поднял руку.
— Эй, путники! Чего надо? — рявкнул он, но без злобы, скорее с рутинной подозрительностью.
— Хотим присоединиться, — ответил я. — Идём в Мередал, можем помочь в пути. Я — повар, он — бродяга с опытом, плюс питомцы.
Орк хмыкнул, окинул нас взглядом и кивнул в сторону головы каравана.
— Ладно, поговорите с хозяином. Тарга Удачливый решает. Идите вперёд, но без фокусов.
Мы прошли вдоль повозок, слыша скрип колёс и разговоры торговцев. Запахи специй витали в воздухе — корица, шафран. Запахи юга. Жаль кофе не ощутил.
Наконец, добрались до передней части: там на крепком муле сидел гном — невысокий, коренастый, с бородой, заплетённой в косички с бусинами, и в ярком жилете, усыпанном разными монетами. Глаза хитрые, как у лиса, а на поясе кинжал в богато украшенных ножнах.
— Тарга Удачливый? — спросил я, подходя ближе.
— Он самый, — ответил гном, прищурившись. — А вы кто такие? И чего хотите от моего каравана?
Мы устроили переговоры прямо на ходу — караван не останавливался. Я представился, рассказал о пути в Мередал, предложил сопровождение.
Тарга усмехнулся, почесав бороду.
— Повар, говоришь? У меня и свои имеются. И много ли помощи кроме готовки может быть от повара? А этот… — он кивнул на Телана, — выглядит так, словно сам нуждается в охране.
Я улыбнулся, не обидевшись — типичный торг.
— Не судите по обложке, — сказал я и стукнул по сумке. Дракончик вылез и вспорхнул, сделал круг над головой Тарги, потрескивая молниями в крыльях, и вернулся, гордо выпятив грудь. А Фунтик, почувствовав момент, вышел вперёд, хрюкнул важно и даже встал на задние лапы, демонстрируя свои клыки и мускулы. Кабанчик явно понял, что от него требуется.
— Дракон? И боевой кабан? — пробормотал он. — Ладно, это меняет дело.
Глава 10
— Кофе? Не, его весь выкупили в Ирителе, — пожал плечами Гант, один из немногих людей в составе каравана. Он вёз специи на рынок Мередала.
— Гильдия кулинаров, да? — спросил я, лениво помешивая ужин в котле длинной деревянной ложкой. Жар от костра лизал лицо горячим дыханием, а дымок, сладковатый и смолистый, щекотал ноздри.
— Да, они всегда хорошо берут. Уж не знаю, как потом распоряжаются, но на рынок в итоге ничего не попадает.
«Значит, и впрямь весь кофе у них. Ну такого я не прощу…» — возможно, я был излишне драматичен, но это же кофе!
Мы сидели у одного из десятков костров. Кожу покалывало от жара в ансамбле с прохладным северным ветерком. Торговцы и охранники сбивались в небольшие группы, доставали котлы, кастрюли и сковороды, и поляна превращалась в живой оркестр ароматов.
«Даже тут уже можно немало узнать о предпочтениях местных народов», — подумал я, не упуская возможности понаблюдать за полевой кухней местных рас.
Орки, например, не искали изысков — огромные куски мяса обваливались в крупной соли и чёрном перце, а затем подвешивались на крючья над костром: жир капал в огонь, шипя и вспыхивая яркими язычками пламени, а дым от второго, тлеющего костра, густой, тяжёлый, с запахом прелых листьев и можжевельника, обволакивал мясо, пропитывая его копчёной горечью. Вроде бы такой простой способ, но он сочетал сразу несколько известных мне техник и рецептур. Такая сухая обвалка в соли и перце сразу напоминала о техасском брискете, и в то же время техника с крючьями, костром и копчением — о старой технике «подщепа», про которую пренебрежительно позабыли.
— Всё гениальное — просто, да? — спросил орк напротив меня. Он проследил за моим взглядом и, похоже, даже догадался, о чём я думаю.
— Оркская кухня любит мясо, не так ли? — спросил я, приветливо улыбнувшись.
— Всё может быть, — ответил он, перебирая в ладони длинную полоску из каменных бусин, словно какой-то восточный монах, только бусины были размером с хороший булыжник. Да и сам он больше напоминал древнего шамана в стане воинов и с тем же количеством шрамов.
Рядом гномы орали друг на друга, подливая в котёл тёмный эль — пена шипела, поднимаясь и разнося пары алкоголя, и одновременно запах хмеля смешивался с землистым ароматом жареных грибов, тёртого хрена и жирной свинины. Тут же мяли тесто и закладывали в походные котелки, ставя их на угли, чуть поодаль женщины нарезали свежие овощи и фрукты. Подход гномов к кулинарии меня удивил. Это можно было назвать семейным ужином, но никак не привалом. Бородатые коротышки умудрились за несколько минут организовать все процессы, словно они были старой и слаженной командой поваров.
— Гант, слушай, — начал я, — а гномы эти, они давно вместе путешествуют?
— Долго? Вместе? — усмехнулся он. — Эти вчера познакомились, послезавтра разойдутся в Мередале. — Он откинулся, облокотившись об ящик, и достал из потёртого пиджака фляжку. Пригубил, подкрутил ус, растёкся в улыбке — в этом был весь он, немного пьяненький, обаятельный пухляш Гант. Они с Теланом удивительно быстро сошлись характерами.
— Ха-ха! — рассмеялся Телан, бегая вокруг нас от Грома; они, похоже, поладили. — А я понял, о чём ты! Гномов вообще умом не понять — ворчат всё время, особенно друг на друга. Но… Ай! — вскрикнул он, потому что Гром догнал и отправил бедолаге молнию в зад.
— А, ну да, это про гномов. Они вообще с трудом переносят друг друга. У них и королевства разваливаются только изнутри, снаружи в горы никто не сунется. Ну, кроме драконов, — рассказывал Гант. — Но если до дела доходит — они становятся совсем другими, тут же убирают все склоки и работают как один.
— Только потому Гурумбар процветает уже тысячу лет. Там короли поняли, как сладить с народом, — спокойно, но в то же время словно раскатисто пробасил орк.
— И как же? — спросил я.
— Строят и копают они. А как достроят — король решит построить ещё пару залов, да продолбить гору насквозь. Общая цель — вот что держит их вместе, — объяснил орк.
— Они так когда-нибудь до центра мира докопаются, тогда и настанет всем большой пи…
— Я понял, — бросил я.
Эльфы же почти не жгли огонь. Их поляну заполонили горшочки, мешочки и свёртки — оказывается, их талант был в сохранении. Сушёные овощи и фрукты, консервы и крупы. Возможно, именно это позволяло им считаться быстрейшими
