узкой полоской тропического леса. С востока к долине примыкали нагорья пустыни Тар, а с запада горные хребты Белуджистана. В XIV в. до н.э. здесь водились слоны, носороги, тысячи различных видов птиц, а в самой реке даже дельфины. Со временем, леса Инда вырубались, что приводило к осушению и оскудению его берегов.
Через несколько дней вы достигли одного из крупнейших городов долины Инда – Мохенджо-Даро. Город защищала крепкая дамба, сложенная из кирпича со стороны реки. Если в прибрежных районах города страдали от наводнений, создаваемых приливами и отливами, то здесь во время сезона дождей, река Инд становилась опасным потоком, несущим с собой ил, камни, остатки деревьев, разрушавшим все на своем пути. Больше всего от этих разливов страдали посевы, в меньшей степени жилые дома и зернохранилища. Постройки часто обмазывались гипсом и природным битумом, что представляло неплохую гидроизоляцию, но это не всегда являлось стопроцентной защитой.
Когда вы вошли на широкие улицы Мохенджо-Даро, вам показалось, что наводнение все же прорвало дамбу и его жителей куда-то унесло мощным потоком. На улицах было пустынно, редкие горожане, завидев незнакомцев, закрывали двери. У одной широкой улицы вы заметили массивное двухэтажное строение с пятью дверными проемами. Судя по всему, это общественное здание, и в него имелся доступ со стороны всех улиц, примыкавших к нему. Илавила и ваши спутники осторожно заглянули за дверные проемы. Вы услышали тихий голос, читавший молитвы богине-матери.
Через открытые веранды вы вышли к внутреннему дворику. С четырех сторон дворика располагались галереи на втором этаже, куда вели лестницы. В центре дворика вы увидели несколько алтарей, на которых горел огонь и одинокого седого старика рядом с ними. Когда он закончил свою молитву, Илавила окликнула его и спустилась во дворик.
Старик выглядел изможденным и худым, как жердь. Его волосы слиплись, а борода спуталась, словно рыбацкая сеть. На вопрос о том, что случилось с жителями Мохенджо-Даро, он ответил, что болезнь поразила одну часть его жителей, а остальные ушли далеко на север.
Хорошая новость состояла в том, что старик видел Пуластью. Правитель Лотхала пришел в город, как раз в тот момент, когда его поразила беда. Он просил о помощи, но сами жители Мохенджо-Даро ничего не могли сделать со своей бедой, не то чтобы помогать остальным. Тогда Пуластья, правитель Мохенджо-Даро и другие мудрецы посовещались, и приняли решение. Старик не знал, что же они решили, но в один день сотни людей собрали все свои вещи и двинулись на север, в Семиречье.
Илавила воскликнула от испуга. Она знала, что болезни в городе опасны, но Семиречье за последние несколько сотен лет приобрело куда более дурную славу. Когда-то в далекие времена эта страна была частью городского общества, с центром в величественном городе Хараппа, но однажды с гор начали спускаться горячие ветры, иссушающие реки, а потом там появился странный воинственный народ, который называл себя арья. С тех пор, как пришли арья, никто, кто уходил в Семиречье, не возвращался обратно. Их считали демонами, пожирающими людей и творящими с ними жуткие вещи. Они имели богатые стада необычных безрогих животных, проводили страшные ритуалы с жертвоприношениями, поклонялись огню и пили странный опьяняющий напиток – вот все что было известно жителям Инда об арья.
Что же заставило Пуластью и остальных людей долины Инда уйти в Семиречье? Об этом можно узнать, только если набраться смелости и отправиться в этот далекий регион у подножия Гималайских гор.
Пенджаб
Глава 24. Семиречье и загадка ариев
Семиречье – это историческая область, занимающая обширную долину между хребтами Гималаев и Гиндукуша. Эта долина образована семью реками, которые текут с гор и впадают в Индийский океан. Древние индийцы называли их Синдху (Инд), Виташта (Джелам), Асикни (Чинаб), Парушни (Рави), Випаша (Биас), Шатадру (Сатледж) и Сарасвати. Все эти реки считались священными, но интересно, что самая священная из них – Сарасвати пересохла еще в незапамятные времена, но древние индийцы считали, что она не исчезла, а превратилась в богиню мудрости и красоты.
По словам Илавилы, жители долины Инда заселили Семиречье очень давно, в незапамятные времена. Прежде там жили совсем другие люди, а много сотен лет назад неизвестно откуда там появились племена кочевников – арья, образ жизни которых разительно отличался от образа жизни народов в долине Инда.
В загадочных племенах арья нетрудно было увидеть индоариев, заселивших к XIV в. до н.э. территорию, которая в наше время носит название Пенджаб. История этих народов уходила в глубину тысячелетий и терялась где-то среди степей Средней Азии, а может быть даже и Приуралья. Так или иначе, в начале 2-го тыс. до н.э. эти люди, разделившись на две большие группы, попали в Индию и Иран, создав два центра совершенно новых обществ, которые были незнакомы местным жителям, а оттого пугали и отталкивали.
Индийские и иранские арии имели очень похожую культуру, но со временем, чем большие расстояния их разделяли, тем больше различий между ними появлялось. В долинах Семиречья находились прекрасные пастбища для лошадей, поля для возделывания злаков, и со временем индоарии осели в этом районе, изредка контактируя с жителями долины Инда, которые считали пришлых иноземцев злыми демонами.
Индоарии в те далекие времена мало чем были похожи на древних индийцев. Они отличались более светлой кожей, глазами и волосами, но за тысячи лет ассимиляции с местным населением их внешность преобразилась.
Общество ариев все еще находилось на стадии разложения родоплеменных отношений. У них не было специализированных ремесленников, торговцев и знати, но уже начали выделяться сословия жрецов, воинов и рядовых общинников, обеспечивающих все племя продовольствием, оружием и орудиями труда. Из этих сословий через сотни лет у индоариев выделятся варны – специальные касты жрецов (брахманов), воинов (кшатриев), земледельцев (вайшьев), слуг и рабов (шудров).
Каждое племя у индоариев возглавлялось раджой (старейшиной), который выполнял функции судьи и защитника своего племени, решал спорные вопросы и следил за порядком. Племя жило по законам «военной демократии», где имеющие больше колесниц и коней, имели власть над остальными. Возможно, именно такое мировоззрение и постоянное военное противостояние индоарийских племен со своими соседями делали из них убийц и варваров в глазах цивилизованных народов. Люди Дильмуна, которые шли рядом с вами припоминали, что в далекие времена на Месопотамию обрушивались кочевники, которых называли Умман Манда, что дословно означает – «орда из ниоткуда». Их первое впечатление об индоариях, которых вы встретили на пути, строилось на рассказах далеких предков, для которых
