завопил от восторга. Девушки заулыбались. Аня наконец бросила кубик. Он пролетел по полю, задел Эльвирину пуговицу и остановился на трех. Анина фишка попала в «яму» и спустилась на ряд вниз.
Дождь безжалостно хлестал город ледяными струями. Ветер рвал из рук зонты, выворачивая их наизнанку. Но на улице все равно были люди. Они торопились по своим делам, опуская купола зонтов на самые головы и сжимая плечи. Город разогнал их жизни настолько, что не давал отдохнуть даже в самую жестокую погоду.
Аня, Эльвира и Елисей выбрались из такси. Мальчик тут же побежал в первую попавшуюся кафешку просить в ней убежища и требовать какао с пирожными. Эльвира последовала за ним. Аня пообещала выйти на связь через час и скрылась на противоположной стороне улицы. Огромные витрины старейшей городской пекарни излучали золотой свет, но внутри было почти пусто. Только курьеры доставки обреченно сидели на стульях, баюкая в ладонях стаканчики с горячим чаем. Пахло свежей выпечкой и сахарной глазурью, и от этого сладкого запаха становилось тепло и спокойно. Сейчас все тревоги Эльвиры казались смешными и надуманными, а все обиды – не такими горькими. Аня заняла столик и взяла себе какао с маршмеллоу. Подумала еще и добавила к этому шоколадный брауни. В конце концов, жизнь слишком коротка, чтобы отказывать себе в периодической сахарной передозировке.
Аня вглядывалась в улицу, пытаясь увидеть за дождем силуэт Риты. Та опаздывала. Тогда она открыла родительский чат. Ссылку прислала мама мальчика, который постоянно дрался с Елисеем и был единственным, кого тот не пригласил на свой день рождения в Заповедник. Может быть, в другое время статью бы просто проигнорировали, а то и встали бы на сторону Ани, но после убийства Марины все изменилось. Аня пролистала сообщения и поморщилась. Эльвира призвала мамочек к порядку и удалила статью из основного чата, но ведь существовал и второй, где воспитательниц не было. Там дискуссия развернулась на полную. Кое-кто даже предлагал написать обращение заведующей, чтобы «мальчика перевели в другую группу, ведь никто не знает, что у него в голове, а вдруг он опасен?». Аня подумала о том, как им будет стыдно, когда полиция найдет настоящего убийцу, но потом подумала еще и пришла к выводу, что вряд ли будет. Люди склонны держаться за свои заблуждения, особенно высказанные в такой резкой и категоричной форме. Пройдет немало времени, прежде чем общение вернется в какое-то подобие нормы. И, разумеется, перед ней никто не извинится.
Аня вздохнула и перешла по ссылке. Статья ее не разочаровала – она оказалась злой, слезливой и лицемерной именно в той степени, в которой Аня ожидала. С удивлением она поняла, что ей не больно. То, что она чувствовала, можно было назвать грустью, но даже это сейчас ощущалось как нечто отдельное от нее самой. Эльвира была права – Аня слишком хорошо знала, кто она такая, чтобы сильно переживать. И, конечно, стоило сказать спасибо Августину. Он был психотерапевтом от бога. Конечно, он был вампиром, но ведь и боги бывают разные, так? При этой мысли Аня улыбнулась. Она смотрела на дождь, пила какао и вспоминала.
Глава 6
История Ани
Туман с ноткой мистического ужаса медленно обтекал скамейку. Густые облака завесили полную луну. В отдалении завыли волки, и мертвенно-бледная изящная рука легла на плечо сидящей на скамейке девушки.
– А? – Девушка подняла голову.
Ее лицо было красным и опухшим, из носа текло, по щекам размазалась тушь.
Девушка рыдала. С громкими всхлипами и содроганиями.
– Э? – Аристократичный молодой человек в черном таращился на нее без всякого аристократизма. – Ты чего, передумала?
– Что?
– Ну, чтобы тебя кусали?..
– А?
Аристократ вгляделся. Девушка не выглядела готично. Ей было лет семнадцать. На ней были майка и дешевая юбка, а между ними…
– Святая Мария!
Девушка перестала рыдать и огрызнулась:
– Что, беременных не видел?
– Ночью, на скамейке в вампирском Заповеднике – ни разу.
Она уставилась на вампира. Он с интересом наблюдал, как на ее лице проступает понимание. Она попыталась вскочить.
– Стоять! – нежно рявкнул вампир.
Девушка застыла.
– И куда ты понеслась, в темноте, без фонаря? Расшибешься и ребенка зашибешь ни за что. Давай провожу, что ли.
Девушка впилась в него взглядом:
– А вы разве не…
Вампир досадливо отмахнулся:
– Я такое не ем. Сюда приходят девушки, которым хочется ужаса, мистики и острых ощущений. По предварительной заявке, конечно. После кучи бумажек и анализов… А ты… хм. Вот, возьми.
Он протянул ей надушенный платок с вышитыми инициалами. Девушка рассеянно вытерла сопли.
– Ты как тут оказалась-то?
– Да просто… шла, и шла, и шла… потом устала…
– Ясно. Домой дорогу помнишь?
Девушка опустила голову и зарыдала еще отчаяннее.
– Не-не-не, так не надо! Ты если заблудилась, не переживай, вместе найдем!
Рыдания стали громче. До вампира дошло.
– Ты не заблудилась.
Она замотала головой.
– Сбежала? Нет. Выгнали? Ага… Муж выгнал?
Девушка собралась с силами и прошептала:
– Нет у меня мужа… Не хочет… он… вот.
Вампир почувствовал, как у него удлиняются клыки и наливаются кровью глаза. Он сморгнул:
– Ясно. А мама с папой?
– Они тоже… я от них ушла, к нему… а он… к жене…
Вампир клацнул зубами. Девушка вздрогнула.
– Не пугайся, это я от нервов. Как тебя звать?
– А-аня…
– Мы вот что с тобой, Аня, сделаем. Сегодня переночуешь у нас, гроб мы тебе найдем. А завтра что-нибудь придумаем.
Вампир стащил с себя пиджак и накинул ей на плечи. Потом задумался.
– С едой у нас, правда, не очень. С человеческой. Ты мне скажи, что тебе принести, я сбегаю. Только давай без полуфабрикатов, а? Трогать их противно. Ты ж готовить умеешь?
В голосе девушки впервые прозвучала гордость:
– Конечно! Я на повара учусь.
– А вот это, – довольно сказал вампир, – очень, очень хорошо!
Ресторан здорового питания «Жуткий замок» открылся через полгода. Он располагался в подвале и чудовищно быстро стал популярным. Меню было простым и почти домашним, а продукты – свежими и до невозможного натуральными, как у бабушки в деревне. Ресторанные критики отмечали в блюдах привкус ушедшего детства и рыдали над котлетами. Столики бронировались за месяц.
При оформлении ресторана вампиры решили полностью отказаться от электрического освещения. Вместо ламп с потолка свисали тяжелые бронзовые люстры с настоящими свечами, а на столиках стояли канделябры. Они превращали каждый стол в островок света, плывущий в полумраке, и позволяли клиентам чувствовать себя отделенными от остальных, даже когда ресторан был полон. В самом центре ресторана в стену было вделано большое зеркало в позолоченной раме. Зеркало было
