Мы же так и не знаем, что за человек и зачем он пытается проникнуть ко мне в дом? Не за пледом же?
— Сбежал, сука… — Эдер возвращается, запыхавшимся. Мокрым. Ладонью проходится по отросшим волосам, откидывая их назад.
— Ты не пострадал? — всхлипываю.
Он обиженно хмурится.
— Я — нет, а вот мое чувство превосходства задето критически. Черт возьми, он бежал так, будто в него встроен мотор.
— Прости. За задетые чувства.
— Ложись, Марта. Завтра поменяем дверь.
— Замок?
— Нет, дверь! — повышает голос.
Что-то в нем совсем не изменилось. Он также остро воспринимает проигрыш. Злодея же не догнал, потому что тот бежит лучше. В другой день я бы посмеялась.
Возвращаюсь в спальню и на этот раз не вижу смысла закрывать ее. Слышимость превосходная, и так я сильнее ощущаю защиту Эдера.
Но не помогает. Едва закрываю глаза, слышу пугающие звуки и топот бандита. Будто кто-то целенаправленно приставил парня, чтобы довести меня до сумасшествия, а не вломиться в скромную съемную квартирку, где из самого ценного только пару платьев с показа.
Стефан? Тристан? Кто-то из девчонок-моделей? Столько историй наслышалась: и про кислоту, и наркотики, и шрамы, и подножки… Красивые девчонки снаружи чаще оказываются прогнившими и червивыми внутри.
Вряд ли Алекс.
Встаю и крадусь к гонщику. Он не спит.
— Ты только ничего не подумай, — начинаю формулировать свое пожелание и параллельно багроветь от стыда и унижения, — но ты не мог бы лечь рядом?
— Здесь?
Говорим почему-то шепотом. Слышно, как я сглатываю, как приоткрываю губы и делаю вдох.
— Нет. На моей кровати.
В темноте я все же различаю меняющееся лицо Алекса. Напряженное, суровое, чуть злое, и… Загадочное. Не сказать, что успела пожалеть о просьбе, мне и правда не уснуть, но убеждена ли я, что Эдер в двадцати сантиметрах от меня такое уж хорошее успокоительное и снотворное?
— Ну ладно.
Алекс опускает ноги на пол и поднимается. Следует за мной в мою комнату, и я никогда не чувствовала себя так неуверенно на своей же территории. Что говорить, что делать? Сомнение в каждом слове и каждом взмахе руки.
Мыслями возвращаюсь на два с лишним года назад, в тот день, когда Эдер привез меня в Майами. Внешне решительная и гордая, а внутри трясущийся мышонок, попавший в беду. Наверняка я смотрела на Алекса с обожанием. Спаситель же. Хотела бы я посмотреть сейчас на себя со стороны. Ощущения точь-в-точь.
Лежу на спине, как и гонщик. Тиканье часов бьется в воздухе, и каждую секунду вздрагиваю. В голове шумят мысли, и какой нафиг сон?
— Я могу попросить тебя об ответном одолжении? — поворачиваем головы друг к другу.
Алекс и правда изменился. Какие-то два года, но он стал взрослее и мужественнее.
— Конечно.
— Завтра вечером у меня съемка для спонсора. Я ненавижу все это дерьмо, но приходится прогибаться. Ты… Составишь мне компанию? Будешь подсказывать и защищать от этих с пудрой и кисточками. Потом можем куда-нибудь сходить поужинать. Съемки отнимают столько сил…
— Не наглей, Алекс. Наша дружба пока «на карандаше».
Опускаю взгляд на одеяло, которым мы оба укрылись..
— Сначала поменяй мне дверь, как и обещал, а потом я подумаю, стоит ли идти и защищать твое лицо от визажистов.
— Звучит, как шантаж.
Внутри вспыхивает сопротивление брошенным словам, и мое тело обрастает камнями, не дающими размеренно и спокойно дышать. Это что получается: я для него вновь шантажистка?
— Прости, — спешит извиниться, но я успеваю повернуться к гонщику спиной.
Глава 22. Марта
«Когда-нибудь я обязательно добьюсь успеха. Не благодаря чьим-то связям или кому-то, а только своим трудом и упорством. Моя мечта и цель совпадают. И через какое-то время ты будешь сидеть на первом ряду на тринадцатом месте, как и обещал. Хотела ли я, чтобы ты сожалел о прошлом? Сначала — безумно, а потом я повзрослела».
(Из дневника Марты)
Открыв глаза и испуганно откинувшись на спину, понимаю, что в квартире я одна. Значит, все же уснула, да так крепко, и не слышала, как Алекс ушел. Куда, интересно? Заказывать мне новую дверь?
Первым делом иду в ванную и умываюсь. Потом на кухню, где белье, на котором спал Алекс, аккуратно сложено. В раковине обычный стакан с отпечатками его губ. Включив воду, отмываю несколько раз, едва тонкое стекло не трескается в моих руках.
Ночных событий будто не было. И моя просьба остаться кажется срывом расстроенной и напуганной девочки. Простой слабостью!
Переодевшись в первое, что вывалилось из шкафа, выхожу из дома, хлопнув дверью. Надо бы закрыть, но если у кого-то имеются ключи, есть ли смысл в этих замках?
Сажусь в машину и еду к тому дому, куда нужно было сразу приехать, расставить все точки.
Я сильная, взрослая женщина, которая не позволит так с собой обращаться.
— Добрый день, — здороваюсь с охраной на цокольном этаже. — Стефан Эванс у себя?
Ребята опускают взгляды на экраны перед собой. Нервно стучу ноготочками по стойке. Осматриваю окружающую обстановку холла. Кондиционер выставлен градусов на десять тепла, но парни при параде: в костюмах и пиджаках, а на мне шорты и топик. Холодно.
— У себя, — спустя время отстраненно отвечают.
— Вы не могли бы набрать его, чтобы он спустился? И прихватил мои вещи.
По первоначальному плану я хотела зайти на чужую территорию, гордо подняв голову. Но так и не решаюсь, увидев закрытые створки лифта, откуда босая и в слезах выбегала чуть больше суток назад.
Я сильная, но дурой хочется быть меньше всего.
— Передайте, что внизу его ждет Марта, — легонько стукнув ладонью, отхожу к зоне с диванчиком и парой кресел. Между ними втиснут столик с кучей разных журналов.
Беру один, пролистываю. В детстве мечтала оказаться на обложке, но пока там вижу недавно вспыхнувшую поп-звезду. Без голоса, переделанная пластическими хирургами, но… Она красуется на глянце.
Стеф появляется передо мной, когда хотела уже уйти. Подумаешь телефон? Я куплю новый, контакты восстановлю. Жаль, вопросы лично задать не смогу. Но что-то мужское все-таки в этом человеке есть, раз решился на короткую встречу.
— Привет, — встаю, отбросив заляпанный жирными пальцами журнал. — Ты принес мои вещи? Они мне нужны, а вот тебе — вряд ли.
Его глаза кажутся стеклянными и безразличными к происходящему. Типичный финансист Эванс. Идея разговора тотчас показалась опасной. Вдруг, это лишь раззадорит Стефана?
— Ты про сумочку и шаль?
Он протягивает вещи, уговариваю себя не выхватывать как дикая и обиженная.
— Как дела? — спрашивает привычным голосом, словно не решил подложить меня под своего лучшего
