разгадывали, обычно приводили к разочарованию. Когда включался свет прожектора, а все тени таяли, всё, что оставалось, уже не выглядело таким впечатляющим, как сперва казалось из-за мрака. Он проходил через подобное множество раз. Он всегда заставлял себя оставаться прагматичным, даже когда был ребёнком.
И всё же. Что, если…
— Как долго?
— Как долго что?
Он не смотрел на Алекса, пытаясь казаться безразличным.
— Как долго вы уже в бегах?
— А что?
— Я пытаюсь узнать вас получше, мужик.
— Зачем? — И этот вопрос звучал в бесконечное число раз подозрительнее.
— Вы остаётесь в моём доме, — раздражённо произнёс Нейт. — Думаю, мне разрешено задавать вопросы.
— Ты когда-нибудь не задаешь вопросов?
— Нет. Никогда.
Арт наклонилась, подняла камень и уставилась на него, подбрасывая на ладони.
— Неделю, — наконец выдал Алекс.
Этого… Нейту было недостаточно.
— И как давно вы тут?
— Тут.
— Да. Тут. На озере. В моей хижине.
— Грёбаные репортёры, — пробурчал Алекс.
— Я это слышал.
— Так ты и должен был слышать.
— Веди себя мило! — велела Арт, не глядя на них. Она наклонилась и подняла ещё один камень. Волны плескались о берег. Светило солнце. Облаков на небе почти не было. Это был совершенно обычный день.
— Пять дней, — сообщил Алекс.
Нейт, наконец, сдался и взглянул на него.
Тот смотрел на Арт. Его руки были скрещены на груди, рукава рубашки туго натянулись на бицепсах. И он, конечно, хмурился, потому что это, вероятнее всего, было его выражением по умолчанию. Щетина на его щеках и шее стала немного гуще, чем вчера. Он не казался тем, кто стал бы отращивать бороду. Нейт думал, что тот брился бы каждый день в рамках строго регламентированного распорядка. Он бы вставал даже раньше, чем обычно Нейт. Делал бы шестнадцать тысяч отжиманий. Съедал бы тридцать сваренных вкрутую яиц. Выпивал бы кофе настолько же чёрный, как и его душа. Сердито буравил бы взглядом округу, наблюдая за восходом солнца и размышляя о том, о чём обычно размышляли мужчины его калибра. После этого принимал бы душ, используя шампунь, который, вероятно, пах бы как лекарство. И как только бы из него вышел, он бы чистил зубы щёткой и зубной нитью. Наконец, он бы побрился. Любой намёк на растительность на лице исчез бы к 6 утра.
Но вот он тут, его щетина на полпути к тому, чтобы превратиться в нечто большее. Нейт никогда не мог отпустить бороду. Она всегда отрастала клочковатой и колючей. В колледже у него была козлиная бородка, которой он в то время гордился. Но оглядываясь назад, было удивительно, что он с этой штукой на лице как-то умудрялся найти кого-то для перепихона.
Впрочем, это не имело значения. Нейт не знал этого мужчину. Не знал эту девочку. И они ему не доверяли. Алекс сам так сказал. Не то чтобы Нейт давал им повод для особого доверия, но всё же. Арт не была… нормальной. По крайней мере, она отличалась от любого другого десятилетнего ребенка, которого он когда-либо видел. Возможно, девочка была старше, чем заявляла. Может быть, она являлась юной невестой Алекса, и они бежали от её разгневанных родителей, которые…
— Как тебя подстрелили? — выпалил Нейт.
Хмурый взгляд Алекса сделался ещё суровее.
— Это была ошибка.
— Как можно получить пулю по ошибке? Ты сам себя подстрелил?
Алекс медленно повернулся, чтобы смерить его раздражённым взглядом.
— Верно, — поспешно сказал Нейт. — Глупый вопрос. Конечно, ты не подстрелил бы сам себя. О чём я только думал? Я же видел, как ты обращаешься с пистолетом.
Алекс вновь отвернулся туда, где Арт продолжала собирать камни.
— Так, полагаю, мы не собираемся отвечать на этот вопрос, хм? — продолжал выпытывать Нейт.
— Я сказал тебе. Это была ошибка.
— Да. Ты это сказал. Но… это вообще ничего не объясняет. Должно быть, это случилось давно.
— С чего ты взял?
— Потому что рана зажила.
— Резиновая пуля.
Нейт моргнул.
— О. Точно. Полагаю, что это… ха. Значит, тебя по ошибке подстрелили, когда ты спасал Арт от людей, которые хотели её вернуть, и у них были пистолеты с резиновыми пулями вместо настоящих, потому что…
Алекс не попался на удочку.
— Должно быть, было больно.
Алекс хмыкнул.
— Тебе когда-нибудь говорили, что ты бесишь?
— Нет, — отрезал Алекс. — Никто. Никогда. — Затем он спустился с террасы по ступенькам.
Нейт смотрел ему вслед.
— Это была очередная шутка? Если да, то у тебя ужасное чувство юмора.
Алекс его проигнорировал. Нейт подумал, что это грубо. Он наблюдал, как Алекс приближался к Арт. Девочка не смотрела в его сторону, но Нейту казалось, что она знала, что тот к ней шёл. Когда он встал рядом с ней, она показала ему камни, которые держала в руках.
— Какие? — спросила она. — Потому что некоторые из них лучше других, но мне нравится этот, потому что он красивый.
Тот протянул руку.
— Вот этот. И этот.
— Но не красивый?
— Нет. Он не отскочит правильно.
— О. Потому что он недостаточно плоский?
— Да.
— Значит, я могу оставить его себе.
Алекс вздохнул.
— Сколько камней ты уже собрала?
— Сегодня? Или с тех пор, как мы здесь?
— Арт.
Её лицо скривилось.
— Семнадцать.
— Ты не можешь забрать их все.
— Семнадцать — это ещё не все, Алекс.
— Ты понимаешь, что я имею в виду. Если нам придётся уйти, мы не сможем взять их все. Будут некоторые вещи, которые мы будем вынуждены оставить позади.
Арт оглянулась на Нейта. Волосы на его затылке встали дыбом.
— Может быть. Но не сейчас. Ещё нет.
— Ещё нет, — тихо повторил Алекс.
— Хорошо. Теперь покажи мне. Ты обещал.
— Разве?
— Алекс! Не будь злым.
— Ни в коем случае, — произнёс тот, и по какой-то причине Нейт ему поверил.
Они подошли ближе к воде. Пляж был каменистым, сквозь камни пробивались пучки травы. Пока девочка осторожно ступала по камням, Алекс следовал прямо за ней, держа руки наготове на случай, если она поскользнётся. Она не оступилась. Он остановил её прежде, чем Арт успела подойти слишком близко к озеру, сказав ей, что не хочет, чтобы она промочила обувь.
— Потому что, если это произойдёт, наступит конец света, да? — съехидничала она.
— Ты хочешь, чтобы я показал тебе или нет?
— Хочу.
Алекс взял камень из её руки.
— Видишь, как я его держу? Ты должна положить его между большим и указательным пальцами.
— Так?
— Почти. — Он протянул руку и зафиксировал её хватку. — Вот. Так-то лучше.
— Странное чувство.
— Да?
— Ага. Камни странные.
— Ты не можешь… всё в порядке. Ты крепко его держишь?
— Да.
— Хорошо. Смотри на меня. Следи за
