Аманды. А еще… — я сделала глубокий вдох, — он сделает это для меня. Бесплатно.
Рилан перестал напоминать смесь обреченного страдальца и обезумевшего гения.
— Отец-артефник… — пробормотал он, качая головой. — Ямира, ты никогда не перестанешь меня удивлять. — Он тяжело вздохнул, как будто эти удивления ему не нравились! — Ладно, звони. Только объясни ему, что это очень, очень срочно. И постарайся не упоминать, чью именно лабораторию он будет чинить. В смысле, что ты и я… В общем, я хочу познакомиться с будущим тестем в чуть менее напряженном состоянии. Произвести приятное впечатление… И уж конечно он не будет работать бесплатно!
Дрожащими пальцами я набрала знакомый номер, пока Рилан раскладывал на столе ингредиенты для «Сонной Пыли».
— Пап? — Голос мой дрогнул, несмотря на попытки изобразить бодрость.
— Ямирочка? — В усталом после работы голосе отца тут же послышалась тревога. — Что случилось, принцесса? Звонишь среди недели… Не заболела?
— Нет-нет, пап, все в порядке! — поспешила успокоить я. — Просто срочно нужна твоя помощь, как артефника. В одну лабораторию нужна серьезная защита… А все местные крутые артефники не внушают доверия. Ни как ведьмаки, ни как специалисты. А ты у меня лучший в области! — польстила я отцу, напомнив о прошлогодней хвалебной статье.
— Лаборатория… — проговорил он медленно. — В которую нужна серьезная защита? И это не поручить столичным артефникам? Милая, у тебя точно никаких проблем с законом?!
— Клянусь Гекатой, нет! — выпалила я. — Чистая наука и бизнес! Просто… конкурентный. Очень. Пап, пожалуйста! Это жизненно важно. Я объясню на месте. Можешь приехать? Прямо сейчас! Лаборатория Шелдона на Серебряной улице, 17.
На другом конце повисло тяжёлое молчание.
— Шелдона? — переспросил наконец отец. — Рилана Шелдона? В сети уже несколько постов о том, что его зелья опасны и с ним отказываются работать постоянные заказчики. Что ты делаешь в его лаборатории так поздно, дочка?
Я закашлялась, чувствуя, как жар разливается по щекам. А Рилан, стоявший рядом, замер, наверняка отметив не только отеческие переживания, но и упоминание о фейковых постах, порочащих его репутацию, и отчаянно замотал головой, прикладывая палец губам.
Страх знакомства с моим отцом в качестве будущего зятя выглядел так умилительно, что я чуть не рассмеялась и выпалила первое, что пришло в голову:
— Я его ассистентка! — Полуправда — самая лучшая ложь. — Да, пап. Стажируюсь. Помогаю с документами. А тут конкуренты вломились! Мы боимся, что они вернутся. Рилан готов заплатить! Хорошо заплатить!
Ещё одна пауза. Более длинная.
— Ассистентка, — повторил отец, и в его голосе явственно читалось недоверие. Но потом он вздохнул. — Ладно. Буду через два часа. Ты же знаешь, мать просит не гонять…
— Спасибо, пап! Ты лучший! — Я чуть не подпрыгнула от облегчения. — Жду!
Отключившись, я облегченно выдохнула и подошла к столу с уже разложенными ингредиентами и раскрытой методичкой.
— Базовое, но коварное зелье умиротворения. Ошибки здесь — классика жанра, — врубил преподавателя Рилан.
Над столом витал запах сушеного корня валерианы, сладковатая вязь цветов пассифлоры, терпкий аромат хмеля.
— Основа, — Рилан указал на мерцающую жидкость в колбе, — дистиллированная роса. Её нельзя взбалтывать. Только переливать плавно, как ты делала с «Щитом Разума». Потом — порошок корня валерианы. Четко половина мерной ложки. Не больше! Иначе вместо легкой дремоты получишь коматозный сон на сутки.
