среди наземных рас. Они вообще не желали останавливаться, обладая отличным зрением в темноте и спокойно питаясь на ходу. Но караван — совместное предприятие, пришлось подчиняться группе. Потому их рацион пополнили лесные дикоросы, ягоды и грибы. Из этого они готовили немногое, а в основном сушили и заготавливали на будущее.
— Телан, может, выменяешь у них вино? — спросил я. — Интересно, насколько оно вкусное.
У каждого эльфа в руках имелся изысканный кубок с самыми разными, индивидуальными узорами.
— Даже не надейся, — замахал он головой, временно укрывшись за орком-шаманом от натиска Грома. — Всучат хрень на продажу, а своё не дадут. Оно для них значит больше, чем эль для гнома.
И оставались ещё гоблины… о, их костёр вонял так, что у большинства кружилась голова и текли слёзы. Это был не просто запах нечистот, гниения или плесени. Это была явная ферментация — процесс контролируемого гниения. Мне даже стало интересно посетить традиционные заведения гоблинов. Каждый из них доставал из-под сёдел куски мяса, видимо, по аналогии с древним блюдом кочевников. А я уже успел ощутить старый добрый рыбный соус и ароматы благородной плесени. И это заставляло задуматься — а так ли грязны и глупы гоблины, как все считали?
«Быть просто чистым или грязным в десятки раз проще, чем контролировать идеальные условия и корректировать процессы ферментации. Засолка, влажность, сушка, очистка — всё это требовало огромного багажа знаний в химии и физике. Даже простейшие ферментации теста или кваса контролировать непросто, а тут процессы, длящиеся месяцами…» — думал я, стараясь уловить побольше изысканных нот от не очень изысканных гоблинов.
— Что ты готовишь, повар? — спросила Ноэль, прервав мои размышления. Она присела ближе, и её голос был мягче, чем ранее.
У нас вообще образовалась весьма необычная компания — помимо Телана и Ганта — старый орк Крут-Гот и эта самая странница-дроу. Гант принёс добрый кусок баранины на костях отменного качества. Орк и дроу скинулись по тридцать медяков, чтобы присоединиться к трапезе. Телан оказался неплохим продажником со своим незакрывающимся ртом, а мои цены — гуманными.
— Казачий шулюм, — ответил я, подбрасывая в огонь пару толстых поленьев. — Блюдо простое, но с душой, да и с историей. Его варили в походах казаки — стародавние воины моей родины.
В котле уже плавали кости и мясо, медленно отдавая свои вкусы и ароматы. Вода медленно нагревалась, а я шумовкой снимал серую пену — она пузырилась и шипела, оставляя на ложке жирные, горьковатые хлопья.
— Пена — это всякая гадость, — пояснил я Ноэль, которая наклонилась так близко, что я почувствовал её дыхание на своём запястье. Хотя, скорее всего, мне показалось. — Если не снять — бульон будет мутный, да и вкус не тот.
Она кивнула, серебристые волосы упали на лицо, и она их небрежно убрала; кожа её была сероватой, но светлого оттенка.
— Такой странный запах, у нас под землёй такого не готовили.
— Наверное, дело в баранине, признаться, она и для людей с особым душком, — сказал я и спросил: — А что обычно готовили?
— Грибы, много грибов…
Точно, под землёй же. Неудивительно.
А она продолжила:
— Ящериц, насекомых, пленников…
— Оу, весьма жестоко, — заметил я.
— Что для одних жестокость, для других — норма жизни, — вдруг проговорил орк.
Вода уже достаточно разогрелась, и я закинул пару обожжённых луковиц в шелухе и морковин. Что тут же спровоцировало новый вопрос:
— А разве лук не надо чистить? — спросила Ноэль.
— А ты весьма осведомлена для той, кто готовил ящериц и насекомых, — улыбнулся я.
— Когда скитаешься по поверхности несколько лет, узнаёшь что-то новое, — ответила она, и я сразу ощутил холодок в голосе.
— Цвет и вкус — мы насытим бульон, овощи отдадут ему всё, что у них есть. Вынем и закинем уже другие, которые останутся до конца.
— Как-то расточительно! — посетовал Гант.
— Ну, тут ничего не поделаешь, вкус требует жертв.
— Прям как моя богиня… — прошептала Ноэль.
Когда вода закипела по-настоящему — крупные пузыри поднимались со дна, лопаясь с жирным «булк-булк», — я подвинул котёл ближе к углям. Потомил ещё минут тридцать и вынул овощи, чтобы отправить новые. Лук, морковь и картофель — всё крупными кусками, такие не переварятся. Главное, чтобы картофеля было побольше прочих, он-то и готовится быстрее.
Телан уже слюни пускал, подкармливая Грома кусочками сушёного мяса — дракончик чавкал, потрескивая искрами. А Ноэль проявила заботу о Фунтике, подкармливая его чем-то хрустящим, но кабанчику нравилось.
— А что там у тебя? — поинтересовался я.
— Тоже хочешь? — протянула она ладонь.
А на ней лежали сушёные кузнечики с белёсыми кристаллами соли. Я на миг застыл, не зная, что и сказать. Телан же вытянулся, разглядывая, что там за вкусность.
— Это что? Кузнечики? — округлил он глаза.
— Да, очень вкусные, — едва улыбнулась Ноэль. — Так ты будешь? — спросила она у меня.
— Ну а чего нет, — пожал я плечами и взял один.
Повара вообще из той когорты, что особенно тяготеет ко всяким кулинарным экспериментам и странностям. Потому я, не раздумывая, закинул один в рот. И тут же ощутил… если честно, это почти как чипсы со вкусом краба. Невероятно хрустящие, солёные и с лёгким вкусом креветок. Весьма недурная закуска!
Получено достижение: «Пожиратель всего и вся. Уровень 1»
Условие: Съесть ингредиент или блюдо, совершенно нестандартное для родной культуры.
Награда: Выносливость +1
И на том спасибо.
— Ну как? — спросила Ноэль, прищурив глазки.
— Вкусно! — ухмыльнулся я.
— Серьёзно⁈ — бросил Телан.
Но пробовать он не стал.
Через время я попробовал бульон на соль, вкус был густой, мясной, с глубокой умамной ноткой. Добавил щепотку крупной серой соли и щедро одарил чёрным перцем. Жаль, лаврового листа не взял, но и без того было весьма вкусно. И последним штрихом — огромный пучок зелени: кинза, укроп, петрушка и зелёный лук, купленный тут же в караване. Петрушку, лук и укроп оборвал и нарезал. А вот кинзу выложил на доску с тонкими веточками, убрав лишь корень и основание. Прижал ножом, раздавил и высвободил весь аромат. Немногие знали, что в стеблях куда больше вкуса и аромата.
— Ой, клопами запахло, не заметили? — спросил Телан; все отрицательно отвели от него взгляд в сторону котла.
Аромат стал
