того, чей образ из её кошмаров обретал всё более чёткие очертания и становился реальнее, ближе. – Это может быть безопасно?
Я посмотрел на то, что осталось от кровати. Ниа проследила за моим взглядом, и её возбуждение поутихло, сменившись усталой практичностью.
– Почти, – тихо проговорила она и потёрла локоть. – Надо над этим ещё поработать… Идём в таверну? Я устала. Там есть свободные комнаты. А с этим… – она махнула рукой на беспорядок, – разберёмся завтра. Правда, прости.
– Главное, что ты каким-то чудом цела. Присядь пока, я соберу кое-что.
Она хмыкнула:
– Видимо, материя не такая уж прочная штука, если знать, как на неё надавить.
Пока я складывал в котомку нужные вещи, краем глаза наблюдал за ней. Ниа, пошатнувшись, нашла опору на скамье у порога и почти упала на неё, принявшись растирать ушибленный бок. В её позе была какая-то детская незащищённость, контрастирующая с чудовищной силой, которую она только что проявила.
Мы вышли в спящую улицу. Ночной воздух был прохладным и чистым. Свернули с главной дороги на старый скрипучий мост. Внизу чёрной водой струился ручей, впадающий в озеро. Его журчание звучало по-осеннему одиноко. От возбуждения Ниа не осталось и следа; она шла, как после долгого изнурительного похода, с усталой настороженностью преодолевая мостик.
– Знаешь… от осознания, что такое вообще возможно, до сих пор мурашки по коже. Мы продвигаемся во всём этом слишком быстро. Тебе не кажется? – поинтересовался я.
– Время для меня теперь течёт иначе, Фрэй.
– Что это значит? Об этом ты говорила раньше?
– Почти. Вспомни убранство в усадьбе. Старинные платья, люстры, витрины. Как картинка из прошлого. Застывшая во времени из-за силы камня. Я же могу и растягивать время. Чтобы успеть подготовиться. Со вчерашнего нашего разговора для меня прошло… дней девять, наверное.
Девять дней. Пока я прожил один? Вот откуда её прогресс и усталость. Она буквально жила быстрее.
– Значит, камень мог лежать в озере задолго до тебя? – предположил я.
– Может и так, – Ниа взяла руки в замок за спиной, потягивая мышцы. – Странно… Кажется, раньше мне всегда не хватало времени. Вечная спешка, бег по кругу. А теперь… теперь я сама решаю, как быстро течёт моя река.
Скоро мы вышли к таверне. В одном из окон второго этажа тускло светился огонёк.
– Ниа, – я остановился, прежде чем она потянулась к двери. – Этот камень… Не забывай, к чему он уже привёл.
– Такое не забыть. Это моя ответственность.
– Давай не будем мериться виной.
– Я уничтожу его, Фрэй. Как только мы справимся с тем, что грядёт. Я найду способ.
В этом была её клятва. И моя единственная цель.
– Это меня устраивает, – заверил я, и мы вошли в тёмную, спящую таверну, оставляя за спиной ночь и призраков, шагавших за нами по пятам.
***
Утром я спустился на первый этаж, где косые лучи пронзали полумрак сквозь мутные стёкла. Ниа перетаскивала дубовый стол от стены ближе к центру. Её лицо было сосредоточенным и напряжённым от натуги. На соседнем столе громоздилась стопка простыней.
– Прибираешься?
Она обернулась. Свет из окна золотил беспорядочный хвост, из которого выбилась прядь, и высветил на её лице знакомую полунасмешку, пришедшую на смену мимолётному удивлению.
– Ну так, немного, – она подтолкнула стол на нужное место и вытерла ладони о грубые холщовые штаны с ремнём, туго стягивающим узкую талию. – Думаю, когда всё это… кончится… – Ниа махнула рукой, словно отгоняя муху; жест охватил пустые столы, – можно будет снова открыть. Не как постоялый двор, конечно. Но место, где можно выпить. Поговорить у костра.
Она говорила это с натужной решимостью, но я видел – ей нужно во что-то вкладывать силы. В это место, в эти стены, оставшиеся от Филлипа. Хотя бы для видимости, что всё может стать как прежде.
– Звучит… нормально, – ответил я, хотя само слово «нормально» теперь казалось чужим. Я подошёл ближе, почувствовав лёгкий, едва уловимый запах чего-то металлического, что витал теперь вокруг Ниа. След её силы. Энергия, что сочилась из неё. От этого слегка звенело в ушах. – Тебе помочь?
Она кивнула на простыни:
– Накинь на те стулья, ладно? А я схожу наверх, руки помыть да одежду сменить. Вся в пыли.
Я взял одну из простыней и ощутил её запах. Аромат сухих трав. Словно Астра снова где-то рядом, развешивает бельё… Мысль пришла и ушла, оставив после себя знакомую пустоту под рёбрами. Накинул ткань на указанные стулья со спинками. Тишина в зале наполнилась призраками прошлого – скрипом половиц под тяжёлой поступью Филлипа, эхом смеха, звоном кружек. Теперь здесь были только пыль и мы.
Ниа спустилась минут через десять. Волосы были слегка приглажены влажным гребнем, свежая рубашка – тёмно-синяя, из той же простой, жёсткой ткани, но чище. Она застегнула её лишь до середины груди, оставляя открытым треугольник кожи на шее и ключицах. Карман штанов неестественно выпирал. Камень. Ниа брала его всегда с собой – как часть себя и как обузу.
– Пойдём, – сказала она просто, без предисловий, кивнув в сторону выхода. Её глаза, обычно такие живые и дерзкие, сегодня казались более уставшими. В них читалась та же тяжесть, что и в моей груди, но смешанная с чем-то ещё – с непоколебимой, почти пугающей решимостью.
Мы вышли на крыльцо. Полуденное солнце ударило в глаза. Из-за ограды доносился стрекот кузнечиков, спрятавшихся в высокой траве. Ниа сошла со ступеньки на землю двора, огляделась – на сарай, на груду дров под навесом, на заросли крапивы у каменной кладки. Потом подняла расслабленную правую кисть вверх, ладонью к земле. Пальцы слегка согнулись, как будто она собирала невидимые нити.
И пространство… замутилось.
Воздух задрожал, как над раскалённой черепицей, только зыбче. Реальность вокруг участка таверны на мгновение потеряла фокус, стала полупрозрачной акварелью. Знакомое ощущение. То самое, что я видел вокруг дома Астры. Но здесь барьер был тоньше, словно мыльный пузырь на грани исчезновения.
Я отступил на шаг, на деревянный настил крыльца. Под ложечкой холодно дрогнуло. То была не паника, а трепет перед непостижимым – перед силой, которая могла исказить сам мир. А ещё глухой и знакомый зуд – шрам отзывался на её мощь.
– Ниа? – спросил я тихо, не сводя глаз с глухо пульсирующего купола вокруг.
Она опустила руку. Её взгляд был устремлён куда-то вдаль, за пределы двора:
– Это укроет нас от людей. На время.
– Сколько времени пройдёт снаружи?
– Я это контролирую… Идём?
Ниа повернулась и пошла вдоль таверны, к тому месту, где раньше разводили костёр. Я последовал за ней. Зола