Я кивнула, сосредоточившись. Руки почти не дрожали. Страх перед зачётом отступил, потому что он теперь казался наименьшим злом. Привычным и понятным.
— Теперь лепестки пассифлоры, три штуки. Аккуратно опускаем их на поверхность, не погружая. Они должны плавать, как лодочки, минут пять, отдавая свою силу. Потом аккуратно убираем их пинцетом. Если утонут или развалятся — зелье испорчено.
Я завороженно наблюдала, как Рилан проделывал это с первым лепестком. Его длинные пальцы двигались плавно, уверенно.
— Твой черёд. — Он отодвинулся, давая мне место у стола.
Я выбрала два самых красивых лепестка, стараясь даже не дышать. Они закачались, как крошечные бело-лиловые паруса.
— Теперь ждём пять минут. — Рилан включил таймер на телефоне. — Пока можно начать готовить компоненты для «Эликсира Истины». Он проще, но требует скорости и чёткости.
Мы перешли к другому столу. Рилан достал прозрачные кристаллы кварца, сушёные стручки ванили и маленький пузырёк с густой, тёмно-янтарной жидкостью — настойкой бобрового мускуса, редким и дорогим катализатором правды.
— Кварц дробишь в ступке до состояния мелкого песка, но не пыли! — инструктировал Рилан. — Ваниль туда же, мускус — всего одна капля. Ровно. Капля больше — получишь неконтролируемую болтливость и полную потерю фильтра. Капля меньше — эликсир не сработает.
Работала я быстро, но тщательно. Когда пять минут для «Сонной Пыли» истекли, аккуратно пинцетом выловила лепестки пассифлоры. Они отдали весь свой цвет и силу, став почти прозрачными. Зато зелье сияло мягким серебристо-жемчужным светом.
— Отлично! — Рилан проверил цвет и консистенцию. — Оставляем настаиваться в темноте до завтра. Теперь «Эликсир». Смешивай кварцевый песок и ванильную пасту. Плавно. Круговыми движениями по часовой стрелке. Семь раз.
Песок и ароматная ванильная масса образовали густую пасту.
— Теперь — капля мускуса. Сюда, в центр. И сразу же — быстрое, энергичное перемешивание против часовой стрелки. Десять секунд! Засекай!
Мускус пах резко, животно-сладко. Как только я стала мешать, паста начала светиться изнутри.
— Стоп! — скомандовал Рилан ровно через десять секунд. — Готово. Разливай по флаконам. Хранить в холоде.
Руки дрожали уже от усталости, но на душе было тепло и спокойно. В зельеварении не было ничего сложного, если четко следовать рекомендациям. Главное — не волноваться и не путаться.
— Ты молодец! — Рилан притянул меня к себе, целуя в висок.
Это было ошибкой, потому что я тут же захотела нормального поцелуя… И в итоге мы чуть было не занялись сексом прямо в святая святых, среди драгоценных колб и банок!
Но ровно через два часа на моем телефоне вспыхнуло сообщение: «Я на месте».
— Твой отец уже здесь? — Рилан, только что жарко и страстно целующий мою грудь, заметно побледнел, в глазах засветилась паника. — Встреть его, солнышко! Объясни… что-нибудь!
И, не дожидаясь ответа, мой обычно спокойный и уверенный в себе парень, стремительно юркнул в кабинет, захлопнув дверь. Я услышала щелчок замка. Он заперся!
Глава 25
— Иди, приведи себя в достойный вид, «гений зельеварения»… — буркнула я ему вслед, с трудом сдерживая смех, и пошла открывать дверь.
На пороге, освещённый уличным фонарем, стоял мой отец. Высокий, подтянутый, в своем неизменном кожаном плаще с множеством карманов.
Его мотолет примостился у стены, а артефнический чемоданчик — старый, потертый, но безупречно чистый — стоял рядом с ногой.
Из-под кепки выбилась седая прядь, намекая, что даже магия бессильна
