рассказывала.
И я не знаю, что сказать. Потому что в такие моменты нет правильных слов.
Поэтому я просто наклоняюсь ближе и говорю то, что чувствую.
– Ты очень её любила…
Она кивает, и через мгновение я чувствую, как её плечи чуть вздрагивают. Она быстро сжимает губы, но я уже понимаю, что ей хочется плакать.
Мрак делает что-то удивительное: перескакивает с лавки на пол и осторожно трётся головой о её руку.
– Можешь плакать, – говорю я, проводя ладонью по её волосам.
– Драконы не плачут, – шёпчет она, но её голос ломается.
– Может, драконы и нет, – мягко говорю я, – но ты – ребёнок.
Морена не отвечает. Но её пальцы цепляются за ткань моего платья сильнее, а дыхание становится неровным.
Я продолжаю гладить её волосы.
Мрак тихо напевает.
"Спи, не бойся, ночь пройдёт,
И рассвет тебя найдёт…"
И на какое-то время мир за дверью подвала перестаёт существовать.
Снаружи война.
Грохот, удары, рёв, от которого стены подвала содрогаются, а каменная кладка скрипит, будто замок пытается удержаться от распада. В воздухе витает запах горелого камня и чего-то ещё – тёмного, пропитанного магией, зловещего. Каждый новый удар сотрясает пол под ногами, каждый крик, раздавшийся снаружи, заставляет сердце сжаться.
Я сижу, прижав к себе Морену, чувствуя, как она с каждым мгновением замирает всё больше, как её дыхание становится тише, ровнее. Её пальцы до сих пор сжаты в кулаки, но хотя бы перестали дрожать.
Но я не могу оставаться здесь. Не могу сидеть в этом временном убежище, не зная, что происходит снаружи.
Я осторожно поднимаюсь, стараясь не разбудить Морену, и иду к узкому окошку, расположенному чуть ниже низкого потолка. Оно грязное, покрыто пылью, но через него всё ещё можно видеть кусочек мира, который сейчас горит.
Именно тогда я его вижу.
Морока.
Но не того, к которому я привыкла. Не хмурого, не саркастичного, не закутанного в свои мрачные одеяния.
Я вижу его истинную форму.
Дракон.
Огромный. Чёрный, словно сама ночь, но с огненным свечением по краям чешуи, словно внутри него горит древнее, необузданное пламя. Крылья, раскинувшиеся так широко, что кажется, будто они могут накрыть весь этот замок. Длинный хвост, мощные лапы, когти, что разрывают землю.
И он движется.
Не просто яростно, не просто с гневом или жестокостью. Он сражается с точностью, с грацией, с хищной, убийственной красотой. Взмах крыльев разгоняет дым, чёрные силуэты теневых волков бросаются на него, но он взмывает вверх, и в тот же миг его пасть раскрывается, выпуская поток огня, который превращает тьму в ничего не значащий пепел.
Я забываю дышать.
Потому что в этот момент, среди этого хаоса, я впервые вижу его таким, каким он есть на самом деле.
Не просто правителем.
Не просто драконом.
А чем-то великим, неукротимым, созданным не для этих стен, а для небес.
И на одну секунду я забываю, что он меня пугает.
Битва окончена.
Воздух тяжёлый, пропитанный гарью, кровью и магией, настолько густой, что кажется, будто можно потрогать её пальцами. Вивлы изгнаны, их трупы валяются по двору, медленно превращаясь в пыль, и тёмный ветер уносит их прочь, будто сами тени стирают следы своего поражения. Всё вокруг напоминает о недавнем кошмаре: опалённые стены, разорванные знамёна, потрескавшийся от магических ударов камень.
И среди всего этого хаоса, среди пепла, дыма и поломанных колонн, появляется он.
Морок.
Снова в человеческом облике, шаг за шагом спускающийся с разбитой лестницы, словно сам хаос только что выплюнул его обратно. Его одежда порвана, на щеке засохла тонкая дорожка крови, волосы растрёпаны, но ему, как назло, это только идёт. Он по-прежнему внушительный, по-прежнему грозный, и что-то в его движениях, в том, как он ведёт себя после боя, заставляет меня задержать дыхание.
Я делаю шаг вперёд, потом второй. Выхожу из подвала, ведя за собой детей. Изрядно потрёпанная, с лохматыми волосами, в ночной рубашке.
И он смотрит.
Долго.
Его огненные глаза впиваются в меня, изучают, оценивают, словно пытаются разгадать тайну, которой ещё вчера здесь не было.
– Ты удивляешь меня, человечка, – наконец произносит он, голос низкий, ровный, но с той интонацией, от которой у меня по спине пробегает дрожь.
Я фыркаю, поднимаю подбородок выше, игнорируя то, что внутри всё почему-то сжалось.
– Ну, по крайней мере, хоть кто-то оценил мои таланты.
Морок криво усмехается, уголок его губ поднимается, но взгляд остаётся всё таким же тяжёлым.
– Но не обольщайся. Это ещё ничего не значит.
И почему-то от этих слов становится только жарче.
Один из драковолков ранен. Огромное чёрное тело прижато к земле, грудь вздымается неровными, рваными вдохами, а густая кровь тёмной лужей расползается по камням двора. Запах железа бьёт в нос, смешиваясь с гарью и пеплом, оставшимися после битвы.
Морена замирает, а потом издаёт тихий вскрик – почти всхлип – и бросается к нему.
– Нет, нет, нет… – её голос дрожит, а ноги скользят по пыльному полу, но она не останавливается, не думает, что испачкает платье, что вокруг ещё витают остатки чужой тёмной магии.
Я смотрю на неё и чувствую, как внутри всё сжимается.
В этот момент она не наследница драконов, не строгая девочка с холодным взглядом. Она просто ребёнок, который боится потерять ещё кого-то дорогого.
Морок делает шаг вперёд. Очевидно, чтобы остановить её.
Но я реагирую быстрее.
Хватаю его за запястье.
– Позволь ей, – мой голос звучит тише, чем я планировала, но твёрже, чем я ожидала.
Он резко оборачивается. Взгляд – тяжёлый, испытующий. Как пламя, только без жара.
Я не знаю, чего жду. Что он отдёрнет руку? Одернёт меня? Скажет, что я не имею права?
Но он молчит.
А потом делает то, чего я никак не ожидала.
Оставляет мою руку у себя в ладони.
Всего на секунду.
Всего на одно мгновение его пальцы остаются поверх моих, тёплые, сильные, с лёгким налётом сухой крови после боя.
И этой секунды почему-то хватает, чтобы по моей спине пробежала дрожь.
Глава 14
Я шагнула ближе.
Грудь Арфея почти не поднималась.
– Он умрет, да? – тихо спросила я, глядя, как Морена без страха и без слёз опустилась рядом с ним, поглаживая его по голове.
– Нет. Если мы дадим ему кровь.
Я напряглась.
– Твою?
Морена резко подняла на меня взгляд.
Её глаза пылали огненно-жёлтым светом, точно такими же, как у её отца.
– Нет, – спокойно сказала она. – Мою кровь он не примет.
Тишина.
Я моргнула, не сразу поняв.
А потом… поняла.
– Подожди, – я подняла руки,
