все более утверждаюсь в том убеждении, что для того, чтобы быть честными и благоденствовать, демократическим народам еще стоит лишь этого пожелать.
Я знаю, многие из моих современников думали, что народы на земле никогда не могут принадлежать самим себе, что они необходимо повинуются какой-то неведомой, непреодолимой и бессмысленной силе, являющейся результатом предыдущих событий, расы, почвы и климата.
Все это ложные и малодушные учения, не могущие никогда произвести ничего, кроме слабых людей и трусливых народов. Провидение не создало человека ни вполне независимым, ни совершенным рабом. Правда, оно очерчивает вокруг каждого человека фатальный круг, из которого он не может выйти, но в обширных пределах этого круга человек могуч и свободен; также и народы.
Нации нашего времени не могут сделать, чтобы в их среде общественные состояния не были равны, но от них зависит, поведет ли их это равенство к рабству или свободе, к просвещению или варварству, к благополучию или бедствиям.
Примечания
(A.) Стр. 47.
Относительно всех западных стран, в которые еще не проникли европейцы, – см. два путешествия, предпринятые майором Лонгом на средства конгресса.
Именно г. Лонг говорит по поводу большой американской пустыни, что нужно провести линию, приблизительно параллельную 20-му градусу долготы (от меридиана Вашингтона)[331], начинающуюся от Красной реки и оканчивающуюся у реки Платте. От этой воображаемой линии до Скалистых гор, окаймляющих с запада долину Миссисипи, простираются обширные равнины, покрытые вообще песками или заполненные гранитными валунами. Летом они лишены воды, в них встречаются только крупные стада бизонов и диких лошадей; попадаются также поселения индейцев, но в небольшом количестве.
Майор Лонг слышал, что, идя в том же направлении за реку Платте, увидишь слева постоянно все ту же пустыню. Но он не мог сам проверить правильность этого показания.
Long’s expedition, т. 2, стр. 361.
Какого бы доверия ни заслуживало описание майора Лонга, не следует, однако, забывать, что он только проехал через страну, о которой рассказывает, не делая больших отклонений в сторону от того пути, по которому следовал.
(B.) Стр. 49.
Южная Америка в своем тропическом поясе производит в невероятном изобилии эти ползучие растения, известные под общим названием лиан. Одна флора Антильских островов представляет их сорок различных видов.
Одно из красивейших между этими деревцами есть пассифлора. Это хорошенькое растение, говорит Декуртиз в своем описании растительного царства на Антильских островах, с помощью прицепок, которыми оно снабжено, прикрепляется к деревьям и вместе с ними образует подвижные своды и колоннады, роскошные и изящные по красоте цветов, пурпурных с голубым, которые украшают их и ласкают обоняние издаваемым им благоуханием.
Акация с большими стручками – это очень толстая лиана, быстро растущая, перекидываясь с дерева на дерево, она покрывает иногда пространство более чем в полмили.
(С.) Стр. 51.
Об американских языках
Языки, на которых говорят американские индейцы от Северного полюса до мыса Горн, образованы все по одному образцу и подчинены одним грамматическим правилам; из чего с большой вероятностью можно заключить, что все индейские народы произошли от одного корня.
Каждое из племен американского материка говорит на особом наречии, но число собственно языков невелико, что также может служить доказательством того, что народы Нового Света имеют не очень давнее происхождение.
Американские языки отличаются чрезвычайной правильностью, поэтому вероятно, что употребляющие их народы еще не подвергались серьезным переворотам и не смешивались насильственно или по своей воле с чуждыми им народами, так как грамматические неправильности обычно производятся слиянием нескольких языков в один.
Американские языки, особенно языки Северной Америки, недавно обратили на себя пристальное внимание филологов. Тогда открыли, что эти языки варварских народов были продуктом системы весьма сложных идей и очень искусных комбинаций. Заметили, что они были богаты и что в их образовании проявлялась заботливость об угождении тонким требованиям слуха.
Грамматическая система американцев отличается от всех других во многих пунктах, но особенно в следующем.
Некоторые народы Европы, между прочим немцы, могут, если нужно, комбинировать различные выражения и таким образом придавать словам сложное значение. Индейцы самым удивительным образом распространили эту способность, доведя ее до того, что они соединяют, так сказать, в одну точку большое число понятий. Это станет ясно при помощи примера, приведенного г. Дюпонсо в записках американского философского общества.
Когда делаварская женщина, говорит он, играет с кошкой или щенком, то иногда слышно, как она произносит слово Kuligatschis. Слово это составлено таким образом: К. обозначает второе лицо и значит: ты или твои; uli (произносится ули) есть часть слова wulit, которое значит прекрасный, красивый; gat есть тоже часть слова wichgat, которое значит лапа; наконец schis (произносится шиз) есть уменьшительное окончание, указывающее на понятие малой величины. Таким образом в одном слове индейская женщина говорит: «Твоя хорошенькая, маленькая лапка».
Вот другой пример, показывающий, как удачно американские дикари умели составлять свои слова.
Молодой человек по-делаварcки называется pilapè. Слово это составлено из pilsit, «целомудренный», «невинный», и lenapé — «человек», то есть оно обозначает человека, находящегося в чистоте и невинности.
Эта способность к соединению слов особенно странным образом проявляется при образовании глаголов. Самое сложное действие выражается часто одним глаголом. Почти все возможные оттенки мысли действуют на глагол и изменяют его.
Желающие более подробно ознакомиться с этим предметом, которого я сам коснулся лишь поверхностно, должны прочитать:
1) Переписку г. Дюпонсо с преп. Геквельдером относительно индейских языков. Эта переписка находится в первом томе записок американского философского общества, изданном в Филадельфии в 1819 году у Авраама Смолль. T. 1, стр. 356–464.
2) Грамматику языка делаваров или ленапе, составленную Гейбергером с приложенным к ней предисловием г. Дюпонсо. Все это находится в том же сборнике, т. III.
3)Очень хорошо сделанный свод этих трудов, находящийся в конце 6-го тома Американской энциклопедии.
(D.) Стр. 53.
У Шарльвуа (т. 1, стр. 235) находится история первой войны, которую канадские французы вели в 1610 году против ирокезов. Последние, хотя и вооруженные только луками и стрелами, оказали отчаянное сопротивление французам и их союзникам. Шарльвуа не великий живописец, но в этом отрывке он очень хорошо рисует противоположность нравов французов с нравами дикарей, а также различие взглядов на честь, существовавшее между этими двумя расами.
Французы, рассказывает он, взяли себе бобровые шкуры, которыми были покрыты ирокезы, павшие на поле битвы; их союзники гуроны были возмущены этим зрелищем. Последние начали проявлять свои обычные жестокости с пленными и съели одного из убитых, что привело в ужас французов. Таким образом, добавляет Шарльвуа, эти варвары хвалились бескорыстием,
