class="p1">Глаза Ингрит широко раскрыты, дыхание сбито, а на коже уже появляются ожоги. Её магический барьер частично сработал, но не успел защитить её полностью.
– Лебедева… – выдыхает она, глядя на меня так, словно не верит, что я сейчас спасаю её.
Ну да, кто бы мог подумать, что "бесполезная человечка" первая кинется вытаскивать ведьму из лавы.
– Менее драматично, пожалуйста! – рычу я, изо всех сил тянущая её вверх.
Руки горят. Кожа на ладонях обжигает, но я не отпускаю.
Мрак вцепляется когтями в мой воротник, шипя что-то ободряющее (или ругательное, тут не разберёшь).
Я напрягаю каждую мышцу, стиснув зубы, и, собрав всю силу, которая у меня есть, делаю последний рывок.
Ингрит вываливается на твёрдую поверхность, тяжело дыша, а я падаю рядом, дрожа от усталости.
Тишина.
Я моргаю, пытаясь прийти в себя, чувствуя, как адски горят ладони.
А потом понимаю, что все претендентки смотрят на меня.
Как на самую настоящую аномалию.
Руки пекло так, будто я сунула их в костёр и забыла вытащить. Ладони горели, каждый изгиб пальцев отзывался болью, но хуже всего было осознание: я даже не могу их нормально стряхнуть. Потому что любое движение вызывает новый всплеск огня под кожей.
Но сейчас не время ныть.
Я стою, тяжело дыша, оглядываясь по сторонам. Где-то позади, чуть поодаль, Ингрит, всё ещё дрожащая после того, как я буквально выдернула её из лап лавы. Остальные претендентки держатся на расстоянии, переглядываясь между собой.
Именно тогда я замечаю его.
Камень.
Он выглядит обычным, таким же, как и все остальные обгорелые валуны, но на нём – знак. Вырезанный, древний, покрытый копотью, но ещё живой.
Я моргаю, с трудом поднимаю руку, ладонь пульсирует болью, но нажимаю.
И мир взрывается.
Гулкий звук, будто открывается гигантский замок, камень дрожит у меня под пальцами, и пространство впереди меняется. Трещина в земле медленно расширяется, но вместо лавы там появляется… проход. Шёпот магии разносится по воздуху, и в этой проклятой жаре я впервые ощущаю прохладу.
Я открыла выход.
Я.
Не драконица. Не суккуб. Не русалка.
Человечка.
И мне почему-то хочется рассмеяться.
– Испытание пройдено! Всем разойтись! Вечером будет первый сбор! – крикнул глашатай.
Ну и Слава Богу. Еще один кошмар позади. Интересно сколько таких испытаний будет.
Библиотека встретила меня тишиной и прохладой, но даже это не принесло облегчения. Руки горели. Каждый раз, когда я двигала пальцами, боль отзывалась вспышками жара, словно напоминая: ты сунула руки в ад, Лебедева, поздравляю. Я осторожно открыла пузырёк с заживляющим эликсиром и принялась медленно наносить его на покрасневшую, натянутую кожу. Жидкость приятно холодила, но это было обманчиво – боль пока даже не думала уходить.
Мрак сидел рядом, раскинув лапы, как король на троне. Обычно он вёл себя лениво-нагло, как и полагается пушистому засранцу, но сегодня в его взгляде сквозило нечто другое.
– Ну что, человечка, сдаёшься? Я думал, ты упрямее.
Я устало подняла на него глаза.
– Я не должна быть здесь. Я всего лишь случайность.
Мрак фыркнул, подскочил ближе, лупанул меня хвостом по плечу (больно, между прочим!), а потом с самым самодовольным видом уселся рядом, не забыв при этом мурлыкнуть.
– Случайность? Возможно. Но именно такие, как ты, обычно и меняют мир.
Я молчала, смотрела на свои руки – исцарапанные, покрытые волдырями. И понимала, что все бы то ничего, но волдыри болят. Потом лопнут. Я уже обжигалась о сковородку.
Звук шагов эхом разносится по библиотеке, заставляя меня поднять голову. В дверях стоят двое сопровождающих – высокие, в тёмных одеждах, лица скрыты под капюшонами, но их осанка говорит больше, чем слова: пора.
– Лебедева, – ровно произносит один из них. – Совет собрал претенденток. Сегодня одна из вас покинет отбор.
Я сжимаю зубы, осторожно сжимаю пальцы, проверяя, насколько они еще болят, и медленно поднимаюсь. Вот так всегда – только сядешь на пять минут пожалеть себя, как сразу появляются люди, которым от тебя что-то нужно.
– Я вообще-то занята, – ворчу я, но никто не впечатляется.
Мрак лениво зевает и впивается когтями мне в плечо, забираясь ко мне на руки.
– Я пойду с тобой. Не могу же я пропустить шоу.
– Какой заботливый, – бурчу я, но всё же глажу его по пушистой голове, прежде чем следовать за сопровождающими.
Зал освещён свечами и зачарованными сферами, но атмосфера всё равно остаётся мрачной. Тяжёлой. На постаменте сидят советники, неподвижные, словно статуи, а перед ними выстроились претендентки. Напряжённые. Злые. Ждут.
Я подхожу к ним, замечая, что взгляд ведьмы Ингрит прикован ко мне. Она изменившаяся. Не высокомерная, не язвительная, как раньше, а… благодарная.
– Катя, – тихо говорит она, шагнув ко мне. – Спасибо.
Она первый раз называет меня по имени.
Прежде чем я успеваю ответить, она протягивает мне небольшой тёмный пузырёк.
– Возьми. Это мазь. Должна помочь от ожогов.
Я удивлённо моргаю, но всё же беру.
– Неожиданно…
Она усмехается, но в её глазах нет злости.
– Я ухожу, Лебедева. У меня нет причин держаться за это место. А у тебя есть.
Ингрит делает шаг назад, а я осознаю.
Сегодня уходит она.
Глашатай выходит в центр зала и поднимает руку, требуя тишины. Тревожный гул стихает, все претендентки замолкают, а воздух буквально застывает в ожидании.
– Испытание завершено, – голос его звучит ровно, безэмоционально. – И сегодня одна из вас покидает отбор.
Я незаметно перевожу взгляд на Морока и Морену, сидящих на возвышении. Лорд, как всегда, невозмутим – руки покоятся на подлокотниках трона, огненные глаза изучают происходящее с привычной холодной отстранённостью. Морена сидит рядом, точно его уменьшенная копия, только взгляд у неё ещё более колючий. В ногах у них лежат драковолки. Один из них, Арфей, слегка хромает, но всё равно выглядит величественно, даже когда облизывает раненую лапу.
– Ингрит из клана Ночных Ведьм, – провозглашает глашатай. – Ты покидаешь отбор.
В зале тишина. Ингрит делает шаг вперёд, высоко поднимая голову. Она не выглядит сломленной. Напротив – в её глазах спокойствие, будто это она сделала выбор, а не за неё.
– Благодарю за предоставленный шанс, – произносит она и бросает на меня короткий взгляд. Вот так, Лебедева, а ты думала, что ведьмы не умеют быть благодарными.
Я прижимаю к себе пузырёк с мазью, который она мне дала, ощущая, как теплеет в груди.
Мне делают знак следовать дальше. Я прохожу мимо трона Морены – и тут это случается.
Один из драковолков резко поднимает голову. Его нос дёргается, ушами он ловит воздух, и в следующий момент вскакивает на лапы и несётся прямо ко мне.
Зал в
