я есть, и тем, кем он хочет меня сделать.
Но тело не слушалось разума. Оно отвечало на каждое движение, подстраивалось под его ритм, искало большего, и я ненавидела себя за это почти так же сильно, как наслаждалась происходящим.
Он углубился ещё, и моё дыхание сбилось окончательно. Мир сузился до точки соприкосновения наших тел, до ощущения его внутри, до жара, разливающегося волнами и накатывающего всё сильнее. Пальцы впились в его плечи, оставляя следы, и я не пыталась сдержать звуки, вырывающиеся из горла — бессвязные, отчаянные.
— Смотри на меня, — повторил он, и я с трудом сфокусировала взгляд на его лице.
Темные глаза смотрели прямо в душу, не отпуская, не давая спрятаться. В них была концентрация хищника, выслеживающего добычу, но ещё было что-то другое — уязвимость, которую он не скрывал. Словно в этот момент мы оба были обнажены не только телесно, но и до самых глубин, куда обычно никто не заглядывал.
Опасно.
Это опасно — позволять ему так близко.
Но уже поздно.
Удовольствие накрывало волной за волной, смывая мысли, оставляя только ощущения. Его губы на моей шее, зубы, прихватывающие кожу у пульсирующей жилки. Руки, обхватывающие бёдра, направляющие движения. Тепло его тела, сливающееся с моим, стирающее границы, где заканчивается он и начинаюсь я.
Кульминация накатила внезапно, выбив воздух из лёгких и заставив выгнуться дугой. Я задрожала под ним, сжимаясь вокруг него, чувствуя, как мир на мгновение распадается на искры света и тьмы, а потом медленно собирается обратно.
Кьяртан замер, запрокинув голову, и я видела, как напряглись мышцы его шеи, как сжались челюсти. Он разрядился глубоко, с глухим стоном, который отдался вибрацией в моей груди, и я почувствовала пульсацию его оргазма — горячую, затяжную.
Потом он опустился рядом, и впервые не откатился сразу на край кровати. Обнял меня со спины, притянув к себе, и его лицо утонуло в моих волосах. Дыхание замедлилось, стало размеренным, и я поняла, что он засыпает.
Вот этого точно никогда не было.
Кьяртан не обнимает пленниц после секса.
Он вообще ничего не делает после секса, кроме как уходит.
Я лежала неподвижно, чувствуя тяжесть его руки на талии, тепло его груди у своей спины, его дыхание на шее — медленное, глубокое, абсолютно спокойное. Он спал. По-настоящему спал, доверившись мне настолько, что не проснулся бы, даже если бы я…
Кинжал.
Под подушкой.
Отравленный сонным маком кинжал, который дала Сирена.
Сердце ухнуло вниз, потом заколотилось так сильно, что я была уверена — он услышит и проснётся. Но Кьяртан не шевелился, его дыхание оставалось ровным, а рука на моей талии — тяжёлой и расслабленной.
Одно движение.
Один точный удар.
И всё закончится.
Я медленно, миллиметр за миллиметром, просунула руку под подушку. Пальцы нащупали холодную рукоять, сжались на ней. Кинжал скользнул наружу бесшумно — лёгкий, идеально сбалансированный, смертоносный.
Ну же.
Закончи все это. Разве тебя беспокоит собственная смерть? Нет.
Я повернула голову, глядя на спящего дракона. В полумраке его черты смягчились, острота ушла, оставив почти человеческое лицо. Ресницы — длинные, тёмные — лежали веером. Губы приоткрыты, дыхание тихое. Он выглядел… умиротворённым.
Впервые за всё время.
Словно нашёл то, чего искал.
Я поднесла кинжал к его горлу — медленно, осторожно, чувствуя, как рука дрожит. Лезвие зависло в миллиметре от кожи, прямо над пульсирующей артерией. Одно движение. Быстрое, точное. Яд сделает остальное — он даже не успеет проснуться.
Давай.
Ну же.
Почему ты медлишь?
Но рука не слушалась. Я смотрела на его лицо — на расслабленные черты, на еле заметную улыбку в уголках губ — и не могла.
Боги проклятые.
Я не могу.
Кинжал выскользнул из пальцев, упал на пол с глухим стуком.
Время остановилось.
Я замерла, не дыша, ожидая, что он проснётся, схватит меня, сломает шею за попытку убийства. Но секунды тянулись, а Кьяртан не шевелился.
Может, не услышал?
Может, яд уже подействовал, хоть я и не…
Темные глаза распахнулись.
Он посмотрел на меня — долго, пристально, совершенно спокойно. Потом его взгляд опустился вниз, на упавший кинжал у кровати. Потом вернулся ко мне.
Усмехнулся.
— Не смогла?
Кьяртан поднялся с кровати — плавно, без спешки, — нагнулся и поднял оружие двумя пальцами. Поднёс к носу, принюхался к лезвию. Усмешка стала шире.
— Сонный мак. — Он повернулся ко мне, и в золотых глазах плясали отблески пламени из камина. — Сирена постаралась.
Шагнул к камину, бросил кинжал в огонь. Металл зазвенел о камни, лезвие потемнело в языках пламени.
Развернулся, скрестив руки на груди, и посмотрел на меня — долго, изучающе, и я не могла прочитать выражение его лица.
— Почему не убила, охотница?У меня не было ответа.Боже, я что, влюбляюсь в своего мучителя?За несколько дней до собственной свадьбы?
Глава 20
Глава 20
До свадьбы оставалось два дня, и я всё ещё надеялась, что это какой-то абсурдный сон, из которого вот-вот проснусь.
Не проснулась.
Отчёты за последний месяц лежали тяжёлой стопкой в руках — задания, выполненные гильдией, финансовые сводки, списки новобранцев. Обычная рутина, которой я занималась годами, но сегодня бумаги казались тяжелее обычного, словно каждая страница впитала в себя весь мой страх и неуверенность.
Или это просто я драматизирую.
Хотя, учитывая, что через два дня выхожу замуж, имею полное право.
Я поднималась по лестнице к кабинету мастера Торгуса, когда услышала голоса за массивной дубовой дверью. Обычно он работал в одиночестве по вечерам, разбирая бумаги и планируя завтрашние задания. Сейчас же в кабинете явно собралось несколько человек — голоса были приглушёнными, но достаточно громкими, чтобы донестись в коридор.
Я замерла в трёх шагах от двери, инстинктивно прижимаясь к стене.
Охотник во мне всегда побеждает здравый смысл.
Ну и что, что подслушивать нехорошо?
Иногда выживание важнее этикета.
— …полная уверенность, — доносился голос Торгуса, твёрдый и решительный. — Месяц наблюдений, все доказательства собраны. Кьяртан Пепельный шантажирует Ренелин.
Кровь застыла в жилах.
Я прижала отчёты к груди, чувствуя, как пальцы впиваются в бумагу, оставляя вмятины. Дыхание участилось, сердце заколотилось так, что, казалось, его слышно в коридоре.
Они знают.
Боги проклятые, они всё знают.
— Какие доказательства? — спросил кто-то, и я узнала голос Бренна, одного из лучших следопытов гильдии.
— Она явно не добровольно встречалась с ним несколько раз. Там происходит что-то темное. Он – дракон – опасный хищник. Она вынуждена подчиняться.
Ирония в
