зрения попал перочинный нож с красной рукояткой, который Дэш всегда носил с собой, и на пару секунд Ленн почему-то задержал на нем взгляд.
– Знаешь, – сказал он, – я бы тоже хотел съехать от родителей, как только мне исполнится восемнадцать. Хочу заниматься в жизни чем-то… важным и полезным, но пока не знаю чем.
– Моя школа, – довольно закивал Дэш. – Придет время, и после проб и ошибок узнаешь. Однако тебе необязательно повторять за мной.
– Знаю, – сказал Леннарт. – И я не буду.
«Просто интересно, стану ли я хотя бы вполовину таким же полезным и самостоятельным».
* * *
Леннарт заворочался и окончательно проснулся от… холода. Он зябко повел плечами и открыл глаза.
На краешке матраса, совсем рядом, сидел Тоби, уже в джинсах и свитере, и листал книгу с поехавшими волнами от влаги страницами. Леннарт заметил, что плед теперь почему-то валялся на полу с его стороны. Он что, отнял его ночью?
– Не переживай, – будто прочитав мысли, сказал Тоби, продолжая листать страницы. – Я просто проснулся раньше и укрыл тебя.
– С-спасибо…
– Ленн-харт, – задумчиво произнес Тоби, не отводя взгляда от страниц. – Ты знал, что это одна из вариаций твоего имени? Что означает «прочный», «мужественный», «крепкий».
– Это в твоей книжке так написано?
Тобиас улыбнулся, закрыл книгу, которая пережила купание в озере, и потряс ею в воздухе.
– Иногда между строк можно много чего вычитать, – сказал он и протянул бутылку воды. – Попей. Пока ты спал, я пополнил наши запасы еды.
Привстав, Леннарт забрал бутылку. Тобиас продолжал сидеть рядом.
– Ты бормотал во сне, – сказал он, внимательно наблюдая за тем, как Ленни пил. – Кошмары?
Леннарт убрал бутылку и коснулся рта тыльной стороной ладони, вытирая капельки воды.
– Скорее, оживающие воспоминания. Старые воспоминания…
«Болезненно оживающие».
Тобиас кратко кивнул и едва заметно пожал плечами.
– Порой это куда хуже.
«Да».
Леннарт осмотрелся.
– Что ж, и почему мы по-прежнему не в номере пятизвездочного отеля?
– Когда-нибудь наши условия улучшатся.
Леннарт положил бутылку на пол и принялся разминать шею и плечи. Кажется, он дошел до того момента, когда усталость не снималась сном. Из-за сна-воспоминания Ленн проснулся в ужаснейшем расположении духа и предчувствовал, что днем могут случиться приступы боли в сердце.
Тобиас, все время внимательно следящий за движениями Ленни, вдруг улыбнулся.
– Может быть, мы останемся здесь?
– Ты плохо себя чувствуешь? Простудился? – забеспокоился Ленн и осторожно коснулся его плеча.
– Нет, чувствую себя нормально.
– Тогда о чем ты?
– Ну… останемся до завтра, например. Здесь есть кое-какая еда, и мы можем разжечь камин.
– Тоб. – Леннарт прокашлялся, чтобы его голос звучал твердо и решительно. – Мы должны двигаться. Если мы останемся, то точно пропадем. Ты разве не хочешь домой?
Взгляд Тобиаса вдруг погас. Парень повернул голову и посмотрел стеклянным взглядом куда-то перед собой.
– Домой?
Ленн мягко погладил его плечо. В ладонь отдавалась слабая дрожь. Он вспомнил недавний их разговор в той каморке, где Тоби вдруг упомянул про тяжелую депрессию. У него тоже случилось что-то страшное?.. Ленн хотел бы узнать, но понимал, что не мог требовать такого, потому что и сам пока был не готов к откровениям о своей жизни.
Тоби будто бы не заметил руки на своем плече. Он вздохнул и поднялся.
– Да, ты прав, нам надо двигаться, – сказал он и посмотрел на Ленни уже вполне обычным взглядом. – Идем?
Удивительно, но Ленн проснулся не голодным. Возможно, просто потому, что его уже тошнило от пресных галет, несмотря на то что это было их единственной едой. А может, причина крылась в том, что сон-воспоминание оставил сильный отпечаток, и Леннарт то и дело мысленно возвращался в прошлое почти десятилетней давности. Этот эпизод, как и многие другие, выцвел в его памяти, а сейчас напитался красками и тревожил сознание. А главное – зачем? И почему сейчас? Что это даст?..
Тоби от «совместного завтрака» отказался, сославшись на то, что успел поесть ранее. Ленни это только расстроило. Он не мог заставить парня есть и переживал, что тот просто в какой-то момент свалится в голодный обморок. Новый день приносил новые надежды, но также и новые тревоги. Состояние ухудшалось, а они так и не приблизились к городу.
Прежде чем выйти, Леннарт тщательно изучил местность через окна. Волков не было ни слышно, ни видно, но это не означало, что они ушли далеко. Прежде Ленн с Тоби не встречали диких зверей, и это могло означать, что они уходили дальше в лес, где обитали и другие опасные животные.
Леннарт первым вышел из хижины, держа наготове перочинный нож, потом махнул рукой Тоби, когда удостоверился, что им ничто не угрожало. Тот, стоя на крыльце, достал камень и осмотрел через него лес.
– Я вижу следы волков, но их самих – нет, – сказал он и спустился к Ленни. Бледноватые губы растянулись в вялой улыбке.
Ленн кивнул подбородком Тоби на руку.
– Этот камень тоже какой-то необычный?
– Угадал.
Они двинулись к лесу по едва заметной тропинке.
– Расскажешь, что в нем необычного?
– А ты готов слушать? – без резкости спросил Тоби.
Леннарт почему-то поежился от пробежавшего вдоль позвонков холодка. Вспоминая все странности, которым они вместе с Тоби стали свидетелями, Ленн по-прежнему старался дать всему разумное объяснение. Мозг противился и включал скептицизм на максимум. Тем не менее…
– Я го… – не успел договорить он, как в стопы отдалась вибрация, и раздался объемный и протяжный грохот.
Они оба остановились и инстинктивно вскинули руки в стороны. Земля под ногами содрогалась, и создавалось впечатление, что вот-вот пойдет огромными трещинами.
– Землетрясение?
Тобиас не ответил, так как и сам выглядел напуганным и растерянным. Голые ветви с одинокими листьями дрожали. Стайки встревоженных птиц взметнулись в небо. Звук и вибрация ненадолго прекратились, но потом повторились еще несколько раз, и наконец все стихло, будто ничего и не было.
– Что это, черт возьми, такое?! – воскликнул Ленн.
Тобиас стискивал в ладони камень и осматривался по сторонам с таким видом, словно их окружали дикие звери, но вокруг никого не было. По крайней мере, Ленн никого не замечал.
– Великан, – выдохнул Тоби. – Они обычно нейтральные, но, если что-то потревожит их спячку, могут быть агрессивными.
Леннарт сокрушенно выдохнул и потер побаливающую шейную мышцу. Кажется, та начинала воспаляться. Обезболивающее, которое он глотал от сердечных приступов, справлялось и с воспалением тоже, однако оно уже заканчивалось. И как дальше быть еще и с мышечной болью – Ленн не представлял. Если сегодня они не найдут выход, завтра или послезавтра ему будет сложно даже повернуть голову.
– Это был, скорее, риторический вопрос.
Недавнему
