
— Я просто умею читать тенденции. Мир меняется, Педро. Кто успеет первым — тот король.
— Хосе, выдели пятьдесят тысяч на скупку земли, двадцать — на строительную компанию, десять — на концессии на воду. Карлос, найди юристов.
— Сделаю, — кивнул Карлос. — Но мне нужен управляющий для строительного направления.
— Наймём. Есть у меня один инженер на примете.
Собеседование с Исабель Монтойя проходило в офисе «Rojas Data Systems» в Боготе. Дмитрий специально приехал туда на своём новом Porsche 911 Turbo — чёрном, хищном, рычащем как зверь. Он хотел произвести впечатление. И произвёл.
Исабель оказалась невысокой женщиной с острыми чертами лица и умными карими глазами. Одета строго — серая юбка-карандаш, белая блузка, туфли на низком каблуке. Никакой косметики, кроме помады. Держалась с достоинством, но в глазах читалась настороженность.
— Сеньорита Монтойя, спасибо, что пришли. — Дмитрий указал на стул. — Кофе? Вода?
— Воду, пожалуйста.
Он налил ей стакан из графина, сел напротив.
— Карлос рассказал о вашем образовании. Лондонская школа экономики — впечатляет. Почему вернулись в Колумбию?
Исабель помедлила.
— Мать заболела. Рак груди. Ей нужен уход, а у меня больше никого нет.
— Сочувствую. Сколько стоит лечение?
— Это личный вопрос, сеньор Рохас.
— Я задаю его, потому что хочу понять вашу мотивацию. Мне нужен человек, который будет работать не только за зарплату, но и за идею. Если ваша идея — спасти мать, я это понимаю.
Она помолчала, потом ответила тише:
— Около двух тысяч долларов в месяц. Химиотерапия, лекарства, врачи. Сумма, которую я не могу заработать честным трудом в этой стране.
— Я предлагаю вам пятьсот долларов в месяц на старте. Через полгода, если справитесь, — тысячу. Плюс медицинская страховка для вашей матери за счёт компании. И оплата лучших врачей.
Исабель прищурилась.
— Очень щедро. Откуда у вас такие деньги, сеньор Рохас? Я слышала слухи.
— Это второй вопрос, который вы не должны задавать. — Дмитрий улыбнулся, но глаза остались холодными. — У компании есть инвесторы. Легальные. Ваша задача — вести бухгалтерию, платить налоги, следить за тем, чтобы все счета были чисты. Остальное вас не касается.
— А если я откажусь?
— Я найму кого-то другого. Но вам будет сложнее найти работу с такой же зарплатой. И лечить мать будет не на что. Выбор за вами.
Исабель долго смотрела на него. В её глазах боролись гордость и отчаяние. Наконец она кивнула.
— Хорошо. Я согласна. Но у меня условие: если я узнаю, что деньги, которыми я управляю, заработаны на крови невинных людей, я уйду.
— Договорились. Добро пожаловать в «Rojas Data Systems».
Дмитрий не удивился, когда Карлос сообщил, что «антрополог» снова ищет встречи. После того как он передал ей список коррумпированных чиновников мэрии — жест доброй воли, — Ингрид Бергман исчезла на две недели. Теперь она вернулась.
Они встретились в небольшом ресторане в центре, который держали итальянские эмигранты. Место тихое, с отдельными кабинками. Ингрид уже ждала его за столиком у окна. Сегодня она выглядела иначе — строгий брючный костюм, минимум косметики, собранные в пучок волосы. Деловой образ.
— Сеньор Рохас. — Она указала на стул напротив. — Рада, что вы снова согласились встретиться.
— Ваши записки становятся навязчивой привычкой. — Он сел, заказал кофе. — Надеюсь, на этот раз без сюрпризов с обыском моего дома?
— Обижаете. Я профессионал. — Она позволила себе лёгкую улыбку. — Спасибо за список. Моё начальство впечатлено.
— Надеюсь, настолько, чтобы оставить меня в покое?
— Не совсем. — Она отпила из чашки. — Но достаточно, чтобы пересмотреть подход.
Ингрид достала из сумочки
