старейшины, чья сила — в мудрости, а не в боевой магии. И магический купол, который, как девушка знала, не выдержит долгого, целенаправленного штурма. У них не было шансов.
К чему все это приведет? К резне. К пожарищу на месте дома. К смерти друзей, гибели этих отважных воинов Сокола, которые сейчас, по велению чести, мчались вместе с ней на верную смерть. Кейта прикусила губу, чтобы не застонать от отчаяния. Она, Дочь Леса, наследница Тэнгри, везла с собой не спасение, а лишь еще две жертвы на алтарь бессмысленной войны. Девушка подняла глаза к хмурому, серому небу. И вся ее решимость, вся ярость, которую она чувствовала в Нижнем мире, сменилась одной-единственной, детской, почти отчаянной мольбой.
«Папа, ну где же ты… Ты нам сейчас так нужен!»
Глава 6
Прах к праху
Трое всадников мчались что есть силы сквозь вездесущие деревья. Айыл был уже близко, Кейта чувствовала его — по знакомому запаху дыма, едва уловимой ауре защитного купола. Девушка сидела в седле позади воина из клана Белого Сокола, и ее мучил болезненный вопрос. Где сейчас Инсин? Сердце Кейты разрывалось от противоречивых мыслей. Он остался в их лагере или уже ушел? Услышав о походе брата, он мог решить, что его место — там, со своим народом, со своей кровью… Мог ли он вернуться в степное племя? Или — самая страшная, самая предательская мысль, от которой становилось холодно, — он сейчас на стороне Бату? Нет, этого быть не могло однозначно! Кейта гнала глупую мысль, как назойливую муху. Тот Инсин, которого она узнала у лесного ручья, тот, кто смотрел на нее с такой нежностью в Сердце Тэнгри, не мог так поступить. Не мог! Но сомнения, как ядовитые змеи, все равно жалили душу шаманки.
Когда всадники выскочили на поляну перед айылом, открывшаяся картина заставила их резко натянуть поводья. Айыл стоял целый и невредимый. Но это было не мирное поселение, весь лагерь гудел, как растревоженный улей. У частокола стояли наготове все, кто мог держать оружие, женщины и дети сновали от балаганов к частоколу, поднося воду и стрелы. А над всем поселением, едва заметно мерцая в утреннем свете, вибрировал защитный купол, который поддерживали старейшины, собравшиеся у большого сэргэ. Все готовились к бою, который должен был вот-вот начаться.
— Алани! — крикнула Кейта, спрыгивая с коня еще до того, как он остановился, и бросаясь к воротам. Они тут же отворились — на пороге стояла ее подруга. Ее лицо было бледным и сосредоточенным, а в руке Алани сжимала короткое копье. Увидев дочь верховного шамана, живую и невредимую, она на мгновение замерла, а затем на лице девушки отразилось огромное облегчение.
— Кейта! Великая Мать, где же ты была⁈ Откуда ты…
— Не время для этих вопросов, — спешно ответила Кейта, вбегая в айыл. — Южное племя уже объявилось?
— Могут напасть на нас в считанные часы, — ответила Алани, идя рядом с ней. — Каскил вернулся час назад, он видел их. Степняки разбили временный лагерь в лиге отсюда. Он сказал, что Бату с несколькими воинами сейчас кружат у границ, разведывают, пытаются найти слабое место в нашем куполе. Они могут атаковать в любой момент!
Значит, они успели. Буквально в последний момент.
— А где… — оглядывая оживленный айыл, словно ожидая встретить кого-то определенного, начала Кейта, и ее сердце замерло в ожидании.
— Хочешь спросить, где Инсин-нойон? — закончила за нее Алани, и в ее голосе прозвучали нотки облегчения. — Надеюсь, что в безопасности. С ним сейчас должен быть Саян, они на севере, в лагере клана Синего Нарвала.
«Что они оба там забыли⁈» — хотела возмутиться Кейта, но не было времени для выяснения подробностей. К тому же, подруга и без того отвечала на ее немой поток вопросов.
— Инсин бросился тебя искать практически сразу после того, как ты ушла. Но он так и не вернулся… А потом, когда мы уже готовились к худшему, и Саян решил отправиться искать вас, прилетела Призрачная сова, — сказала Алани, и в ее глазах все еще читалось удивление. — Дух-проводник с севера. Она нашла Саяна и передала ему видение, где был нойон. Он находился в лагере Синего Нарвала, сидел у костра с их вождем, Торвальдом. А потом вождь начал подготовку к какому-то ритуалу. Саян видел руны, Священный Ледник, кровь…
Алани посмотрела на подругу, в ее глазах читалась тревога.
— Судя по образам, что передала сова… Инсин-нойон думает, что ты в беде, что тебя забрали в Нижний мир.
Кейта замерла. Кровь отхлынула от ее лица.
— Что?..
— Похоже, он решил, что Эрлик похитил тебя, — прошептала ученица бубна. — И он… сам собирается отправиться в его царство. За тобой. Ритуал, который готовят северяне, судя по тому, что увидел Саян, был похож на древний ритуал открытия врат.
Кейта в ужасе слушала ее. Нет, нет, нет! Этого не может быть. Инсин думает, что девушка в плену и собирается добровольно, по своей воле, спуститься в Нижний мир, чтобы спасти ее. Но он не знает, что Кейта уже вернулась, что она здесь. Он направляется в смертельную ловушку, а Эрлик только этого и ждет!
— Когда⁈ — выкрикнула она, хватая подругу за плечи. — Когда ритуал?
— Я… не знаю точно, — испуганно ответила Алани. — Но похоже, что скоро, дух передал чувство спешки. Может, завтра… может, уже сегодня ночью.
Паника охватила Кейту. Это была просто катастрофа. Худшее, что могло случиться! Лесная шаманка вернулась, чтобы сражаться здесь, а он, ее пророчество, ее Сын Степи, вот-вот шагнет в бездну, из которой нет возврата. Один. Удаганка посмотрела на частокол, за которым в любой момент мог появиться Бату. Затем — мысленно, на север, где Инсин готовился к своему самоубийственному походу в преисподнюю. А потом на своих людей, которые ждали от вернувшейся предводительницы приказов. Кейта была в ужасной, безвыходной ловушке. Если она останется здесь, чтобы защищать айыл, Инсин погибнет. Если она бросит все и помчится на север, чтобы его остановить, ее народ несомненно будет уничтожен армией Бату.
Кейта посмотрела на Алани, и в ее глазах было такое отчаяние, какого подруга не видела никогда.
— Что мне делать? — прошептала она. — Что же мне делать, Алани?
Впервые в своей жизни всемогущая Дочь Леса, наследница Тэнгри, не знала ответа. Она могла сражаться со злыми духами и людьми, но она никак не могла быть в двух местах одновременно. И какой бы выбор она ни сделала, Кейта обрекала на смерть тех, кто был ей дорог. Алани смотрела
