Идемте, инспектор…
— Гверет Тульчински, что вы можете рассказать о покойном господине Флешлере?
— Как вы понимаете, ничего хорошего… — Клара Львовна поправила еще влажные после бассейна волосы.
Кольца на ухоженных руках вспыхнули радужным разноцветьем. Яков мало разбирался в ювелирной продукции, но все-таки почувствовал: эти украшения стоят ох как недешево…
— Хотелось бы поконкретнее… — доверительно улыбнулся он.
— Конкретнее… Вел в Москве разгульную жизнь. В какие-то истории вечно попадал. То драку в ресторане с мужем любовницы устроит, то очередная обиженная пассия на него жалобы в милицию строчит — издевался, мол, над ней… Жену с ребенком бросил. И вот такой, скажем прямо, аморальный тип влазит в семью моего сына. Прекрасная пара была. Жили дружно, ребенка растили. А этот…
Яков сочувственно кивал, внимая обличительному повествованию.
— Да, я понимаю… — вздохнул он и плавно перешагнул через временную пропасть: — А здесь, в Израиле вы с ним встречались?
— С ним? Да где я могла его видеть? Они же в другом городе обитали.
— Ну а с бывшей невесткой, с Идой, вы здесь общались?
— Да она не рвалась общаться. Приезжала только изредка сына навестить — он же с Борисом остался. Ида больше себя холила да нежила. Восприняла мораль своего… сожителя. Знаете — с кем поведешься… — Клара Львовна помолчала. — Ах да… Была я у нее дома, у них то есть… Вам бы, молодой человек, не мешало проверить, откуда средства у «сладкой парочки» нашлись на такой дворец… Да еще и прислугу завели!
— Ида удивилась, что вы неожиданно ее навестили?
— Да вроде не очень… Это я по случаю с Женечкой, с внуком, была у них в городе, так заодно решила посмотреть, как невестка моя бывшая поживает…
— Ну, и какие у вас впечатления остались? Может быть, вы мне что-то рассказать хотите? Знаете же, какие там события разыгрались…
Клара Львовна задумалась. Глаза ее недобро прищурились; она смотрела в угол, словно не решаясь произнести что-то важное и пугающее…
Яков молчал, с доброжелательной улыбкой разглядывая свою визави.
— Я был там вчера, — рассеяно сообщил он. — Ида вроде бы бассейн у виллы оборудовать собралась. Вся в делах… — Он вздохнул и посмотрел за окно, на плывущие по осеннему небу облака.
Сообщение о строящемся бассейне, видимо, поразило Клару Львовну в самое сердце. Она быстро стрельнула глазами в Якова и, холодно усмехнувшись, произнесла:
— У нее имеются помощники в осуществлении таких планов… Она и при муже-то не очень стеснялась, а уж теперь…
Яков, словно бы не понимая, глазел на Клару Львовну, и та решительно и жестко обронила:
— Я просто поразилась, когда увидела, как из одной из комнат появился молодой красавчик. В одних джинсах, без рубашки. Увидел меня — сразу обратно шмыгнул и дверь прикрыл. Я из туалетной комнаты вышла и так растерялась, просто оцепенела… Причем наш он, из России, по физиономии видно. Вот Ида какую жизнь вести начала! А служанка ее, как видно, покрывала…
Глава 14
«Любовник… Это многое меняет». Яков и так и этак рассматривал внезапно обновившуюся картину событий.
Руки его привычно лежали на руле, тянулись к коробке передач, меняли кассету в приемнике, слух улавливал, не замечая того, лирические излияния модного певца, а мысли… мысли неизменно возвращались к образам людей — уже близких ему, ставших частью его сознания, его мира…
«Но может быть, тот «красавчик» прибыл приласкать совсем не Иду, а Глорию? Но жених Глории — филиппинец. Хотя… У Глории может быть и не один «хявер» в запасе… Нет, вряд ли Ида допустила бы подобное безобразие — чтобы няня ее ребенка устраивала средь бела дня в доме хозяев любовные свидания… Похоже, тот парень приходил к Иде. Интересно, был ли он среди приглашенных на банкет? Ого, кстати!!! Вот и повод снова в семействе Тульчински появиться! Привезу им распечатки фотографий, пусть мадам адвокатесса изучит их — возможно, там присутствует таинственный «юный любовник».
Если этот красавчик посетил банкет, это еще не значит, что они с Идой образовали преступный тандем хладнокровных отравителей… Конечно, это не доказательство, но все же…
Неужели все-таки — Ида! Решила избавиться от надоевшего стареющего мужа. И наследство внушительное к рукам прибрать… Яд достала у лаборанта из «той» квартиры. Задействовала для этого Цейтлина, старого друга дома… Или Бориса, который, кажется, так и не смог полностью забыть ее: вон и подруга его — та говорливая молодка — явно напоминает Иду. Уж у Бориса-то имеется возможность достать экзотический яд — серпентолог как-никак, по змеям специалист!
Вроде бы не похоже на гверет Флешлер… но… э-хе-хе… в криминологии каких только случаев не бывало! Чужое сознание не просветишь, в чужую душу не заглянешь…
А Борис опять-таки был напряжен, нервничал! Что-то с ним не то… Хотя формально вроде не подкопаешься. Ничего, на днях снова у них побываю. И опять — внезапно! Может быть, еще что-то откроется…
Все-таки трудно поверить, что Ида… Хотя она — лицо, самое что ни на есть в этой истории материально заинтересованное. Впрочем, и старший сын покойного Флешлера, Илья, тоже получил в наследство весьма круглую сумму… Правда, ожидаемое наследство — еще не причина, чтобы травить родного отца. Весьма заботливого, кстати, судя по отзывам окружающих…»
Яков снова прогнал перед мысленным взором беседу с Ильей. Вызвал его одним из первых — как только приступил к следствию. Правда, не надеясь услышать что-либо полезное для дела. Да и не услышал…
Илья оказался симпатичным молодым человеком — вежливым и немногословным. Программист, тридцать лет. Были заметны в нем вполне объяснимая подавленность и грустная сдержанность. Хотя отвечал он на вопросы Якова спокойно и обстоятельно.
«Почему вы не присутствовали на юбилее отца?»
«Я намеревался пойти, но мать была резко против, и я решил не доводить дело до конфликта. Тем более что у матери имеются проблемы с сердцем…»
«Ну что же, логично… Заботливый сын. Хотя… какая-то недоговоренность чувствовалась в гладких ответах. Или мне так показалось? Сама «маман» не осчастливила полицию своим посещением — она уже месяц как в Москве гостит. По словам Ильи, должна на следующей неделе обратно прибыть. Надо будет с ней встретиться. И с Ильей тоже еще раз побеседовать — ощущение такое, что точка пока не поставлена.
Еще одна «заноза», недоработка, — секретарша покойного Флешлера! Алина Карп, та хорошенькая девица с приснопамятной кассеты. Исчезла сразу после банкета, прямо как сквозь землю провалилась. За границу не выезжала — по компьютеру проверено.
Адрес ее проживания, который в конторе Макса зафиксирован, ничем
