предметы как можно скорее, — кивнул Дамблдор и сказал: — К счастью, крестражей у мистера Реддла стало меньше. Мне удалось выяснить, что один из них спрятан в Хогвартсе, а второй — в банке Гринготтс, наверняка в ячейке кого-то из «Пожирателей Смерти». Однако я даже не представляю, о каких предметах идёт речь, но думаю, Батильда Бэгшот наверняка знает об этом. Вы, помнится, изучали историю магии по её книге. У старухи долгая память, и я уверен, она помнит все известные артефакты, что мог бы использовать Волдеморт для создания своих крестражей. Он с детства был падок на исторические реликвии, а кому как не Батильде знать о великих артефактах древности. Живёт Бэгшот в Годриковой Впадине, там же, где жили твои родители, Гарри. Её домик почти напротив вашего стоит.
— Значит, осталось уничтожить всего два крестража! — Радостно воскликнул Поттер, но тут же сник, когда увидел, как Дамблдор грустно покачал головой.
— К сожалению, нет, мой мальчик, — произнёс старый маг. — Останутся ещё сам дух Волдеморта и его змея Нагайна. Я пришёл в ужас, когда узнал, что Тёмный Лорд спрятал свой крестраж в живом существе. Впрочем, сейчас вам надо сосредоточиться на поиске первых двух артефактов. И поэтому я прошу вас сегодня же отправиться в гости к Батильде Бэгшот и всё у неё разузнать. Времени у нас крайне мало, на свободе наверняка остались ещё сторонники Волдеморта, готовые помочь воскреснуть своему хозяину. Так что вам нужно поспешить, ребятки.
Гарри сосредоточенно кивнул. В его голове наконец появилась ясная цель, и он, скомкано попрощавшись с семьёй Уизли и профессором Макгонагалл, вместе с Гермионой выскочил на улицу. Здесь уже посветлело, и жёлтый шар солнца уверенно поднимался из-за крыш домов.
Сжав тёплую ладонь Гермионы, Гарри в деталях представил себе нужное место и крутанулся на пятке, прикусив язык от усердия. Расщепиться не хотелось. В районе пупка уже привычно дёрнуло, мир на миг завертелся калейдоскопом, а в следующее мгновение они с Гермионой оказались посреди пустынной деревенской улицы. К своему удивлению, Гарри отчего-то прекрасно знал, куда им надо идти. Не заметив ничего подозрительного, он кивнул Гермионе и тут же зашагал к нужному дому, даже не взглянув на полуразрушенный родительский коттедж.
* * *
Прошло всего три дня после знаменательного заседания Визенгамота, которое в газете «Ежедневный Пророк» уже успели метко окрестить «Великим Очищением». На столе у Палпатина лежал документ, подписанный английской королевой. Её Величество выражали недовольство по поводу неэффективной работы министра Скримджера и массовых беспорядках, которые устраивали волшебники в городах и деревнях Соединённого Королевства.
Палпатин отписал Елизавете Второй, что Скримджер уже ушёл в отставку, организаторы путча были либо арестованы, либо уничтожены, а порядок и стабильность будут восстановлены в ближайшее время, вскоре после избрания нового министра. В качестве извинений за доставленные магами неудобства он приложил к ответному письму увесистый мешочек с бриллиантами.
В отличие от большинства жителей магической Англии, Шив считал, что с Её Величеством лучше поддерживать хорошие добрососедские отношения. Некоторая часть найденных ещё в Африке драгоценных камней не имела магических свойств и была для мира волшебников не более интересна, чем обычная речная галька. По заказу Палпатина гоблины огранили алмазы, даже не спрашивая зачем. Ведь клиент сам решает, на что тратить галлеоны из собственного сейфа. С точки зрения волшебников, такой подарок был бы просто оскорбительным. Но результат работы гоблинов впечатлял: получились красивые бриллианты чистейшей воды, которые могли бы вызвать восхищение даже у королевских особ.
— Сэр, Визенгамот уже собрался. Все ждут только вас, чтобы начать ритуал выбора Министра магии.
— Спасибо, Пенелопа. Отправь, пожалуйста, это послание в Букенгемский дворец, Её Величеству Королеве, — сказал Палпатин, поднимаясь из кресла.
Клируотер с поклоном приняла запечатанный пакет, а Шив, закрыв за собой дверь кабинета, не спеша направился к входу в зал Визенгамота. Внутри было настолько много людей, что казалось, там яблоку негде упасть. В воздухе стоял тихий гул голосов: лидеры трёх самых многочисленных партий давали последние указания помощникам. Бумажные самолётики носились во всех направлениях, а маги обсуждали между собой возможные кандидатуры.
Палпатин сел на место и, не желая надолго затягивать со вступлением, сразу же предложил каждой фракции озвучить имя своего кандидата на пост Министра магии.
Первыми тут же поднялись Малфой и Гринграсс. Маги посмотрели на Палпатина и, заметив одобрительный кивок, Люциус озвучил принятое всеми решение.
— Уважаемые члены Визенгамота, — громко произнёс Малфой. — Кандидатура от объединённой партии нейтралов будет одна. И это Фрэнк Лонгботтом, победитель Тёмного Лорда.
Шив встал и с достоинством поклонился собранию. Следом с кресла поднялся Паркинсон и звучным, хорошо поставленным голосом произнёс:
— Партия консерваторов со своей стороны выдвигает кандидатуру Подрика Селвина. Наш претендент долго путешествовал по всему миру, приобретал необходимый опыт и вот наконец-то вернулся домой. Увидев, в каком состоянии находится его родная страна, лорд Селвин решил заняться политикой и приложить все усилия, чтобы вернуть магической Англии утраченное величие.
Рядом с Паркинсоном поднялся нервный молодой волшебник и коротко кивнул. После чего оба представителя партии консерваторов сели на свои места и стали ждать продолжения.
С кресла поднялась Мюриэль Прюэтт, взявшая на себя руководство партией магглолюбцев после отставки Элфиаса Дожа. Пожилая дама поправила выбившийся из причёски локон и, чопорно поджав губы, заявила:
— Мы выдвигаем кандидатуру замечательного волшебника, способного принести множество пользы магическому обществу. Это Дирк Крессвелл, нынешний начальник Управления по связям с гоблинами.
С места поднялся серьёзный молодой мужчина и, коротко кивнув, сел обратно.
Претендент от магглолюбцев вызвал презрительные смешки со стороны ложи консерваторов и выкрики, что второй Нобби Лич Англии не нужен, тем более в такие непростые времена. Дирк был магглорожденным волшебником и раздражал многих чистокровных служащих Министерства, вынужденных подчиняться «презренному грязнокровке и слабосилку». Так нелестно некоторые подчинённые называли за глаза Крессвелла.
Обсуждение выдвинутых претендентов длилось долго, сторонами приводились разные доводы, порой на свет доставалось «грязное бельё» кандидатов, однако в открытую никто так и не посмел предъявить Палпатину ничего существенного. Консерваторы упирали на то, что Лонгботтом в прежние времена и сам состоял в запрещённом «Ордене Феникса», причём не на последних ролях. Магглолюбцы заявляли, что он, наоборот, чересчур близко сошёлся с Малфоями и другими аристократами, поэтому вряд ли станет безвозмездно работать на благо всего магического общества.
Нейтралы также в долгу не оставались, обзывая Крессвелла «гоблинской подстилкой». Малфой говорил, с презрением постукивая тростью об пол, что претендент от магглолюбцев, кроме того, что выучил гоббледук, больше
