с тобой в одной комнате сидеть, а уж придется мне помочь и все рассказать, иначе я сам тебя обезглавлю!
Грюнвель сглотнул. Он уже успел перебрать в голове сотни разных способов, как можно обдурить рыцаря и обнести поместье, но больно уж клинок был грозен, а Левентье пристально следил за каждым движением Счастливчика. Что, если рыцарь знает, как вскрыть замок на книге? В черной душонке вора разгорелась жажда наживы. «Придется пока поиграть в соратников», – скрипя зубами, подумал Грюнвель.
– Цепи там колдовские, просто так не снять. Едва я схватил отмычки и вставил в скважину – руки обожгло так, что мать родную позабыл. Весь день провозился, да и ушел.
Левентье поднялся, отставил в сторону меч и заложил руки за спину.
– Мне сказали, что есть перчатки. Кожаные, магические. Принадлежали самому первому магу на планете и сейчас находятся где-то в стране Шести Цариц. С ними жар цепей тебе будет не страшен, и сможешь открыть замок.
– Отлично! Знаете, где их искать?
– Нет. Но пара мыслей имеется.
Грюнвель вздохнул.
– Понятно. И что, какие идеи?
– А какие могут быть, простофиля? Снаряжаемся в поход, находим перчатки, показываешь мне путь до башни и вскрываешь книгу!
– Идет! – подумав, сказал Грюнвель. – Но есть одно условие.
– Что?! Ты мне еще условия ставить будешь? – Левентье схватился за меч. – Да я тебя!..
Отвратительно улыбнувшись, Грюнвель встал и раскинул руки.
– Ну, рубите! И тогда никогда не узнаете о том, где башню искать!
Левентье скорчил гримасу. Буркнул:
– Какое у тебя там условие?
– Все ценности, любую монетку, которую мы найдем внутри книги, я забираю себе! Тогда я соглашусь шастать с вами в поисках перчаток и вскрою цепи.
– Ах ты мерзкий, наглый… – рыцарь замолчал и отвернулся, глубоко вздохнул. – Черт с тобой. Забирай!
– Слово рыцаря? – хитро прищурился вор.
– Слово рыцаря!
– Прекрасно. Ну, чего медлим?
⁂
– Где это мы? – Грюнвель молчал почти всю дорогу, но теперь не смог держать рот на замке.
Левентье промычал что-то и осторожно выглянул из-за густых колючих кустов, в изобилии растущих на краях большой впадины. Не то овраг, не то маленькая лощина; среди нее – руины, которые мох и время почти полностью доели. Когда-то здесь стояла сторожевая башня, задолго до рождения царицы Анарии Третьей. Почему Левентье так осторожничал, вору было неизвестно. Судя по всему, к этим руинам много лет никто не подходил и за милю. Но как только Счастливчик открыл рот, чтобы повторить вопрос, дворянин обернулся, скорчив невероятно страшную гримасу. Он прижал палец к губам и зло зашептал:
– Тихо ты! Если не знаешь, где мы, так помалкивай! Не узнаешь башню? Мы с северной стороны озера Гуатон – вон оно, за рощицей! Это же Храпящая башня! Не слыхал?
– Честно говоря, нет.
– Тогда просто делай, что я скажу. Еще испортишь все предприятие!
– Вы что же, думаете, что перчатки хранятся в ней?
– Я не думаю, я это знаю, – задумчиво пробормотал Левентье, в очередной раз смерив башню взглядом, будто вот-вот собирался сразиться с ней на рыцарском турнире.
– Почему именно здесь?
– Потому что… просто знаю, черт тебя дери! Помалкивай!
В голове дворянина снова всплыли слова мага о драконьем огне и том, как прекрасно перчатки его выдерживают. Левентье готов был проглотить собственный клинок, если это не подсказка! Каждому в стране Шести Цариц известно, что последний дракон спал именно здесь, в сторожевой башне Сурта, а ныне – Храпящей башне. Как раз в это самое мгновение раздался гулкий храп, и мелкие камешки у кустов задрожали. Левентье хмыкнул и медленно пополз вперед, словно уж. Грюнвель явно не уступал рыцарю в умении уподобляться змеям и пополз следом, еще тише.
– Это что, дракон? Дракон, да? – бормотал он, поспевая за дворянином.
– Да тихо ты, – шикнул на него Левентье. – Первый раз дракона видишь, что ли?
– Первый, – честно ответил Грюнвель и посмотрел на собственные дрожащие ладони. – Даже слышу в первый раз.
Чем ближе башня – тем громче храп, и даже сопение стало проскальзывать через щели в древней каменной кладке. Если бы Левентье не знал, куда пришел, то подумал бы, что в башне сидит его двойник, ибо во всей стране Шести Цариц не было ему равных в недовольном сопении. Грюнвель окончательно замолчал только тогда, когда подошел к самой стене башни, боясь к ней даже прикоснуться. Храп превратился в оглушительные громовые раскаты, а дворянин и бровью не повел. Вор теребил подаренную одежду, кусал губы, шмыгал носом. Все его естество сопротивлялось идее войти в чернеющий проход башни Сурта, но он с самого начала путешествия рисовал себе яркие образы сокровищ, которые сможет найти в Деревенской истории. В душе даже всколыхнулось нечто вроде гордости – он хотел обыграть несчастную книгу и не мог смириться, что спасовал!
Левентье вошел первым. Вздохнув так глубоко, как только мог, чтобы потянуть время, Грюнвель шагнул следом. Он – дракон – лежал прямо там, посреди широкой башни, превратив своим грузным телом лестницу в каменную крошку. В общем-то, он все в нее превратил, кроме крепких внешних стен. Счастливчику даже показалось, что они прогнулись под тяжестью чешуйчатого тела и рано или поздно примут очертания дракона. Больше всего он походил на помесь ящерицы и невероятно довольного человека, увеличенного до размеров небольшой таверны; на странном «лице» дракона, так удивительно похожем на человеческое, красовались опаленные длинные усы. Чешуя напоминала гигантские пластины брони. Проследив за направлением взгляда Грюнвеля, Левентье прыснул, что заставило дракона недовольно пошевелиться – вор заметил, что лежит монстр не только на обломках башни, но и на груде всяческого добра. Причем не просто золота и драгоценных каменьев, как рассказывают тихонько по вечерам на дружеских посиделках. Вперемешку свалено было все – обломки телег, мешки с зерном, головки надкусанного сыра, одежда, ткани, груды редких специй, посуда, ювелирные изделия… У Счастливчика зачесались руки. Он прекрасно помнил обещание дворянина – все, что они найдут, принадлежит Грюнвелю!
– Это же просто несметные богатства! – зашептал вор рыцарю. – Вы дали обещание, давайте хоть треть утащим!
– Я обещал, что ты можешь забрать себе самую последнюю монетку, что встретится на пути, – усмехнулся Левентье, – но я никогда не говорил, что помогу тебе эту самую монетку поднять. Хочешь воевать с драконом? Валяй.
Левентье подошел к лицу монстра и замахнулся мечом. Вся жизнь пронеслась перед глазами Грюнвеля, и он, сжав зубы, протестующе замахал руками. Но было уже поздно. Клинок со свистом опустился, отсекая дракону ус.
– Что вы наделали?! – схватился за голову вор. – Он же проснется! Вы нас погубите!
– Конечно, проснется, – ответил дворянин.
Дракон прекратил храпеть. Круглый глаз, никак не меньше колеса
