же видится с матерью, с Идой. Он что-нибудь рассказывал об их семье? Может быть, Ида на что-то жаловалась?
— Да нет, я такого как-то не припомню.
— Ясно. Вы работаете?
— Да. В университете. В лаборатории профессора Хаймовича. Исследование пустыни.
— Понятно. — Яков встал, потянулся взглядом к балкону. — Я бы хотел в окно взглянуть. Машина у меня с проблемами в сигнализации. Ох, я ее не вижу отсюда… Из той комнаты окна, наверное, на дорогу выходят. Я взгляну, с вашего позволения…
Он шагнул в коридор и приостановился, заметив внезапно расширившиеся глаза Бориса и почувствовав напряжение, охватившее того… Замешательство хозяина было заметно по тому, как Борис подался вперед, сжав мягкие подлокотники, по его приоткрывшимся губам с внезапно дернувшимися уголками.
— Я на минуту, — словно бы ничего не замечая, пробормотал Яков, повернув голову к резко поднявшемуся с кресла и следующему за ним Борису.
Сдерживая любопытство и захлестывающий его гоночный азарт, Яков распахнул дверь и с разочарованием обнаружил полупустую комнату, в которой, очевидно, производился ремонт: одна из стен была обработана шпателем и выглядела пестрой от бесформенных белых пятен шпатлевки. В углу стоял стеклянный ящик, наполненный песком, да пара плоских деревянных чемоданчиков, прислоненных к стене. Яков припомнил, что похожий чемодан он заметил на вилле у Иды, в ее комнате-мастерской. По-видимому, в них хранились краски для рисования.
— Какие «дипломаты» интересные… — заметил он. — Для чего они?
— Краски там. Сын у меня живописью занимается. Художественную студию посещает. От матери, видно, способности передались. От Иды… Ну, как ваша машина? Все в порядке? — Борис встал рядом, разглядывая улицу из окна.
— Да вроде. Стоит, родимая… У вас тут… — Резкий звонок в дверь прервал Якова на полуслове.
Борис нахмурился и направился к выходу из комнаты, вежливо, но настойчиво пропуская Якова вперед. Они вернулись в гостиную. В дверь снова нетерпеливо позвонили.
— Да вы садитесь, — приглашающе протянул к дивану руку Борис.
Не торопясь, приблизился к двери, покосился на утонувшего в диванных подушках Якова и мягко щелкнул замком…
Глава 13
— Ты кого это прятал в шкафу, лапочка? Смотрю — открывать не собираешься! Звоню, зво… — веселый, наполненный энергией женский голос оборвался на полуслове.
Яков, неосознанно насторожившийся, тщетно пытался разглядеть лицо говорившей, заслоненное Борисом. Была видна только прядь длинных черных волос, словно бы отлетевшая назад при стремительной ходьбе их владелицы. Пауза в ответе несколько затягивалась. Или подозрительному Якову так показалось…
— Здравствуй! Заходи, — услышал он глуховатый голос Бориса, отступившего наконец от двери и впустившего гостью — молодую, довольно крупную женщину в ярко-красном обтягивающем платье.
«На Иду похожа! — удивился Яков. — Только проще как-то выглядит, основательнее… пожалуй, даже топорнее… Родственница? Вряд ли. Подругу, видимо, завел. Такого же типа».
— Знакомьтесь… Ира, это человек из полиции. У моей бывшей жены… гм… неприятности. Вот со мной по этому поводу и беседуют. А это Ирина, моя… приятельница.
— Мы работаем вместе, — улыбаясь, сообщила Ирина. — Ремонт в лаборатории, сказали — еще завтра продлится. Вот, отдыхаем вынужденно. — Речь ее звучала громко и как бы излишне напористо.
Она по-хозяйски уселась на диван, сбросила босоножки и ловко поджала под себя голенастые ноги.
— Ой, вы полицейский, да? Как интересно! А что…
— Ирочка, человек по делу здесь находится, — оборвал подругу Борис и повернулся к Якову: — У вас есть еще вопросы ко мне?
