всецело отдалась этому поцелую.
Мы целовались жадно, резко, даже немного грубо. Но сейчас нам отчаянно требовались именно такие поцелуи – полные страсти и животного голода. Нам обоим было не до прелюдий и долгих нежностей, сейчас нами руководило только общее желание обладать.
На то, чтобы полностью избавиться от одежды, не хватило терпения. Кай просто стянул с меня штаны вместе с бельём, сам лишь чуть приспустил брюки и поспешил снова усадить меня на себя верхом. И лишь когда наши тела соединились, когда я почувствовала в себе его горячее твёрдое естество, то смогла окончательно поверить, что он действительно вернулся ко мне.
– Люблю тебя, – шепнул Кайтер на первом же движении. – Ри, ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.
Ответить он мне не дал, снова завладев моими губами, а я двигалась на нём всё быстрее, чувствовала нарастающий жар и тоже не могла оторваться от его жадного языка. Разрядка пришла быстро, причём у нас обоих, но принесла только временное удовлетворение. Мне было мало такой стремительной близости, и, судя по голодному взгляду Кая, он был со мной полностью согласен.
Но теперь никто из нас уже не собирался спешить. Самые острые желания мы немного утолили, и пришло время неторопливых нежных ласк. Кай уложил меня на кровать и принялся медленно расстёгивать пуговички на моей рубашке.
– Я тут кое-что решил, – говорил Кайтер, открывая себе доступ к моей груди. – Много думал, Ри, всё хорошо взвесил. И нашёл отличный выход для нас с тобой.
Он накрыл губами вершинку с призывно торчащим соском, а рукой продолжил избавлять меня от рубашки.
Я с наслаждением запустила руку в его отросшие волосы –это всегда доставляло мне особое удовольствие, да и Каю нравилось так, что он почти начинал мурчать. Но сейчас он оказался слишком сосредоточен на моей груди. А потом и вовсе спустился поцелуями к животу.
Когда его лицо оказалось между моих разведённых ног, а острый язык прошёлся по разгорячённой коже, я даже вскрикнула от наслаждения.
– Я хочу получить твой положительный ответ на одно крайне важное для меня предложение, – сказал Кай, на несколько мгновений отвлекаясь от своего занятия, которое уже почти лишило меня способности хоть как-то мыслить.
Отвечать я тоже была не способна, как и вообще говорить, но Кайтер был настроен решительно.
– Скажи мне «да», – попросил он и снова вернулся к своим безумным ласкам.
Я молчала, уже не понимая, как вообще можно говорить в такой момент.
И он вдруг прервался, приподнялся надо мной и, глядя в глаза, строго повторил.
– Скажи.
Его тон немного привёл меня в чувство, но при этом основательно озадачил.
– Что сказать?
– «Да».
– И на что ты хочешь, чтобы я согласилась? Знаешь же, что для тебя готова почти на всё.
– Тогда ответь, выйдешь завтра за меня замуж? – спросил он и, пока я пребывала в полнейшем шоке, снова вернулся к оставленному без ласк распалённому местечку между моих ног.
Мысли превратились в вязкий кисель. Я сжимала пальцами простыню, уже никак не сдерживая стоны, и откровенно сгорала под безумными ласками Кая. Но в тот момент, когда до пика мне оставалось совсем чуть-чуть, он вдруг снова прервался, плавно переместился выше и навис надо мной.
– Ри, скажи, что согласна, – попросил Кай, глядя на меня горящими нежностью и желанием глазами.
Но я попыталась схитрить, сама подалась бёдрами вперёд, желая уже почувствовать Кая в себе, да только он не позволил, чуть отстранившись.
– Всё будет, сладкая. Только скажи «да», и мы сразу же продолжим.
– Это неправильно. Ты почти помолвлен. Какая из меня жена лорда?
– Нет, Ри. Просто ответь: ты хочешь стать моей женой?
– Конечно, хочу, но… – воскликнула я, не сдержав эмоций.
А Кай победно улыбнулся и, наконец, соединил наши тела, войдя одним резким сильным толчком. До экстаза он довёл меня быстро, а потом и ещё раз. И лишь после этого позволил себе окончательно расслабиться.
***
В комнате Кая была своя личная душевая, в которую мы давно привыкли ходить вместе. Иногда это заканчивалось крайне интересными моментами, но сегодня подобного нам и так с головой хватило, поэтому мы просто принимали душ рядом друг с другом, и оба выглядели совершенно счастливыми.
Я уже и думать забыла о каком-то там странном предложении, но, когда мы укладывались спать, Кайтер обнял меня и довольно сообщил.
– Завтра в полдень идём в Храм Стихий. В центральном и двух ближайших мне отказали, там слишком боятся гнева дяди. Но я нашёл ещё один в деревне неподалёку. За хорошее пожертвование служитель согласился провести полный свадебный ритуал.
Поняв, что он вовсе не шутит, я искренне испугалась. Приподнялась на локте, посмотрела в лицо своему любимому мужчине и лишь убедилась в своих выводах.
– Кай, твой дядя нас прикончит, – сказала я, тоже не думая шутить.
– Пусть попробует, – сердито ответил Кайтер. – Знаешь, почему я так долго не возвращался? Просто сказал ему, что не женюсь на Милайсе. А он закрыл меня в подземельях главного дворца. Заявил, что выпустит, только когда одумаюсь.
У меня кровь в жилах похолодела, стоило лишь представить Кая в камере, да ещё и в подземельях. Я обхватила его руку своими, прижала её к губам.
– Всё хорошо, Ри, – видя мой испуг, он мягко улыбнулся. – Ничего особенно страшного там не было. Не переживай. Правда, просидеть пришлось больше двух недель. Но зато мне стало окончательно ясно, что для дяди я всего лишь инструмент. Ему плевать на мои желания и моё благополучие. Его совершенно не волнует моё мнение. А ещё он сказал, что я такой же своевольный предатель, как мой отец. И я теперь подозреваю, что именно дядя приложил руку к гибели моих родителей, хотя доказательств у меня нет. Пока.
Кайтер перевёл дыхание и сел на постели, я тоже поспешила выпрямиться, и теперь мы оказались друг перед другом. В лунном свете лицо моего любимого казалось бледным, но уверенным, а его взгляд совершенно точно говорил о том, что Кай говорит искренне.
– Дядя приходил в мою камеру раз в несколько дней. И когда явился в очередной вечер, я сказал, что готов объявить о скорой помолвке. Только после этого он меня отпустил. Пришлось дать официальное заявление в газеты, познакомиться с этой белобрысой девчонкой, – Кай усмехнулся и смешно округлил глаза: – Ты бы видела её, Ри, она же словно ледяная глыба, а волосы – белая седина. Зато, глядя на неё, я окончательно убедился в том, что хочу провести с тобой всю
