становился объектом издёвок парней, которые выглядели точно так же, как Алекс. Такие обычно стояли возле гей-баров в Вашингтоне и материли королев[1], которые вызывающе посылали им воздушные поцелуи. Они были агрессивны, и каждый знал, что тебе нельзя проходить мимо них в одиночку. Рядом с тобой шёл приятель. Компания. А наготове вы держали перцовые баллончики. Вы хотели прожить свою жизнь так, как те, кто ещё до вас боролись за свои права, но вам нужно было быть осторожными. Существовали люди, которые хотели навредить тому, чего они не понимали.
Нейт никогда не подвергался избиениям, как таковым, на него никогда не нападали. Не физически. Но в прошлом году он был на Параде Гордости вместе с тысячами других людей. Он посетил уличный фестиваль на площади Свободы. Он видел мужчин и женщин с их Библиями в руках, с красными лицами, кричащих о Содоме и Гоморре, о том, как педики и лесбиянки вызовут конец света, что сам Бог признал их грехом, святотатством против природы. Он видел копов в униформе, равнодушно бросающих на это взгляды. Он видел мужчин в военной форме, косящихся на них с пренебрежением, несмотря на то, что некоторые из их братьев и сестёр по оружию участвовали в параде, зная, что после недавно принятого закона «Не спрашивай, не говори»[2] их могут уволить, даже если технически это правило должно было в какой-то мере их защищать.
Нейт не знал Алекса. Но он знал к какому типу людей тот принадлежал.
Или, возможно, он мог относиться к тем, кто трахнет тебя ради оргазма, а затем всё равно плюнет тебе в лицо, когда ты будешь проходить мимо него на улице. Таких Нейт тоже знавал. Они были хуже. Они были злее.
Это не имело значения.
Нейт об этом не думал. Ни о чём из этого.
Он заглушил пикап. Открыл дверцу.
Он не даст себя запугать. Это был его дом.
Алекс молчал, пока Нейт шёл к хижине. Арт нигде не было видно. Вероятно, она всё ещё находилась внутри. Нейт не думал, что Алекс позволил бы ей бродить где-то в одиночку.
Он дошёл до крыльца, и прежде чем ступил на первую ступеньку, Алекс спросил:
— Где ты был?
— Далеко.
Видимо, это оказалось неправильным ответом.
— Где?
— За рулём, мужик, — произнёс Нейт, сохраняя ровный тон. — Я не твоя собственность. Мне позволено делать то, что я хочу. — Он не был уверен, откуда у него взялась такая бравада, но, чёрт возьми, он точно не собирался это выяснять.
— Ты взял свой телефон.
— Ага. Взял. Потому что он мой.
— Кому ты звонил?
Тот не был глупым. Нейту приходилось постоянно себе об этом напоминать.
— Даже если я и звонил кому-то, не понимаю, какое тебе дело.
— Ты звонил в полицию?
— Нет. — Это не было ложью.
— Нам нужно бежать?
Эти слова поразили Нейта. Они были настолько… прямолинейными.
— Зачем вам бежать?
Алекс оставался таким же невозмутимым, как и всегда. Он был в этом хорош.
— На случай, если ты вызвал кого-то, кто явится за нами.
Нейт рассмеялся слегка истерично.
— Кого, чёрт возьми, я мог за вами вызвать?
— Ты репортёр. Возможно, у тебя есть свои контакты.
— Я журналист, — рявкнул на него Нейт, обеспокоенный тем, насколько близко стоял Алекс. — И я работал в газете на другом конце страны. Из которой меня уволили. Ты действительно думаешь, что кто-то оттуда захочет мне помочь?
— Почему тебя уволили?
Нейт нахмурился.
— Я ни хрена не должен тебе объяснять. Я не вызывал копов. Никто за вами не явится. По крайней мере, не из-за меня. Очевидно, я не могу сказать того же о тебе…
Алекс напряжённо кивнул.
— Нам нужно поговорить.
Это… было удивительно.
— Ты со мной расстаёшься? — брякнул Нейт, прежде чем смог себя остановить. Он вздрогнул. — Эм. Сделай вид, что я этого не говорил.
— Не знаю, могу ли.
Нейт ошарашенно на него вытаращился.
— Ты только что… пошутил?
— Я не шучу, — ответил Алекс. — Если мы останемся здесь, тебе нужно узнать кое-что.
— Что значит, если вы останетесь здесь… не уходи от меня, когда я разговариваю с… чёрт возьми.
Нейт вздохнул, прежде чем поднялся по ступенькам и последовал за Алексом в хижину.
Арт не было на диване. Вместо этого она перетащила стул из кухни в гостиную. Девочка болтала ногами, сидя на нём. Солнцезащитные очки исчезли, как и полотенце. Её волосы высохли и слегка пушились. Она улыбнулась, когда увидела Нейта.
— Хэй.
— Хэй, — отозвался Нейт. — Привет.
— Говорила же тебе, что он вернётся, — произнесла девочка, глядя на Алекса, когда тот проходил мимо неё.
Он хмыкнул ей, идя по коридору.
Она с теплотой на лице закатила глаза.
Нейт не был уверен, должен ли он следовать за мужчиной. Алекс сказал, что хочет поговорить, но Нейт чувствовал бы себя некомфортно, находясь с ним в спальне. Ему хотелось иметь возможность убежать, если Алекс снова вытащит пистолет.
— Он скоро вернётся, — сообщила Арт. — Он собирается достать резинки для волос.
— Резинки… для волос?
— Ага.
И всё равно Нейт не понимал, что ему делать.
— Он сказал, что нам нужно поговорить?
Она вздохнула.
— Что же он творит, пытаясь с тобой расстаться?
— Это то, что я сказал!
— Знаю. Я слышала, как ты говорил. Дверь была открыта.
— Иисус.
— Ты часто произносишь его имя. Ты знал, что он тусовался с нищими и шлюхами? — Она нахмурилась. — Хотя шлюха не очень хорошее слово, не стоит так кого-нибудь называть. Ну да ладно. Это странно, правда? Он водил дружбу с теми, с кем не должен бы якшаться такой человек, как он, и всё же они были его товарищами. Но большинство людей почему-то не говорит об этом, когда ему молится. Они все так зациклены на его смерти. Это так скверно.
Нейту казалось, что всё перевернулось с ног на голову.
— Не понимаю, к чему ты клонишь.
Девочка от него отмахнулась.
— Это не имеет значения. Я просто думаю, что иногда важно помнить то, ради чего ты жил, а не ради чего ты умер.
Пол скрипнул, когда Алекс вновь появился в коридоре. Нейт осознал, что тому пришлось немного склонить голову, чтобы не удариться о дверной косяк. Казалось, даже его плечам едва удавалось не задеть стены по обе стороны коридора.
Нейт мысленно простонал. Не время. Не время. Не…
— Ты принёс резинки для волос? — потребовала Арт.
— Да, — ответил Алекс. Он и впрямь их принёс. В руке у него был пакетик, заполненный яркими резинками. Некоторые были тоненькими, наподобие канцелярских, а другие покрупнее и