— Да нет, — флегматично пожал плечами Яков. — Я только хотел бы еще с вашей матерью встретиться.
— Ну, раз у вас такие планы — подождать придется. Раньше двенадцати она не появится.
— Я подожду. При условии, конечно, что я тут не мешаю.
— Совсем не мешаете. Сейчас кофе пока выпьем. Ирочка, сделай кофе, пожалуйста…
Пока Ирина по-хозяйски позвякивала посудой в кухне, Яков прикидывал, что же могло так встревожить Бориса? Неужели в квартире находится нечто незаконное, запрещенное, компрометирующее его? И это «нечто» связано с отравлением Макса? Хотя мало ли почему он мог всполошиться! Любовницу ждал… А может, он нестандартные развлечения любит — типа… хлысты-плетки… Заготовил все — а тут детектив со своим любопытством…» Яков с трудом сдержал дрогнувшие в усмешке губы.
«Нет, это все глупости, лирика… Борис определенно нервничал. Видимо, и подружке что-то губами беззвучно сообщил, когда она на пороге появилась. Предупредил о чем-то… Как бы — хоть поверхностно — квартирку осмотреть?! И предлог-то сразу не придумаешь… Обыск у него делать — никакой возможности! Никто мне ордера при таких сомнительных доводах не даст…»
— Вот кофе, угощайтесь, пожалуйста… — Ирина проворно расставляла на полированном столике изящные фарфоровые чашки, сахарницу, тарелочку с печеньем.
— Вы знаете, — с чувством заговорила она, значительно заглядывая в лицо Якова, — Борис у нас в лаборатории, я считаю, ведущий специалист. Он еще в Москве огромную научную работу проделал! Я читала электронную версию его статьи «Корреляция изменения окраса…»
— Ира! — оборвал ее Борис. — Господин инспектор далек от нашей отрасли. Ему это совсем не интересно.
— Так я… — немножко стушевалась девушка, но через минуту снова воодушевилась: — Знаете, когда Борис уезжает в командировку, вся работа замедляется. И не одна я так думаю!
— Где вы бываете в командировках, господин Тульчински?
— В Африке, в основном. У нас там с рядом университетов связи налажены. Там уникальные виды змей встречаются.
— Я всегда волнуюсь, когда Боря уезжает! Ведь… — Похоже, Ирина вознамерилась произнести целую тираду, но короткий и как бы деликатный звонок в дверь прервал ее.
— Ну вот, мама пришла. — Борис поднялся с кресла. — Хорошо, что вам не пришлось долго ждать…
— Здравствуйте, гверет Тульчински! — Яков встал навстречу пожилой даме в большой светлой шляпе и элегантном бежевом костюме — будто не из бассейна она вернулась, а со светского раута.
— Мама, тут хотят об Иде поговорить. Ну, это в связи с известными тебе обстоятельствами… — Борис неопределенно развел руками. — Из полиции человек. Инспектор…
— Инспектор Хефец! — отрекомендовался Яков. — Да, я побеседовал с господином Тульчински, а вот теперь и вас дождался. Где мы можем спокойно поговорить? Наверное, лучше в вашей комнате?
Дама с царственным видом смерила его взглядом. Лицо ее было ухоженным, еще сохранившим остатки строгой аристократической красоты. Едва заметно улыбнулась:
— Хорошо, идемте ко мне в комнату. Сомневаюсь, правда, что я смогу что-то полезное сообщить следствию, но… Как бывший работник юстиции готова всячески содействовать! Коллегиальная солидарность…
Она скинула изящные босоножки, и Ирина с готовностью бросилась к обувному ящичку.
— Вот ваши тапочки, Клара Львовна!
— Спасибо, Ирина, я сама… — с ноткой досады в голосе отмахнулась хозяйка. Сунула ноги в бархатные шлепанцы с пушистым помпоном и обернулась к Якову: —
