нас перед испытанием отправили в комнаты. Думала, девушки догадаются переодеться во что-то более удобное, но вместо этого они подняли такой шум, что даже торговки на рынке, зазывающие посмотреть товар, выглядели бы на фоне этих аристократок шумными, но безобидными галками. У меня даже голова разболелась, жаль, уйти не могла. С удовольствием оказалась бы где-нибудь подальше, а ещё лучше дома.
Верните меня на кухню, верните к скандальным клиентам, да хоть к соседу с топором! Даже он куда приятнее, чем общество этих расфуфыренных куриц.
Может, стоило сразу согласиться на предложение генерала и стать его женой? Да какое там! Я совершенно его не знаю. Как можно вот так, с головой в омут?
Жёсткий, властный, суровый. Когда идёт, люди шарахаются, слуги врассыпную, лишь бы не встречаться с Кондрайном. Дрожат от одного взгляда. Вот только ночью он был совсем другим. Нежным, ласковым, желанным. Таким настоящим!
Хотелось повторить ту ночь, узнать его ещё лучше. В конце концов, понять, каков этот человек. Мне безумно хотелось верить, что этот мужчина не примет отказа и будет добиваться меня. Вот только станет ли? Глянь, сколько у него претенденток на суповой набор! Только злые они и токсичные. Генерал, может быть, и выдержит, а вот его сыну с такими мачехами точно придётся несладко.
Попытавшись отключиться от шума, мысленно повторяла всё то, чему меня учил Тэди. Одно дело насмешить генерала и его сына, и совсем другое – выставить себя на посмешище перед королём и двором. Всё же жена не должна позорить мужа, как и невеста жениха.
Самым настоящим спасением для меня стал слуга. Когда он вошёл в гостиную, девушки наконец заткнулись и начали быстро покидать комнату, последовав за ним.
Я выходила последней, не хотела толкаться в проходе. И не зря задержалась!
Из-под дивана показался Кусь, быстро подкатился ко мне и стал тыкать веточками куда-то в сторону, словно звал последовать за ним.
И вот он, выбор: идти на испытание за клушами или послушать растение, которое явно было чем-то встревожено.
– Тихо-тихо, маленький. Сейчас разберёмся. Что ты хочешь мне показать? – проговорила тихонечко.
Пришлось присесть, скрывшись за спинкой дивана от взгляда слуги, решившего проверить, все ли покинули комнату.
Гибкая лиана скользнула мне в ладонь и сжала, словно растение взяло меня за руку. Божечки, да он весь дрожит!
Наклонилась ниже и тихонько прошептала:
– Не переживай, всё будет хорошо. По крайней мере, для одного из нас точно.
Встала и сделала глубокий вдох. В воздухе всё ещё витали ароматы разнообразных духов, которые в таком изобилии были хуже вони из выгребной ямы.
Глянула на закрытую дверь, вздохнула и решительно скомандовала:
– Веди!
Растение покатило свой горшочек вперёд, а я подобрала юбку и пошла за ним. Всё-таки ходить в длинных платьях – настоящее искусство, и привыкнуть к такой одежде совсем не просто.
Снова оказавшись в потайном коридоре, скорчила кислую мину. Вот не люблю все эти подземелья с их паутиной и пылью. Уборку бы здесь сделали, что ли…
Поворот, затем другой, третий… Я вглядывалась в темноту, стараясь внимательно смотреть и под ноги. И всё равно постоянно спотыкалась, а один раз так вообще чуть не упала.
Добравшись до добротной, окованной блестящим металлом двери, Кусь остановился, словно прислушивался, потом толкнул её (я помогла), и мы вышли в комнату.
Ох, эту обстановку я узнала сразу. Тут же нахлынули воспоминания о Кондрайне и нашей ночи, проведённой здесь, но стоило взгляду остановиться на кровати, как все сладостные желания мгновенно исчезли.
Под тонким пледом спал Тэди. Поза показалось мне неестественной, словно его уложили так и укрыли сверху.
Кусь подкатился ближе, обвил лианой руку мальчишки и принялся дёргать, словно пытался разбудить, но Тэди вообще никак не прореагировал на происходящее.
Тихонько подкралась ближе, наблюдая, как растение жалуется на свои неудачные попытки, и обратила внимание на амулет. Крупный, он был испещрён такими же рунами, как и на моём браслете. Раньше я этого украшения на мальчишке не видела.
– Может, в этом дело? – озвучила мысли вслух и протянула руку, чтобы снять с ребёнка дурацкую железяку.
Цепочка оказалась довольно длинной, так что её даже не пришлось расстёгивать. Убрала амулет, и мальчик тут же открыл глаза.
– Ирма? – захлопал он ресницами, удивлённый моим присутствием. – Что ты здесь делаешь?
– Тебя спасаю, – пожала плечами и бросила амулет ему в руки. – Кусь нашёл меня и привёл.
– Эм… – Казалось, что удивляться дальше некуда, но Тэди округлил глаза, словно никак не мог поверить в происходящее.
– На игру смотреть пойдёшь? – спросила, в надежде вывести его из шокового состояния.
– Спасибо, что разбудила. Ненавижу отца. И отбор этот ненавижу! – Он швырнул амулет в стену с такой силой, что на деревянном покрытии остался отпечаток.
Кусь перекатился туда и дополнительно попрыгал на железке.
– Тэди, за что он так с тобой? – спросила, присев и приподняв лицо насупившегося мальчишки, чтобы посмотреть ему в глаза. На ресницах генеральского сына блестели слёзы.
– Я должен был сидеть дома и смиренно ждать, пока он приведёт для меня мачеху. Ты видела всех этих куриц? Как можно смириться со всем происходящим? Как можно не противиться этому отбору? Почему улыбается невестам и ничего не делает?! Я не понимаю его, Ирма. Неужели отец меня совсем не любит?
– Ох… – не сдержала я тяжёлого вздоха.
Пересела на край кровати и просто крепко обняла мальчика. Он заслуживает лучшего, большего. Как и любому ребёнку, Тэди необходима любовь и понимание. Неужели генерал не осознаёт этого? Неужели таков и есть настоящий Кондрайн?
Нет, не хочу иметь ничего общего с мужчиной, способным усыпить собственного ребёнка, только чтобы тот не мешал! И не стыдно ему?
– Любит, – заставила себя произнести это, хоть и сомневалась в том, что генерал вообще способен на подобное.
– Тогда за что он так со мной?
Кусь подкатился ближе и обнял гибкими лианами нас обоих. Похоже, что даже растение в смысле любви куда достойнее генерала.
– Я не знаю. И поверь, со мной он поступает не намного лучше. – Хотела рассказать мальчишке, как оказалась в этом мире, но мы услышали скрип, обернулись и увидели застывшего в дверях хмурого генерала.
Глава 34
Кондрайн
Я мрачно смотрел на няню и сына, а они не моргая глядели на меня. Тэди прижимался к Ирме и заметно дрожал, словно боялся. Даже Кусь спрятался под кроватью и горшок вслед за собой затащил.
Повисла неловкая пауза. То самое затишье перед бурей, что грозила разразиться в любой момент.
