На щеке блестела струйка слюны.
– Всхрапнул? Ерунда. Он под гипнозом. Не мешай.
– Правда? А по-моему, он дрыхнет без задних ног.
В этот момент парень и впрямь то ли хрюкнул, то ли захрипел. Профессор быстро поднялся, подошел к Дэну, потряс за плечо.
– Эй, Дэн. Ты что, и правда уснул? А ну, просыпайся!
Черная туча уже протянула к Дэну выросшие из бесформенного туловища руки.
– Я вернулся! – прогромыхал гром.
Дэн стоял, парализованный ужасом. Тень будто бы распарывала мир на части. В темном шлейфе разреза пылали города, падали со стоном на землю и сгорали люди, а также другие, никогда не виданные Дэном существа.
– Ты, ты во всем виноват. Ты не смог их защитить. По твоей вине все они страдают! – монотонно повторял голос. – Теперь ты мой, Проводник!
Дэн ощутил, как его щека разгорается жгучей болью.
– Да что ж такое!
Щека горела огнем. Он зажмурился и тут же открыл глаза. Гостиная. Очаг. Растерянное лицо Нестора. Гермес, бормочущий что-то у огня.
Из угла в середину комнаты процокала Люся, завалилась на ковер у очага, подвинув толстым боком самокат.
– Никакого почтения, – пробурчал Гермес. – Бестолковое животное.
Дэн и Нестор смотрели друг на друга не моргая.
– Простите… – пробормотал парень. – Я все-таки, кажется, уснул.
Профессор попятился и шлепнулся в кресло, сказал слабым голосом:
– И ты прости. Я вынужден был применить болевой стимул.
– Что применить?
– Он отхлестал тебя по щам, – пояснил Гермес.
Нестор обхватил голову руками.
– Болван. Я снова тебя не послушал, – он говорил, стиснув зубы. – Конечно… Столько погружений. Ты просто устал! Нужно отложить терапию.
– Нет-нет! – сел на софе Дэн. – Мы не можем сейчас ничего откладывать, профессор!
Нестор поднял глаза:
– Ты что-то видел?
Парень сглотнул, обхватил себя руками, словно замерз.
– Тень уже заполняет срединный мир. Гермес был прав. Сегодня те люди, которым удастся уснуть после предыдущей ночи, увидят еще более жуткие кошмары. Со временем не останется никого, кто решится уснуть. Одни сойдут с ума и погибнут от недосыпа, другие – от разрыва сердца. У нас осталась всего пара дней, профессор.
Нестор спокойно поднялся, подошел к книжной полке и взял в руки фотографию в рамке. На этот раз это был не портрет загадочной дамы – Дэн успел разглядеть черно-белое семейное фото.
– Есть еще один способ победить тень, – сказал Нестор задумчиво. – Нам не нужен материализатор, не нужен гипноз. Мы просто должны поговорить по душам, Дэн. Ничего не тая друг от друга. Ты должен рассказать, почему так боишься своего отца. Только тогда я смогу понять, как тебе помочь.
Дэн долго сидел, не шевелясь, и наконец вымолвил:
– Я не боюсь. Я просто его ненавижу.
Нестор вздрогнул и посмотрел на парня через плечо.
– И в этом нам тоже предстоит разобраться.
Парень поднялся, бледный и измученный.
– Тогда лучше не рассказывать. Лучше один раз показать.
Дэн молча задрал нижний край толстовки, выправил футболку и продемонстрировал живот. На коже под пупком справа виднелись беловатые точки шрамов.
Лицо у Нестора перекосилось, и выглядел он сейчас таким несчастным, что Дэн даже удивился, как сильно этот чудак-затворник за него переживает.
– Как? – только и смог вымолвить профессор.
– Мать призналась только однажды. Он прижигал меня сигаретой, когда я еще был младенцем.
– Зачем?
– Видимо, я мешал ему спать. Или пить.
Нестор молча отошел к очагу, долго глядел на огонь.
– Теперь понятно, командир, почему твоя тень так сильна, – осторожно заметил Гермес.
Профессор озадаченно посмотрел на самокат и повернулся к студенту. Дэн заметил, что на щеках у него что-то блестит.
– Дэн, послушай. Это вопиющая жестокость. Это не укладывается в голове. И я не знаю, как можно простить такое. Но мы должны победить тень. Есть ли хоть малейший шанс найти что-то светлое в твоих отношениях с отцом? То малое, что поможет тебе простить его?
Дэн стоял, бледный, как привидение. Наконец, с трудом заговорил:
– В одном из снов я вспомнил эпизод. Мы как-то ходили вместе в зоопарк. Кажется, это был неплохой день. Но…
– Отлично! – воскликнул профессор. – Это уже что-то!
Парень помотал головой.
– Но я почти не помню тот день. Разве что… Мама знает.
– Ты можешь ей позвонить?
– Позвонить? – На лице Дэна появилась странная, горькая усмешка. – Нет, не могу. Пожалуй, только заехать… Хм, посетить.
Нестор почувствовал, как по спине пробежал холодок.
– С твоей мамой что-то не так?
– Ага. – Дэн попытался ответить как можно небрежней, но видно было, как тяжело ему дается каждое слово. – Впрочем, это тоже лучше показать, чем рассказывать.
Профессор резко повернулся, сжал кулаки.
– Так едем прямо сейчас. Чего время терять?
И снова эта странная ухмылка в ответ.
– Профессор, но она живет далеко. За городом. А на электричку мы не успеем.
Но в глазах Нестора горел какой-то неугасимый огонек, которого Дэн прежде не видел.
– Электричка? Нет-нет, в общественном транспорте мне никогда не рады. К тому же у нас нет времени. Мы поедем на моем личном автомобиле.
– На вашем… Он у вас есть?
Нестор молча прошествовал к винтовой лестнице. Дэн двинулся следом.
– Эй, куда это вы намылились? Меня возьмете? – спросил Гермес.
– Ты слишком много болтаешь, – ответил профессор. – Сторожи дом.
– Сторожи дом?! – полетело им в затылки. – Сторожи дом! Я что вам, овчарка двуногая?! У вас ведь во внешнем тоже двуногие овчарки дом сторожат?
Глава тринадцатая
Путешествие
В лаборатории, в полу, оказался еще один люк, скрытый от глаз ковриком с пестрым узором (таким же невозможным, как профессорские вязаные жилетки).
Под домом, удивительное дело, находился подземный гараж. Дэн был уверен, что в прежние времена это помещение использовалось как-то по-другому. И кому-то пришлось изрядно поломать голову, чтобы расположить здесь гараж и мастерскую.
Это было единственное место в доме профессора, где отсутствовал четкий порядок. Среди бесформенных груд каких-то приборов, расставленных вокруг стен, в центре, накрытый чехлом, стоял автомобиль.
Нестор сдернул брезент, подняв облако пыли. Дэн чихнул. Потом ахнул.
Он, конечно, ожидал, что и автомобиль у профессора будет в ретростиле, но чтобы настолько…
Во-первых, Дэн напрочь не узнавал ни марку, ни модель, а в
