в чтение.
– Вы солгали.
Михаил Васильевич стоял на пороге квартиры и смотрел на Алексея. Тот замер в дверях, решая, стоит ли впускать полицейского внутрь. За его спиной нервно кусала губы жена.
– Простите? – рыкнул Алексей.
– Вы солгали, – повторил Михаил Васильевич. – Вы ушли из оперы раньше.
– С чего вы взяли?
– Записи с камер.
Алексей все-таки отодвинулся в сторону, позволяя полицейскому войти. Тот шагнул в коридор и остановился перед хозяином квартиры.
– Хотите чаю? – пискнула Рита.
Михаил Васильевич отказался. С его ботинок и зонта текло, и вскоре на линолеуме образовалась лужа.
– Проходите, – сказал Алексей и указал в гостиную.
Михаил Васильевич устроился на бело-розовом стуле, том самом, на котором совсем недавно сидела Аня. Он положил руки на стол и в упор посмотрел на собеседника. Алексей сел напротив и потер переносицу.
– Вы вернулись домой, так? И встретили Марину. Поссорились с ней.
– Я с ней не ссорился, – возразил Алексей.
– Почему же тогда она выбежала из дома?
Кирпичное лицо Алексея стало еще более красным. Теперь он походил на раскаленную печь, в которой выпекались ответы. Михаил Васильевич ждал.
– Хорошо, – сказал наконец мужчина. – Я видел ее. Только я с ней не ругался. Это она начала кричать на меня. Она была как сумасшедшая! Вопила, что мы ей врали. Можете себе представить?
– Что вы сделали? – спросил Михаил Васильевич.
Мужчина помялся. Он смотрел на свои руки.
– Что вы сделали?
– Влепил ей затрещину, – сказал Алексей.
Рита за его спиной ахнула.
– Послушайте, она была совершенно неадекватна. У нее была истерика! Я хотел привести ее в чувство.
Рука Михаила Васильевича непроизвольно сжалась в кулак.
– Дальше, – сказал он холодно.
– Она убежала, – Алексей все так же не поднимал глаз. – Захлопнула дверь, чуть мне по носу не попала.
– Вы не пошли за ней? Не пытались ей позвонить?
– Нет.
– А когда она не вернулась?
– Я решил, что она у какой-нибудь подружки. Вернется, когда остынет.
Михаил Васильевич помолчал. Даже он знал, что у Марины было не очень с подружками. Родной дядя либо не интересовался жизнью племянницы, либо считал, что в полиции работают дураки. А может быть, и то, и другое.
Рита смотрела на них обоих, и лицо ее было белым. Она тихо опустилась на стул.
– А может быть, вы выждали немного и все-таки пошли следом за ней? – сказал Михаил Васильевич. – Она снова стала на вас кричать, и вы разозлились так, что не владели собой. Затрещиной дело не ограничилось, и вы стали ее душить. Так все было?
– Нет!
– Неужели? Она ведь вас взбесила!
– Нет!
Кулак грохнул по столу. Алексей вскочил.
– Я бы никогда ее не убил. Вы не представляете… Я вспоминаю об этой затрещине, и мне жутко! Жутко оттого, что, если бы мы не поругались, если бы я не ударил ее, она была бы сейчас жива! Я виноват в ее смерти. Это все из-за меня, но я ее не убивал. Я этого не хотел.
Он замолчал. Рита уронила голову на руки. Ее плечи мелко дрожали.
– О чем вы ей врали? – спросил Михаил Васильевич.
– Не знаю.
– О чем?
– Я не знаю, действительно не знаю! Я потому и взбесился. Хотел, чтобы она объяснила, когда придет в себя, но Марина просто убежала.
На минуту стало тихо.
– Если бы вы рассказали об этом сразу, то избавили бы многих людей от проблем, – сказал Михаил Васильевич.
Лицо Алексея гадко исказилось.
– Людей. Ха. Это всего лишь вампиры.
Михаил Васильевич ничего не ответил. Он встал.
– Завтра в восемь жду вас в участке. Подпишете показания. И у меня будут к вам еще вопросы.
На этом он развернулся и вышел. Ему нужно было подумать.
Музыка гремела, наращивая обороты. Низкий, с хрипотцой женский голос проходил через микрофон, набирал мощь и впивался в тело, превращая каждую его клетку в пожар. Люди у сцены изгибались, загипнотизированные ритмом. Те, что сидели за столиками, зачарованно притопывали ногами. Но вот вокалистка опустила голову, раскинула руки и затихла. Зал взорвался аплодисментами.
Аня на верхнем ярусе восхищенно выдохнула. Перед ней стоял стакан глинтвейна, но она забыла о нем до той секунды, пока не стихла музыка. Он успел остыть.
– Ну как мы тебе?
Эльвира, сверкающая и потная, прямо со сцены плюхнулась на диванчик.
– Офигительно! – призналась Аня.
– О, так мы все-таки используем крепкие выражения?
Эльвира потянулась к Аниному стакану и выпила половину.
– Я так рада, что ты выбралась, – сказала она. – У тебя был очень замученный вид. Не объясняй, новости я читала.
Аня поморщилась, отобрала у Эльвиры стакан и выпила вторую половину.
После первого нападения на Заповедник было еще три. Люди быстро смекнули, что в темноте вампиров злить не стоит, и приходили днем. Один раз прошли на территорию парка через ресторан, облили краской статуи и набросали пахнущего чесноком мусора. Им не повезло: вампиры, конечно, спали, а вот волки – нет. В итоге двоим хулиганам пришлось наложить швы, еще двое отделались разорванной одеждой, а трое из тех, что смогли сбежать через забор, встретились с тетей Светой. Вполне возможно, что они предпочли бы волка.
Второе нападение было в ресторане. Активисты, как они себя называли, где-то раздобыли коровью кровь и попытались облить ей посетителей и официантов. На их беду, именно в этот день ресторан снял под свой юбилей клуб единоборств, в котором когда-то занимался Алишер. Бой был короткий, неравный и веселый. Под конец появился и сам Алишер. Подвыпившие спортсмены, в чьей крови еще бродил адреналин, бросились к нему обниматься. Почти год отчуждения и страха стерся за несколько мгновений.
Третье было самым смешным и произошло вечером. Ася читала на скамейке в парке, когда к ней подошел какой-то длиннобородый мужчина, прочел молитву, которую Ася с интересом выслушала, и облил ее святой водой. Когда вампирша, вместо того чтобы закричать и испариться, с достоинством отряхнулась, мужчина осознал, что совершил ошибку. Сбежать он не успел. Ася грациозно забросила его в пруд с золотыми рыбками. Пока он выбирался на берег, она читала «Отче наш» на великолепной латыни.
– Ваня хочет, чтобы мы с Елисеем уехали, – сказала Аня. – Пожили бы у его друзей где-нибудь в Венеции или в Толедо, пока все не успокоится.
Эльвира поймала официантку и заказала два коктейля с крайне неприличными названиями. Она посмотрела на подругу:
– И ты, конечно, согласилась?
Аня покачала головой:
– Пока нет. Мы справляемся, и все не так опасно, как выглядит. В детской сейчас антивандальные окна, их не разбить. Скоро нам поставят дополнительную ограду между рестораном и парком от тех оптимистов, которые надеются не нарваться на волков. Так
