class="p1">Дмитрий остановился у нового станка, который обслуживала молодая женщина. Рядом с ней лежал тот самый комикс — видимо, читала в перерыв.
— Нравится? — спросил Дмитрий, кивая на комикс.
Женщина испуганно посмотрела на него.
— Простите, дон Мигель! Я только на минутку...
— Не бойся. Я спрашиваю, нравится ли тебе герой.
— Да, сеньор. Он... он борется за нас, простых людей. Даёт надежду.
Дмитрий кивнул.
— Надежда — это хорошо. Но лучше, когда есть работа и еда. Продолжай.
Он отошёл, думая о том, что его пропагандистский проект работает. «Эль Хустисьеро» был создан по его заказу — художник из Боготы рисовал, сценарист писал истории, а типография Карлоса печатала тираж. Комиксы бесплатно раздавали в школах и трущобах, формируя образ Мигеля Рохаса как народного защитника.
В конторе их ждала Исабель Монтойя с отчётами и мрачным выражением лица.
— У нас проблема, — сказала она, когда все расселись. — Поставщик ткани, «Textiles Unidos», выставлял счета с завышенной ценой. Бывший бухгалтер, уволенный месяц назад, утверждал их. За три месяца ущерб — около двадцати тысяч долларов.
Дон Эмилио схватился за голову.
— Я доверял ему, как сыну! Он работал у нас десять лет!
— Десять лет он воровал, — холодно заметила Валентина. — Просто раньше суммы были меньше.
— Кто владелец «Textiles Unidos»? — спросил Дмитрий.
— Некто Эрнандо Гомес, — ответила Исабель. — У него контракты с несколькими фабриками в Медельине. Человек с сомнительной репутацией, но формально чист.
— Я поговорю с ним. По-своему.
Дон Эмилио побледнел.
— Мигель, может, просто подадим в суд?
— Суд будет длиться годами. А нам нужны деньги сейчас. — Дмитрий посмотрел на старика. — Не волнуйтесь, дон Эмилио. Никто не пострадает... сильно.
В этот момент в контору заглянула сеньора Роса, пожилая мастерица с властным голосом.
— Дон Мигель, там эта... из мэрии. Опять пришли. Говорят, проверка.
Валентина вздохнула.
— Новый чиновник, Рамирес. Требует «дополнительные проверки» перед оплатой школьной формы. На самом деле — намёк на взятку.
— Сколько он хочет?
— Пять тысяч песо разово и два процента от суммы контракта ежемесячно.
Дмитрий задумался.
— Предложите ему десять тысяч разово, но без ежемесячных платежей. Если не согласится — Карлос найдёт другого чиновника, повыше.
Исабель кивнула, делая пометки.
Сеньора Роса, всё ещё стоявшая в дверях, проворчала:
— В моё время таких взяточников вешали на площади. А теперь они в мэрии сидят.
— Времена меняются, сеньора Роса, — усмехнулся Дмитрий. — Но методы остаются.
— Методы! — фыркнула она. — Вот вы, молодёжь, целуетесь в цеху, а потом удивляетесь, что дисциплина падает.
Валентина покраснела. Дмитрий рассмеялся.
— Обещаю, в следующий раз будем целоваться только в конторе.
— В конторе тоже не надо! — Сеньора Роса махнула рукой и удалилась, бормоча что-то о «современной распущенности».
Исабель, пряча улыбку, продолжила:
— За прошлый месяц фабрика принесла пятьдесят три тысячи долларов чистой прибыли. Плюс через неё отмыто около двухсот тысяч. Мы вышли на самоокупаемость. Все кредиты, взятые у... инвесторов, будут возвращены в течение года.
— Отлично. Продолжайте в том же духе.
Когда они остались вдвоём с Валентиной, она сказала тихо:
— Ты видишь? Это работает. Настоящий бизнес, не только прикрытие. Я горжусь... нами.
Она запнулась на слове «нами». Дмитрий взял её за руку.
— Это только начало. Через пять лет у нас будут заводы по всей стране.
— Если мы доживём, — вздохнула она. — Вчера приходили из налоговой. Интересовались происхождением капитала. Я дала им документы на панамскую фирму. Они ушли, но обещали вернуться.
— Карлос решит этот вопрос. Не волнуйся.
Валентина посмотрела на него долгим взглядом.
— Ты всегда так говоришь. «Карлос решит», «я разберусь». А когда мы просто... поживём? Без этих вечных проблем?
Дмитрий промолчал. Ответа у него не было.
Офис в Боготе больше не был скромной комнаткой с тремя компьютерами. Теперь «Rojas Data Systems» занимала целый этаж в деловом центре. Двадцать восемь сотрудников: программисты, бухгалтеры, менеджеры по продажам, системные администраторы. В серверной гудели новенькие машины — последние модели IBM и Apple.
Анна Петрова, исполнительный директор, встречала Дмитрия в приёмной. Она выглядела уставшей, но собранной.
— Мигель! Не ожидала вас так скоро. У нас прорыв.
Она провела его в конференц-зал, где уже собрались ключевые сотрудники: Хосе Рамирес (технический директор), Альваро Гомес (ведущий программист) и Клаудия Мендес, новый менеджер по работе с клиентами, энергичная женщина лет тридцати пяти.
— Мы подписали контракт с венесуэльской нефтяной компанией, — сообщила Клаудия. — Внедрение нашей бухгалтерской системы на всех их складах. Сумма контракта — двести тысяч долларов за установку плюс пятьдесят тысяч ежегодно за обслуживание.
— И это не всё, — добавил Хосе, поправляя очки. — Мы разработали систему шифрования для внутренних коммуникаций. Я называю её «SombraCrypt». Пока что для наших нужд, но через год можно выводить на рынок как продукт для банков и корпораций.
Альваро, молодой энтузиаст с горящими глазами, не удержался:
— Это гениально! Я нашёл в коде скрытый модуль шифрования. Дон Хосе, как вы реализовали алгоритм? Это же модифицированный Виженер с...
Хосе напрягся.
— Коммерческая тайна, Альваро. Не задавай лишних вопросов.
Альваро осёкся, но в его глазах мелькнуло сомнение. Дмитрий заметил это и мысленно сделал пометку: парень слишком умён, нужно либо приблизить, либо избавиться.
После совещания Анна отвела Дмитрия в сторону.
— Мигель, мне снова звонили из посольства. Тот же человек, Виктор Смирнов. Он настаивает на встрече. Говорит, что у него информация о моём муже.
— Ты хочешь пойти?
— Я боюсь. Но и не пойти не могу. Вдруг он правда что-то знает?
Дмитрий задумался.
— Иди. Но возьми с собой Карлоса. Он будет изображать твоего коллегу. И надень это. — Он достал из кармана маленький микрофон. — Запишешь разговор. Если КГБ попытается тебя завербовать, у нас будет компромат. Если они действительно хотят помочь — мы это узнаем.
Анна сжала микрофон в руке.
— Спасибо. Я... я не знаю, что бы делала без вас.
— Просто делай свою работу. Остальное я беру на себя.
Он уже собирался уходить, когда заметил Хосе, который стоял у кофемашины и смотрел на Анну. В его глазах была та самая неловкая симпатия, которую он не умел выразить словами. Анна, заметив его взгляд, улыбнулась.
— Хосе, вы сегодня отлично выступили. Ваше шифрование — это нечто.
Хосе покраснел и пробормотал:
