красными, какими ощущаются.
Морок делает шаг ближе. Я мгновенно замираю, как кролик перед хищником.
– Ты часто подслушиваешь разговоры, которые тебя не касаются?
– А вы часто обсуждаете вещи, которые могут случайно услышать любопытные уши?
Он медленно поднимает бровь.
– Ты утверждаешь, что всё это – случайность?
– Ну, – я вздыхаю, прикидывая, насколько глубже можно себя закопать, – скажем так, я определённо не планировала слушать разговор о браке по любви и проклятиях, угрожающих целому клану. Оно как-то… само.
– Само, – повторяет он, теперь уже явно развлекаясь.
– Да! Вот идёшь ты по замку, никого не трогаешь, ищешь, где спрятаться от интригующих невест, а потом – бах! – и ты уже в эпицентре какого-то судьбоносного разговора. Бывает же такое, правда?
– Нет, – спокойно отвечает он.
Я закатываю глаза.
– Ну конечно. Потому что вам никогда не приходилось прятаться от злобных соперниц, которые готовы в буквальном смысле закопать конкурентку.
– Мне не приходится прятаться, – Морок делает ещё один шаг ближе, и я чувствую, как напряжение вокруг становится осязаемым.
– Поздравляю, – бурчу я.
– Значит, ты всё слышала.
– Смотря что вы подразумеваете под «всё», – осторожно отвечаю я, не желая подтверждать свою вину.
Он наклоняет голову чуть вбок, оценивающе.
– Ты знаешь, что можешь дорого заплатить за знания, которые тебе не принадлежат?
– Знаю, – я сглатываю, но поднимаю подбородок.
– И всё равно не отрицаешь, что слышала?
Я мысленно проклинаю свою честность.
– У меня плохо получается врать.
– Это заметно.
Я сжимаю губы, но он продолжает смотреть на меня с тем самым ленивым, но опасным выражением, которое говорит, что ему интересно, куда я заведу этот разговор.
– Так что вы собираетесь со мной делать? – спрашиваю я, надеясь, что голос не дрожит.
Он молчит.
– Бросите в темницу? Сотрёте память? Съедите?
Морок чуть прищуривается.
– Ты правда думаешь, что я стану тебя есть?
– Я вообще ничего не думаю, потому что в этом мире всё работает не так, как в моём. Поэтому уточняю.
На этот раз усмешка чуть ярче.
– Нет, человечка, я тебя не съем.
– Ну хоть что-то хорошее, – вздыхаю я, но тут же замечаю, что он смотрит на меня с ещё большим интересом.
– Ты боишься меня?
Я открываю рот, чтобы сказать «конечно, нет», но, увы, не успеваю, потому что он делает последний шаг, уменьшая дистанцию до той, что уже не кажется безопасной.
– Боишься? – повторяет он, а его голос становится тише, чуть ниже, и эта интонация… ох, она опасная.
– Нет, – говорю я и тут же ненавижу себя за то, что голос дрогнул.
– Правда?
Он наклоняется ближе, и мне приходится поднять голову, чтобы удержать его взгляд.
– Совсем-совсем?
– Я… – пытаюсь сформулировать достойный ответ, но мой мозг сейчас занят тем, что фиксирует, насколько он близко. Насколько тепло его дыхание. Насколько этот разговор перестал быть просто словесной перепалкой.
Морок смотрит мне в глаза. Долго. Выжидающе.
– Ты не боишься меня, – произносит он с уверенностью, которая сама по себе пугает.
И тут я понимаю, что он прав. Я не боюсь. Внутри трепет, напряжение, бешеный стук сердца, но страха нет. Есть нечто другое. И мне ЭТО совсем не нравится.
– Ну, если вы всё равно не собираетесь меня есть, то какой смысл бояться? – фыркаю я, отступая на шаг.
Он выпрямляется.
– Любопытная ты всё-таки, человечка.
– У вас в клане нет любопытных?
– Есть. Но ни один из них не смеет говорить со мной так, как ты.
Я хмыкаю.
– Может, они просто боятся, что вы их съедите.
Морок медленно качает головой, а потом снова поворачивается к Совету, явно заканчивая разговор.
– Ты задержалась. Уходи.
Я стою пару секунд, осознавая, что только что произошло. А потом разворачиваюсь и ухожу, чувствуя, как внутри что-то странно сжимается.
Может, я и правда вляпалась куда глубже, чем думала.
***
Я стягиваю с себя плащ, который до сих пор пахнет магией и холодным ветром, и с силой падаю на кровать, уставившись в потолок. Запах пропитывает кожу, словно сам воздух вокруг до сих пор помнит, кто мне его отдал. Морок. Его руки. Его взгляд. Его прикосновение, пусть даже мимолётное, всё ещё отзывается в памяти, оставляя после себя странное, тревожащее ощущение.
Я переворачиваюсь на бок, зажмуриваю глаза и пытаюсь отогнать мысли. Проклятие рода Тьмы. Брак по любви. Магический барьер ослабнет… Всё, как я и подозревала: я вляпалась в историю, которая мне вообще не по размеру. Как будто мало было самих испытаний, мало презрительных взглядов претенденток, мало рискованных столкновений с разъярёнными стражами или магическими ловушками, я ещё умудрилась влезть в самую суть этого отбора. Теперь-то понятно, почему все так отчаянно хотят стать его женой.
Но почему-то меня волнует совсем другое.
Я закрываю глаза и снова вижу его. Морока. Как он смотрел на меня, когда держал за руку. Как не сразу отпустил. Как уголок его губ дрогнул в едва заметной усмешке, когда я выдала что-то дерзкое. Чёрт, да что со мной не так?!
– Ладно, Лебедева, ты все еще жива, а это плюс, – шепчу я себе, уговаривая перестать думать.
Но сна нет.
Я ворочаюсь, закидываю руку на лицо, потом откидываю волосы, затем снова закрываю глаза. Не помогает. В голове всё ещё слишком громко, слишком ярко, слишком напряжённо.
А потом приходит сон.
Я стою в каком-то полутёмном зале. Пол из чёрного мрамора, колонны уходят ввысь, а вокруг мерцают тусклые огоньки магии, будто огоньки светлячков. И он. Морок. Стоит всего в нескольких шагах, наблюдая за мной. Его золотые глаза сверкают в полумраке, взгляд тёмный, тяжёлый, изучающий.
– Опять ты, – произносит он низким, ленивым голосом, и этот голос проходит по коже тёплой дрожью.
– Опять я, – не знаю, зачем отвечаю я.
Он приближается. Медленно, спокойно, как будто знает, что мне некуда деться. Я делаю шаг назад, но упираюсь в колонну.
– Ты слишком много обо мне думаешь, человечка, – его голос становится ниже, мягче, почти обволакивающим.
– Совсем нет, – хрипло отвечаю я, и он усмехается.
– Врёшь. Я тебе снюсь…
Он поднимает руку, пальцы легко касаются моего подбородка, приподнимая его. Сердце тут же пропускает удар.
– Я… я просто… – начинаю я, но замолкаю, потому что он склоняется ближе, а дыхание застревает в горле.
– Что? – мягко спрашивает он, но в этом вопросе нет ожидания ответа.
Его губы почти касаются моих. Ещё чуть-чуть, и я почувствую их тепло.
Но вместо этого я просыпаюсь, резко сев на кровати, с бешено колотящимся сердцем и горячими щеками.
– ЧТО?! – шепчу я сама себе.
Остатки сна мерцают в голове, вызывая дрожь. Чёрт. ЧЁРТ. Да что
