которые и бесплатно готовы спать с кем угодно, – парировала я.
– Ты на что-то намекаешь? – брюнетка вскочила на ноги.
– Нет, я всего лишь озвучиваю свои догадки.
– Но ты живёшь в комнате Гринстека, даже несмотря на то, что он скоро женится на другой, – заявила светловолосая Семия из моей группы и посмотрела на меня с вызовом.
А ведь ещё неделю назад мы с ней вполне неплохо общались, были почти приятельницами. Я несколько раз помогала ей с расчётами формул по магическим плетениям. И вот чем она решила ответить.
– Наши с Кайтером отношения касаются только меня и Кая, – твёрдо произнесла я.
– Неужели надеешься, что он вместо принцессы вдруг женится на тебе? – рассмеялась стриженая брюнетка. – Наивная дурочка. Такими, как ты, пользуются, коротают с ними ночи, а потом выбрасывают, как потасканную вещь, а в жёны берут правильных девушек из хороших родовитых семей.
Эти слова зацепили меня за живое. Я сжала пальцы в кулаки, едва сдерживая рвущуюся на волю магию. Только понимание, что, если сорвусь, то меня точно выгонят, пока хоть немного помогало.
К счастью, именно в этот момент в кабинет вошёл профессор Горн, мигом оценил накаляющуюся обстановку и быстро рявкнул, чтобы все молча готовились к семинару, а меня и двух моих оппоненток пообещал спросить первыми, коль уж мы так рвёмся выступать перед толпой.
Тему я знала, ответила на высший балл, в отличие Семии и брюнетки. Одна получила «удовлетворительно», второй и вовсе поставили «неуд». Зато я почувствовала, что справедливость хоть иногда, но всё же торжествует.
Увы, это была лишь маленькая победа в череде сложностей. Я не называла их проблемами, чтобы не расстраиваться ещё сильнее, и надеялась, что скоро всё наладится. Студентам надоест обсуждать мою персону, и они, наконец, займутся чем-нибудь другим. Да учёбой, в конце концов! Разве не за этим они все сюда пришли?
Впрочем, пока я оставалась самой обсуждаемой персоной в академии. С непристойными предложениями ко мне подходили даже в библиотеке, в столовой же и вовсе постоянно закидывали записками с приглашениями зайти в такую-то комнату и подписанной суммой, которую готовы мне заплатить.
И во всей этой ситуации радовало лишь то, что за мной всегда оставалась незримая тень Кайтера Гринстека, которого в академии опасались и уважали. Только по этой причине пока никто даже не попытался принудить меня к близости или хотя бы грубо схватить. Для всех студентов из девушки Кая я превратилась в его вещь, но даже это защищало меня от чужих активных посягательств.
Я пыталась представить, что он сделает или скажет, когда ему станет известно о творящемся вокруг меня безобразии. У меня были множество разных версий и вариантов. Но реальность оказалась настолько неожиданной, что просто поразила меня в самое сердце.
И узнать ответ на мучающий вопрос мне предстояло уже этим вечером.
ГЛАВА 9. Судьбоносное решение
Теперь я остерегалась выходить из общежития после наступления темноты. Ирма предлагала мне вернуться в нашу с ней комнату, утверждала, что это хоть немного ослабит слухи, но я отказалась. Не стану прогибаться из-за чужих пересудов. Пусть думают обо мне, что хотят.
Так как темнело теперь рано, мне пришлось привыкнуть обходиться без ужинов в столовой. Нет, я не голодала, брала с собой с обеда пирожок или булочку, а чай заваривала в комнате. Конечно, не самый лучший вариант еды, но всё-таки хоть что-то.
Когда около семи вечера в замке заскрежетал ключ, я как раз собиралась приступить к нехитрой трапезе. Услышав этот звук, сначала даже обрадовалась и решила, что вернулся Кайтер. Увы, это было крайне маловероятно, а значит, кто-то просто добыл дубликат ключа у коменданта и надеется застать меня в комнате врасплох.
Вскочив на ноги, я быстро огляделась в поисках хоть какого-нибудь оружия. Но из острых предметов у меня нашлись только самописные перья, а таким особого урона не нанесёшь. Применять магию во вред было категорически запрещено, а тех приёмов, которым нас успели научить на физподготовке, вряд ли хватит.
В панике я не придумала ничего лучше, чем поставить самую сильную магическую защиту, на которую вообще была способна. А для верности взяла в руки свои тяжёлые ботинки – если понадобится, брошу в обидчика, это его хотя бы дезориентирует.
Когда дверь открылась, я стояла посреди комнаты с двумя снарядами в руках, а вокруг меня переливался плотный полупрозрачный купол. Я была так напряжена, что едва держалась на ногах. Но стоило мне увидеть Кайтера… и душу заполнило таким безумным облегчением, что ботинки просто выпали из моих рук.
Кай выглядел потрясенным. Не такого приёма он ожидал, вернувшись к своей девушке почти через три недели отсутствия.
Мы замерли друг напротив друга, и ни один из нас не спешил ни говорить, ни двигаться. Но первой в себя пришла именно я, развеяла защитный купол, оттолкнула ногой в сторону упавшие ботинки и шагнула вперёд. Кай тут же сорвался с места, сгрёб меня в объятия и крепко прижал к себе. Я уткнулась в его грудь, крепко обхватила за талию и зажмурилась, чтобы не дать пролиться подступившим слезам. Не время сейчас плакать, нужно радоваться, но душу при этом выкручивало так, будто её сжимали чьи-то когтистые лапы.
– Прости, Ри. Прости меня, – шептал Кай, гладя меня по спине и распущенным волосам. – Милая, любимая, родная, я так перед тобой виноват.
Я была не в силах ответить хоть что-то, горло сдавило от подступивших слёз, но мне пока удавалось держаться из последних сил, чтобы глупо не расплакаться.
– Я знаю, что тут происходило, пока меня не было. Мне уже рассказали в красках, – продолжал Кай, попытавшись чуть отстраниться, но я не позволила. Обняла его ещё крепче.
Мокрые капельки всё-таки прорвались через кордоны плотно сомкнутых век и теперь стекали по моему лицу. Я столько дней держалась, старалась быть сильной, показывала себе и всем вокруг, что я выше слухов и чужих пересудов. Но сейчас, когда рядом был Кай, я просто не сумела сдержать накопившиеся эмоции, ведь только с Кайтером могла разрешить себе хоть немного показать слабину.
– Девочка моя любимая, – вздохнул он и вдруг поднял меня на руки.
Я инстинктивно обхватила его торс ногами и услышала лёгкий смешок. Кай сел на кровать, меня удобнее усадил сверху и поймал мои губы своими.
Этого поцелуя я жаждала долгие недели, мечтала о нём каждую свободную минуту, поэтому, едва ощутив губы Кайтера на своих губах, тут же открылась ему навстречу, коснулась его языка своим и
