– её взгляд подёрнулся задумчивой пеленой. – Теперь я здесь.
– А камень? – осторожно спросила я. – Он источник магии?
Она отрицательно качнула головой, залезла в карман, между её пальцами возник неровный кусок минерала. Он будто втягивал в себя взгляд, источая тусклый тёплый свет. Ниа держала его осторожно, почти благоговейно, не приближая ко мне. На поверхности камня, в гуще прожилок, угадывались теперь знакомые буквы.
– Это моё имя, – тихо сказала она, и в её голосе впервые прозвучала сдержанная гордость. – В честь одной из тех, кто спас мой мир сотни лет назад. У каждого свой. Он помогает концентрироваться на себе и не даёт силе материи и времени расплескаться.
Ниа замолчала, и в этой тишине стало окончательно ясно, насколько она вымотана.
– Ладно, – я хлопнула себя по коленям. – Значит, для начала тебе нужно отдохнуть. Продолжим позже.
Она кивнула и позволила мне застелить диван свежим постельным.
– Но что насчёт языка? – спросила я, внезапно осознав абсурдность нашего диалога. – Мы говорим с тобой… На каком языке?
Ниа нахмурилась:
– На человеческом. А на каком ещё?
– Ну, это английский язык.
– А английский – не человеческий?
– В принципе, человеческий.
– Ну вот, – Ниа пожала плечами.
Лёгкая, как перо, она быстро утонула в подушках. Неподходящая ей по размеру футболка стянулась, оголив красное ушибленное плечо и старый неровно заживший продолговатый шрам на ключице. Я осталась сидеть в кресле, поглядывая на спящего подростка-воина. Завтра придётся думать о драконах, магии, о том, как всё это объяснить себе. Но сейчас был только тихий хрупкий мир, ограниченный стенами моей квартиры.
Я накрыла тяжёлым одеялом подрагивающее плечо Ниа, прислонив ладонь и подождав, пока дрожь не пройдёт. Подготовила обезболивающее, нашла компрессионные бинты. Заварила чай.
Потом я прикрыла глаза в кресле напротив, отпустив бегающие мысли до завтра. Но кажется, щель между мирами «смотрела» на меня всё отчётливее.
Сознание возвращалось обрывками: сначала – прохладный бархат кресла под щекой, потом – тупая боль в шее, отдающая в затылок. Я провела ладонью по лицу, стирая следы тяжёлого сна. В нём я снова падала в толщу воды – туда, где нет ни света, ни звука, только стремительное погружение, сводящее судорогой желудок. Я потянулась, костяшки пальцев упёрлись в спинку кресла с сухим щелчком. Рассветное солнце бледным лезвием резало комнату пополам. В его пыльном луче плавали миллионы частичек, а на диване, свернувшись калачиком, спала Ниа.
Во сне она была удивительно тихой. Чёрные волосы растрепались по подушке, а на лице даже в полном покое уголки её губ были чуть опущены, выдавая отголосок невысказанных мыслей.
Я взяла со стола продолговатую таблетку, которую приготовила с вечера, покатала её в пальцах, раздумывая. Встала, разминая затёкшую спину, и подошла к холодильнику. Достала банку пива, влажной салфеткой тщательно протёрла верх. Резкий звук вскрытия прозвучал громче, чем я планировала.
– Чёрт… да ну нет! – тихо выругалась я себе под нос, вспомнив, что мне надо ехать в университет, и пиво при этом будет явно лишним.
Заранее расстроившись новому дню и новым заботам, я в итоге отставила банку на стол. Ниа пошевелилась, её веки дрогнули, и девочка открыла глаза. Взгляд её был мгновенно ясным, без намёка на недавний сон.
– Ты с кем-то говоришь? – спросила она, садясь.
– Прости, я не привыкла к соседству с другими людьми. Разбудила?
Ниа помотала головой из стороны в сторону.
– Ты одна здесь живёшь? – спросила она, оглядываясь.
– Это так очевидно? Впрочем, да, я – одиночка по жизни.
– Ты странная.
Я подвинула ей ближе чай, указала на необходимость выпить обезболивающее. На удивление, она принимала мою помощь как должное, не пререкаясь и не капризничая. Воспользовавшись этим, я взяла бинты и села рядом:
– Дай-ка я посмотрю твоё плечо.
Она покорно подставила ушибленное место, запивая лекарство. Я аккуратно обработала синяк и наложила прохладный компресс, зафиксировав его. Её кожа была горячей, мышцы – твёрдыми.
– Спасибо, – буркнула она, проверяя на скованность движения плеча.
– Меня зовут Верони́ка, – я села напротив, глядя на неё. – Моё имя для тебя звучит необычно?
– В наших землях много народов. Имён – как звёзд в небе. Твоё я не слышала, но не сказать, что звучит странно.
– Расскажи про свой мир. Про Храм. Храм Мёртвых? Почему так называется?
– Он был построен в честь героев, что в прошлом спасли мир. Мы храним память о них поколениями. У некоторых, кстати, были странные на то время имена, состоящие из двух частей. Но сейчас это уже стало нормой – иметь два имени.
– Какие например?
– Астра Гри́ффин.
– Астра… Это ведь звезда. Похоже на обычные имя и фамилию.
– Фамилию? – Ниа нахмурилась.
– Да. Как… родовое имя. У меня тоже есть. Вайс. Вероника Вайс.
– Будем дружить тогда, Верони́ка Вайс?
– Дружить… да, но сначала мне придётся ненадолго уйти. Договориться о работе дома хоть на пару дней, да забрать рабочие данные. Ты останешься здесь одна. Можешь пообещать мне несколько вещей?
Она тут же выпрямилась, её взгляд стал сосредоточенным:
– Говори.
– Не открывай дверь никому. Совсем никому. Не включай вот эту штуку, – я указала на плиту. – А это – телевизор, вот. Можно смотреть, но только не трогай провода. Еда в холодильнике. Если захочешь в туалет – дверь там. Всё понятно?
Ниа встала посреди комнаты, словно заворожённая, глядя на включенный экран телевизора. Показав и объяснив то, что пришло в голову, я собрала свои вещи.
– Я вернусь через несколько часов. Мы всё обсудим. Решим, что делать дальше. Пока… просто отдохни.
– Хорошо, Вероника Вайс, – сказала она, не оборачиваясь.
– Просто Вероника.
– С одним именем всегда удобнее.
Выйдя на улицу, я вдохнула знакомый воздух. Но теперь он казался обманчивым. Под его обыденностью скрывалась иная реальность, которая сдвинулась со своего места в тени, и просачивалась сюда явственно и настойчиво.
***
Неделя жизни с Ниа перевернула привычный мир с ног на голову. Кажется, я впустила в свою упорядоченную жизнь саму стихию. Мой рабочий стол утонул в хаосе: между стопками распечаток и чашками из-под кофе теперь лежали артефакты нашего нового быта – перо, найденное Ниа в парке, несколько гладких камней, которые она сочла «удачными», и схематичные рисунки, на которых она старалась изобразить разность течения времени для такой глупой меня.
Игровая приставка, планшет – Ниа всё осваивала на лету. Научилась заказывать еду через приложение, а однажды явилась из магазина с полным пакетом продуктов, бойко расплатившись моей же кредиткой. Соседям я представила её как младшую сестру из Европы, приехавшую погостить. Ниа усвоила легенду и при встрече с миссис Хи́ггинс с третьего этажа
