телеги, открылся и уставился на рыцаря в доспехах. Потом – вниз, на отрубленный ус.
Вор зажмурился. Достигнув невиданных высот наглости, Левентье взмахнул клинком снова и прямо на глазах дракона отсек тому второй ус, оставив только неровную щетину. А потом показал жест, какой частенько употребляют завсегдатаи «Королевской охоты», стремясь доказать оппоненту, что он – не заслуживающий внимания плебей.
– Не-е-ет! – взвыл дракон, с невероятным грохотом поднимаясь на ноги. – Ты! Ничтожество!
Счастливчик позабыл о золоте и не сводил глаз с чудовища, пытаясь одновременно найти хоть какое-то укрытие. Левентье тем временем нанес удар по ноге чудовища и ловко поднырнул под взмах когтистой лапы. Во все стороны летели богатства и предметы роскоши – в слепой ярости дракон рвал и метал, топал ногами. Храпящая башня трещала по швам, грозясь вот-вот развалиться. Кружа вокруг монстра и еще больше раззадоривая уколами, Левентье орал что-то про усы. Дракон выл с ним в унисон.
– Усы! Как ты посмел?!
Наконец дракон поднялся на задних лапах, вытянув голову на длинной шее в проломленную крышу башни. Преодолев страх, Грюнвель решил ухватиться за единственный шанс и стал сгребать в охапку золотые монеты, бросив дворянину на бегу:
– Это что, и был ваш план? Совсем голову потеряли?
Рыцарь не удостоил его ответом. Он что-то заметил в углублении, где лежал дракон, и бросился прямиком туда, как будто от этого зависела его жизнь. Монстр кричал с высоты, а потом, изогнув шею, протиснул почти человеческое лицо назад.
– Вам конец! Несчастные глупцы! Да лучше б вы просто красть мои богатства начали! Я вас сожгу-у-у!
С последним словом дракон начал набирать воздух в легкие и звук «у» плавно перешел в нестерпимый гул всасываемого воздуха. Левентье не в первый раз сталкивался с драконами и всегда интересовался внутренней химией создания огня; в его библиотеке даже хранилась пара трактатов на эту тему за его же авторством. Он знал по опыту, что у него не больше нескольких коротких мгновений, прежде чем его доспехи обратятся в расплавленную лужу металла. Рыцарь наконец нашел что искал; схватив перчатки, он швырнул их Грюнвелю, и вор инстинктивно поймал добычу на лету.
– Надевай, не стой столбом! – Левентье мчался назад, то и дело оглядываясь на ужасающее лицо чудовища.
Не думая, что делает, Счастливчик натянул перчатки.
– Х-х-х-а-а-а! – дракон неестественно широко раскрыл пасть.
Сначала в его глотке разгорелось багровое сияние, а затем показались и первые искры. С ревом, словно из кузнечного горна, пламя вырвалось на свободу и лизнуло сюрко дворянина. Запахло паленым. Левентье подскочил к Счастливчику и схватил его за плечи. Развернув, он толкнул вора перед собой, прямо к дракону.
Грюнвель едва успел раскрыть рот от ужаса, как дракон выплюнул очередную порцию огня. Вор поднял руки, пытаясь закрыться от неминуемой смерти, а дворянин укрылся за его спиной. Несмотря на то, что Грюнвель уже мысленно распрощался с жизнью, он почувствовал, что все еще стоит. Удивленно приоткрыл один глаз. Струя пламени разделилась надвое, огибая двух напарников, а от перчаток исходило странное черное свечение. Счастливчик не мог подобрать ему описания.
– Медленно отходим назад, к выходу, – сказал прямо в ухо вору Левентье.
Дважды повторять не пришлось. Дракон распалялся все больше, превращая башню в кипящий котел. Становилось слишком жарко, и даже под защитой перчаток сюрко Левентье начало тлеть по краям. Наконец рыцарь вывалился на траву сразу за стеной Храпящей башни и отполз подальше. Вор выскочил следом и припустил туда, откуда напарники начали спуск. Еще долго вслед неслись вопли чудовища, проклинающего мерзкого маленького отрубателя усов. Обрушившись на пол башни, дракон принялся сгребать к себе богатства.
– Мое! Все мое! – шипел он, дергаясь и выдыхая клубы дыма. – Забрали триста пятьдесят восемь монет… черви! Подлые воры!
Левентье оглянулся на башню Сурта. Из пробитого потолка поднялся столб пламени и рассеялся в чистом воздухе, остуженный холодным дыханием озера Гуатон.
– Вы… – сумел произнести Счастливчик. – Вы…
– Ну, кто я? Давай-ка, скажи! – дворянин помахал клинком перед носом Грюнвеля.
– Вы… больше так без предупреждения не делайте. У меня же сердце остановится…
– Зато перчатки у нас, – пожал плечами рыцарь, направившись к лошадям. – Теперь дело за тобой. От одной башни пойдем сразу к другой, нечего время терять.
Левентье запрыгнул в седло и терпеливо дождался, пока Грюнвель вскарабкается в свое. Вор так и не снял перчаток, наверное все еще опасаясь драконьего гнева; всадники тронулись в путь, пустив лошадей рысью.
– А если бы перчаток там не оказалось? – украдкой спросил Грюнвель.
– Да тебе-то какая разница. Тебе и так прочили отрубание головы. Умереть от меча или драконьего пламени – так даже поэтичнее.
– Как же вы тогда поняли, что они именно там, где лежал дракон? Вы ведь специально его разозлили, да? Отрубили ус. Чтобы он встал!
– Именно так, парень, – приняв вид знатока по драконам, ответил Левентье. – Все знают, что усы – предмет их особой гордости. Хочешь разозлить такую громадину – сделай то, что сделал я. Что же до перчаток… Мысль простая – драконы очень вспыльчивы. Их злит буквально все, и они стремятся то, что их злит, уничтожить. Этот наверняка пытался спалить перчатки, так и были узнаны их удивительные качества. И когда дракон не смог обратить их в пепел… он их просто сожрал. Из злости, видишь ли. А так как перчатки магические… оказались они после, очевидно, под драконом.
Сморщившись, Грюнвель посмотрел на руки. Перчатки красовались на нем.
– Не переживай. Наверняка уже и запах выветрился.
Украдкой Счастливчик принюхался – действительно, выветрился. Это немного его успокоило. Он похлопал по мешку с золотыми монетами, притороченному к седлу. Страх постепенно испарялся из сердца, уступая место триумфу вора, жадного до денег. Из окружения счастливых мыслей его выбил голос Левентье:
– Ну, чего молчишь? Выкладывай, где находится башня с книгой! Я столько всего прошел и пережил ради этого!
Счастливчик кивнул.
– На Ллирийских равнинах. Прямо по центру, на самом видном месте.
– Что?! – рыцарь натянул поводья и развернул скакуна, гневно смерив взглядом Грюнвеля. – Ты за кого меня принимаешь, плебей? Я был на Ллирийских равнинах, там ничего нет, кроме мха да леммингов! Надумал меня обмануть, собака?!
– Да остыньте уже! – Грюнвель отскакал на порядочное расстояние. – Хоть послушайте сначала! В том и секрет башни с книгой – она спрятана на самом открытом месте, откуда любого человека видно за многие мили. Знаете ведь поговорку, что самое ценное нужно прятать в самом простом тайнике, к которому любой ключ Грюнвеля подойдет?
– Не так поговорка звучала, – проворчал Левентье.
– Неважно. Так вот, только тот, кого приведет на Ллирийские равнины человек, уже побывавший в башне,
