всё темнее, повороты всё запутаннее, а единственным ориентиром остаются редкие свечи, которые будто специально расположены так, чтобы мне не было слишком комфортно. Потрясающе. Вот именно так начинаются истории, где герой заходит не туда, находит то, чего не должен был находить, а потом мучительно размышляет, зачем он вообще вышел из комнаты.
Но тут впереди замечаю свет. Узкая полоска тёплого золотистого свечения, просачивающаяся сквозь приоткрытые двери. Голоса. Приглушённые, низкие, уверенные. Слова различить сложно, но общий тон… напряжённый. И любопытство, эта вечно губительная штука, конечно же, берёт верх.
Я тихо крадусь ближе, прижимаясь к стене, и осторожно заглядываю в щель между массивными створками дверей. За ними зал. Просторный, полутёмный, но мне хватает одного взгляда, чтобы понять – это не место для торжественных собраний. Это место, где решаются важные вопросы.
В центре зала – Морок. Стоит, чуть повернувшись боком, его силуэт выделяется на фоне большого камина, в котором мерцает ровное пламя. Чёрные волосы мягкими волнами падают на плечи, широкие ладони спокойно сложены за спиной, но в самой позе чувствуется напряжение. Вокруг него – Совет. Несколько драконов в тёмных одеждах, лица сосредоточенные, взгляды колючие. Обстановка накалена.
– Время уходит, – говорит один из советников. Его голос старше, резче, чем у остальных. – Мы не можем больше ждать, Морок.
– Ваше терпение – не моя проблема, – ровно отвечает Морок, не поворачиваясь к нему.
Я замираю. Ой-ой. Я явно не должна это слышать.
– Ты прекрасно знаешь, что происходит, – вмешивается другой голос, низкий, уверенный. – Проклятие усиливается.
Проклятие?
– Если ты не женишься, – продолжает он, – магический барьер ослабнет. А дальше ты сам знаешь.
Морок медленно поворачивает голову, его жёлтые глаза вспыхивают в свете огня.
– Вы действительно думаете, что можно решить это браком?
– Ты знаешь условия, – холодно говорит старший советник. – Сила клана держится на магии рода Тьмы. Если ты не сломаешь проклятие, наши земли окажутся открыты для нападения сам знаешь кого!
Оооо, у них есть свой Волан Де Морт.
– Брак по любви, – насмешливо бросает Морок. – Как романтично.
– Это не романтика, это необходимость, – резко отрезает старший советник. – И чем скорее ты сделаешь выбор, тем лучше.
Мои пальцы сжимаются на каменной стене.
Так. Стоп. Что?
Жениться по любви? Чтобы спасти клан? И они говорят это ему так, будто выбирают цвет обоев в гостиную?
Морок молчит. Некоторое время. Потом медленно выдыхает.
– Я приму решение, когда сочту нужным. Я не могу заставить себя полюбить кого-то из этих…
– Это десятый отбор! У тебя мало времени, – настаивает советник.
– А я ненавижу, когда на меня давят.
Это сказано ровно, почти лениво, но воздух в комнате будто становится плотнее. Советники переглядываются.
Я замираю. Это что, значит, что отбор не просто формальность? Что та, кого он выберет, будет не просто украшением трона, а единственной, кто сможет сломать проклятие? И если не выберет… что тогда?
А самое ужасное… а если другие претендентки уже знают?
Я чувствую, как в груди медленно разворачивается холодная, липкая догадка. Это объясняет всё – их агрессию, их решимость, их желание любой ценой устранить соперниц. Это не просто борьба за место рядом с Лордом Драконов. Это борьба за власть, за магию, за контроль над всей Тьмой.
И я – в этом.
Я сжимаю зубы. Надо уходить, пока никто не заметил, что я здесь. Я отступаю, но… разумеется, задеваю локтем вазу.
Тишина.
Я ловлю вазу прежде, чем она падает, но звук – этого глухого «тук» – уже разнёсся по залу.
Мгновенная тишина.
Морок резко поднимает голову.
И, конечно, его взгляд немедленно находит меня.
Я стою, замерев, как школьница, попавшаяся за подслушиванием учителей. Может, если я просто замру, он решит, что ему показалось?
– Ты любишь лезть туда, куда не просят, или это твоё хобби? – его голос звучит ровно, но в нём скользит тёмная нота, от которой по коже пробегают мурашки.
Я моргаю. Ну и как на это отвечать?
– А вы любите бросаться на людей, которые заблудились?
Советники сдвигаются. Морок медленно приподнимает бровь, и на секунду мне кажется, что он… заинтересован?
– Нагло, – наконец произносит он, наблюдая за мной с тем самым холодным, выжидающим выражением, от которого мне хочется то ли бежать, то ли улыбнуться.
– Это не наглость, это правда, – бурчу я.
И внезапно его губы чуть дрогнули в намёке на усмешку.
Я не знаю, что это было.
Но впервые мне кажется, что Морок смотрит на меня не как на раздражающую помеху.
И от этого почему-то становится ещё страшнее.
Я всё ещё стою, не решаясь пошевелиться, потому что каждое движение кажется лишним, каждая попытка сказать что-то ещё – опасной. Морок не отводит от меня взгляда, и этот момент тянется так долго, что у меня начинают предательски гореть щёки. В голове проносится тысяча вариантов, как можно выбраться из ситуации: рассмеяться и сделать вид, что это был гениальный розыгрыш? Изобразить полное раскаяние? Упасть в обморок, надеясь, что меня просто вынесут отсюда?
Но Морок только хмыкает, слегка качает головой – будто я всего лишь надоедливый котёнок, который влез туда, куда не следует, – и поворачивается обратно к Совету.
Он… он просто проигнорировал меня?
Я моргаю. В смысле? Я ожидала гнева, угроз, какого-то грандиозного наказания, а он просто решил, что я не заслуживаю внимания?
Сердце всё ещё стучит слишком быстро, но теперь уже не от страха, а от какой-то странной смеси возмущения и… облегчения? Я делаю крошечный, осторожный шаг назад, надеясь, что мне дадут уйти.
– Ты всё ещё здесь, – негромко замечает Морок, не оборачиваясь.
Я застываю.
– Вообще-то, я просто… собиралась уходить.
Он чуть наклоняет голову, словно раздумывая.
– Обычно, когда люди хотят уйти, они просто уходят. А ты стоишь и выглядишь так, будто оцениваешь варианты побега.
– Это… это называется тактическое отступление, – я выпрямляю спину, стараясь не выглядеть слишком виноватой.
Морок наконец снова поворачивается ко мне, его огненные глаза вспыхивают в мягком свете магических факелов.
– И куда же ты отступаешь?
Я открываю рот, собираясь сказать что-нибудь умное, но вместо этого выдаю:
– Ну, очевидно, что подальше от вас.
В зале повисает тишина. Советники явно застыли в ожидании реакции Лорда Драконов, а я уже готовлюсь к неминуемому концу моей короткой, но насыщенной жизни.
И вдруг он усмехается.
Это не громкий смех, не злорадный, а едва заметная дрожь в уголках губ, лёгкая, почти незаметная тень удовольствия.
– Смело, – произносит он, сложив руки за спиной.
– Не смело, а вынужденно, – бурчу я, надеясь, что мои щеки не выглядят такими же
