помолчите. У нас вообще нет времени вот на это все! Гермес, лучше, чем языком трепать, объяснил бы профессору, какую ошибку мы совершили.
– А что объяснять?! На минуточку, еще ни один кошмар во внешний мир не пробирался. А тут какая-то мелкая злодейская сошка получает такие ресурсы! Вы зарядили тень в вашем мире энергией на столетия вперед и отправили ее обратно к нам, в полном вооружении. Сначала она заполнит срединный мир своей чернотой и пустотой. После сведет с ума человечество. Короче. Мы все погибнем.
– Последнее мог бы и не говорить! Вот не надо нагнетать!
– А я-то при чем? Вы, челы, сами так всегда делаете!
Нестор внезапно наклонился к самокату, с любопытством заглянул в горящий глаз.
– Всегда так делаем? Это как? Можно с этого места поподробнее?
Гермес медленно прикрыл глаз черным резиновым веком.
– А что с вас взять, с людишек? Врываетесь в срединный мир, как дети малые, нет, как пьяные бабуины! И что? Начинаете, не зная наших законов, все менять, переделывать. И ладно бы себе пользы искали. А то явятся и сдуру такого наворотят!
– О чем это он? – обратился к профессору Дэн.
– О бессознательном, – довольно ухмыльнулся профессор. – Во снах мы действительно слабо контролируем свои чувства, мысли и образы. Потому для них мы как пьяные бабуины.
– Вот-вот, – подтвердил самокат. – Благо срединный мир огромен и пластичен. Пока одни балбесы бодрствуют, мы успеваем подлатать материю.
– А вот это уже интереснее… – улыбался Нестор. – Но, впрочем, еще поговорим. Вы ведь у нас надолго, господин Гермес?
– Пока не выгоните.
– Постойте! – схватился за голову Дэн. – Я вообще перестал что-либо понимать! Кто-нибудь мне объяснит, что делать с тенью? Как нам всех спасти?
Профессор обнял его за плечи.
– А тебе не мешало бы успокоиться. – Он выпачкался об одежду студента и сконфузился. – И помыться. Ты что, упал с самоката? И руки ободраны. Срочно лечиться и восстанавливаться! Нам предстоит непростой вечер.
– Что, опять будем нырять в сон? – ужаснулся Дэн.
– Нет. На этот раз решим все здесь и сейчас. В нашем мире. Ну или почти в нашем. Где-то на полпути.
– Где-то на полпути… – тупо повторил Дэн. – А попонятнее нельзя?
– А командир-то – остолоп, – печально вздохнул Гермес.
– Ну, он еще студент, ему можно, – заступился за парня Нестор.
Дэну от такого заступничества стало еще хуже.
– И все-таки, – сказал он, чувствуя, что сил спорить осталось на самом донышке. – Скажите, что вы собираетесь со мной делать?
– Гипноз, – отозвался профессор.
– Гипноз? – ошалело повторил Дэн.
– Гипноз, – подтвердил Гермес. – Это ведь игра такая, да? Вопрос-ответ. Вопрос-ответ. Пока кто-нибудь первый не выдержит.
Дэн шлепнул себя по лицу ладонью, закрывшись от них всех.
Профессор Нестор сладко потянулся.
– Пока у нас еще осталось немного времени до кончины мира, давайте перекусим. После хорошего обеда я соображаю намного лучше. Чем ты питаешься Гермес?
– В своем мире предпочитаю сосиски.
– О, я это предполагал. Учитывая округлую форму твоего рта.
– Округлая форма моего рта также не откажется от бутылочки пива…
Нестор расхохотался.
И они двинулись к двери в лабораторию, оставив Дэна абсолютно одного, в шоке от происходящего.
Когда с обедом было покончено, они спустились в гостиную.
Дэн расположился на удобной софе. Профессор – в кресле напротив. Ни дать ни взять прием у психотерапевта.
Гермес грел матовый черный бок у очага и, к удивлению Дэна, – помалкивал. Видимо, так на него действовала сытость.
– Разве гипноз это не выдумки? – поинтересовался студент, косясь на профессора. – Попахивает мошенничеством и ярмарочными фокусами.
Нестор блеснул на него пенсне.
– Иногда твое невежество, Дэн, меня поражает. У нас теперь все студенты такие безграмотные?
– Давайте не будем обобщать. И, кстати, я еще на первом курсе.
Профессор снисходительно вздохнул:
– Окончил первый курс. Если бы ты знал, что я уже знал и умел на первом курсе… Ну ладно. Послушай. Гипноз активно применяется в психотерапии уже больше века. И вопреки распространенному заблуждению, не является сном. Для этого у мозга есть отдельный ритм. Мы погрузим тебя в гипнотическое состояние и попытаемся выяснить причины, породившие тень. При удачном стечении обстоятельств эти причины удастся купировать или понять.
– А при неудачном?
– А при неудачном мы вообще не сможем тебя загипнотизировать. Не все люди подвергаются гипнозу. Но ты, хм, не обижайся, ты достаточно внушаемый…
– Что?!
Самокат пробормотал что-то очень похожее на согласие.
– Кроме того, – перебил Нестор. – Я был лучшим на курсе гипнотизером. У меня большой опыт различных психотерапевтических практик. В общем, никто еще не противостоял моей силе внушения.
– Звучит скромно.
– Разве что… – Нестор потер подбородок. – Разве что ты выдашь ложные воспоминания. Такое иногда бывает…
– Профессор.
– Что?
– Я гораздо больше боюсь, что сейчас усну. Я и до обеда-то еле глаза мог продрать. А теперь уже еле держусь.
– Насчет этого не беспокойся. Погружения в сон мы не допустим. Это для тебя слишком опасно. Итак, ты готов?
– Вроде бы.
Профессор наклонился в кресле.
– Хорошо. Закрой глаза. Представь, что ты идешь по склону холма. Твои стопы приминают траву…
– Профессор.
– Ну что?
– А я иду вниз или вверх?
– Неважно. А, черт! Вниз, конечно. Сосредоточься. Вопросов задавать не нужно.
– Понял.
– Ты медленно спускаешься с вершины холма. Густые белые облака неторопливо плывут в вышине.
Дэн почувствовал, как тяжелеют руки и ноги. Софа словно примагничивала его тело к подушкам.
– Профессор, почему вы говорите таким странным голосом? Как будто батарейка села…
– Молчи и слушай…
– Лады. – Дэн зевнул.
Вот она полянка, и склон холма, и облака. Голова стала легкой. В ней будто захрустел влажный снежок.
Голос профессора убаюкивал, слышался уже откуда-то издалека.
Дэн поднялся на холм, огляделся – хорошо.
Вдалеке, на горизонте, пухли черные грозовые тучи. Они приближались гораздо стремительнее, чем прочие облака. Дэн нахмурился.
– Эй, Нестор! – позвал самокат, отъехав от очага.
Профессор на него шикнул.
– Я правда не хотел вам мешать. Но разве парень только что не всхрапнул?
Нестор перестал бубнить и прислушался.
Дэн лежал, откинув голову на подушку и раскрыв рот.
