скручивались, словно небо одеялом укладывалось над засыпающим городом, подбирало края. Кего оставался не укрытым – мерзнуть.
Домой возвращался Федор по темной улице. Поднял голову и увидел идущую навстречу девушку, за девушкой следовал мужской силуэт. Над женской шапочкой мелькали слоганы, но Федор никак не мог издалека прочитать их. Щурился, наконец разобрал: «Дрон-телохранитель! Одно СМС – и прибудет за 20 секунд!», «Электрошокер “Тихий Гром”, первое распыление бесплатно!». Тут же крикнул громко: «Доча! Дина!» (первое пришедшее в голову имя) и помахал, привлекая внимание.
Девушка оглянулась, разыскивая взглядом Дину, но тут же все поняла, ответила со взмахом: «Папа!» Когда поравнялась с Федором, неуверенно улыбнулась. Мужчина, шедший за ней, замедлился, а затем спешно свернул в переулок.
Тревожные слоганы над девушкой – «Страховка “Антитравма”!», «Убежали живой? Скидка на психотерапевта!» – сменились простыми предложениями вроде «Зеленый чай – идеальный выбор на вечер!».
– Спасибо вам, – выдохнула она, поправила волосы, заведя ладони под шапку. – А то идет за мной от пристани… Я почти дома. Вот мой дом. Спасибо еще раз!
Федор проводил девушку взглядом, отвернулся, когда она скрылась за скрипнувшей дверью подъезда.
Человека спасает человек. И эта мысль подарила тепло правоты.
Но, не увидев рекламных букв, Федор бы никому не помог, не узнал о проблемах встречных. Это осознание пробежалось по спине холодком тревоги.
Слоганы откликались на потребности людей, на желания, опасения, но видел их над головами только Федор, значит, это он обновленной душой теперь так чувствовал окружающих. Реклама стала его способом складывать впечатление о человеке, сопереживать ему и сочувствовать. Осколок видел людей насквозь, и эта способность была оплачена живым Федоровым сердцем. Теперь всё – на правах рекламы.
Федор вернулся глубоким вечером, темным, как Двина. В комнатах дома было темно, словно и в них зашли буро-черные волны. В комнате Дины золотилась развешанная по стене гирлянда. Буквы над ее головой, сдавленной массивными наушниками, советовали что-то из музыки, предлагали добавиться в сообщество известного актера… – А правда… – Федор тронул дочь за плечо. —
А правда, говорю, реклама подстраивается под человека?
Дина снова нанесла на щеки крупные звездочки, она удивленно улыбнулась, и звездочки взблеснули, отразив гирлянду. Начала медленно, словно объясняя ребенку:
– Ну да… По интересам. По истории посещения сайтов, запросам. Словам, произнесенным вслух. Всяким там возрасту, полу, месту…
– И нейрофоны нас слушают?
– Па-а-ап, – протянула Дина по-доброму, обычно этой фразой она хотела сказать: «Какой ты у меня дурачок». – Еще сто лет назад слушали. – И вдруг добавила: – Но ведь так всем лучше.
И Федор тут же внутренне воспротивился, вдруг точно окаменел, руки похолодели от неозвученного возражения. Он даже чуть отступил к двери. Но сердцу было тепло, осколок пульсировал и неустанно светил. Может, не всем, но кому-то все-таки так действительно лучше? Кому-то так удается помочь.
Дина подмигнула и поправила наушники, отвернулась к планшету, демонстрируя, что разговор желательно поскорее закончить: ей хочется досмотреть эфир сгенерированного нейросетью блогера Киберняшки.
Федор цыкнул, вздохнул, по-отечески покивал и уже почти обернулся идти, но вчитался в летящие слоганы.
«С нашими репетиторами ты поступишь в лучший вуз страны!», «Секреты автостопа и трейн-серфинга», «Как обмануть сайт авиакомпании»… И тут же: «Успокоительные без рецепта!», «Скидка! Быстрое снотворное без побочек!», «Книги по самопомощи. Тысяча названий», «Молоко с медом – пять рецептов народного спокойствия»… – Что такое? – Дина заметила стоящего за спиной отца.
– Молоко с медом будешь? – предложил Федор тихо.
И Дина благодарно улыбнулась.
Вечер переходил в ночь. Федор понимал: нужно поговорить с Диной. Молока в бутылке набралось ровно на одну кружку. Нужно поговорить с дочкой. Мед остался только лесной, темный и плотный, ложка с вязкой горкой тяжело упала в кружку. Нужно поговорить с Диной, пока она не улетела по поддельному билету или не уехала в столицу в товарном поезде. Нужно, нужно, нужно!
Федор разогрел молоко в микроволновом поле, занес Дине в комнату пряный медовый аромат… и молча поставил кружку на стол. Не смог найти слова. Изнутри рвались запреты, предупреждения, но Федор чувствовал, что это не то.
В своей комнате он лег и накрылся почти с головой, отвернулся к стене. Слоганам было недостаточно воздуха, и они побежали за веками – мысленно. В них сконцентрировалось сильное чувство тревоги, огромная потребность в заботе, страх и любовь.
Федору то рекомендовали купить Дине натурального молока (это он заметил, что она перешла на синтетические коктейли), то советовали чаще готовить ее любимые оладьи с тресковой икрой и принимать пищу совместно (дальше шла реклама семейного психолога), то убеждали купить подписку на «Родительский мониторинг» (чтобы видеть, когда Дина по ночам онлайн). Федор и без намеков рекламы понял: Дина очень хочет уехать, а он очень переживает за Дину.
И если практичная, бездушная реклама предлагала варианты, как запретить, остановить, оградить и отвлечь, то человеческое сердце где-то под ней, безусловно разрываясь от тоски и боли, советовало другое. «Человека спасает человек», – подумал Федор и забылся сном.
Утром он проснулся рано, чтобы успеть позавтракать с Диной, приготовил ей любимые оладьи, достал тресковой икры. Дина сама начала разговор: – Ты боишься, что я уеду и мы станем чужими. Но с современными технологиями расстояние – не проблема.
Она сидела напротив него все та же: высокая, с бледной кожей и острыми скулами, в старой заношенной футболке «Гуглил не помогло», родная и непонятная, пахла их общим домом. Но в голосе ее звучал не подростковый бунт, а что-то взрослое, новое.
– Я просто хотел, чтобы ты была рядом.
– Знаю. – Дина встала, обошла угол стола и обняла Федора, обхватив тонкими ручками его плечи. Этот жест обоим позволил заплакать. – Отпусти маму. И меня тоже.
Они переглянулись, нелепые, покрасневшие, мокрые, оба облегченно заулыбались.
– Расскажу на собеседовании твой кейс с рекламным осколком! – затрещала Дина. – Уникальный симбиоз! Настоящий биохайп! Меня точно возьмут!
Она хотела поступать на столичное отделение социального IT, учить технологии сближать людей, у нее в корзине лежало несколько вариантов билетов, список вещей она давно составила. Да, к экзаменам тоже давно готова. Нет, онлайн получать образование – это не то, нужна среда. Сколько денег? Да совсем немного. Федор пообещал, что купит усилитель интернета и будет на связи.
Она оставила его в середине июня. Ему казалось, он подготовил себя, смирился с мыслью, но было больно. Дина чувствовала, попросила не провожать. Она почти убегала по голубой голограмме моста, не впечатляясь имитацией сухого звука шагов, не отвлекаясь ни на виды Двины, ни на утробные гудки теплоходов. Силуэты кораблей для нее сливались с небом. Даже скулящие чайки в
