радиусе десяти футов. Когда огонь перекинулся на водоросли, тварь лениво отстранилась от них и ушла под воду.
Раздалось шипение, и все. С тварью покончено.
Корабль был очищен, избавлен от зла.
30
ПОСЛЕ ТОГО КАК тварь была убита, Итан еще очень долго не мог спуститься в кубрик. Ему мешала не только мысль о том, что там находится выпотрошенный труп Маркуса, но и горелый запах самой твари, который по-прежнему вился над трапом, ведущим вниз.
Он сидел на палубе, уставший, истощенный умственно и физически, его разум напоминал вечно вращающийся шарик на колесе рулетки. Он верил в то, что есть, и в то, чего нет.
Присев у фальшборта в средней части судна, он слушал крики призрачных существ, обитающих в водорослях. Слушал, как они плещутся, ревут и рычат иногда.
Монстры.
Мертвое море было полно монстров.
— И безумцев, — прошептал он голосом, который совершенно не был похож на его.
Это заставило его захихикать.
31
ПРОШЛО ТРИ ДНЯ, но он так и не убрал труп Маркуса. Месиво было ужасное. Тварь буквально рассекла его пополам, как венскую сосиску на гриле. То, что было у него внутри, стекало с койки и собиралось в лужу на полу.
Итан ел припасы с плота и внимательно разглядывал останки Маркуса.
32
ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ, а может, недель еда закончилась. Сперва было не так уж и плохо. Итан решил, что что-нибудь придумает. Но когда за несколько дней в голову так ничего и не пришло, начал закрадываться страх. Итан знал, что поблизости есть другие суда: сразу после гибели Маркуса он выпустил две последние ракеты и увидел корабли, некоторые плавали, завалившись на борт, другие заросли водорослями, и все же были те, которые держались на плаву, — но у него не было возможности до них добраться.
Ему грозила смерть от голода. Ужасная, медленная смерть.
Так будет, если он что-нибудь не придумает. Что-то, что наполнит его желудок и сохранит здоровье.
И он придумал.
33
ХОТЯ САМА ИДЕЯ была неприятной, преступной и отталкивающей, он придумал систему. В действительности вся жизнь строилась на системах. Если придумаешь правильную, выживешь в любой ситуации. Его система заключалась в следующем: он будет притворяться, будто ест что угодно, только не труп.
Сперва было тяжело, но, несколько дней покормившись останками Маркуса, он сумел убедить себя, что не упырь-людоед, а гурман, питающийся редким ростбифом и филе-миньоном, блюдами из курицы на гриле и копчеными свиными отбивными, наваристыми рагу с сытыми клецками и пикантными супами-пюре.
Ням-ням.
Ням-ням.
Ням-ням!
Может, то, что он ел в реальности, было жестким и волокнистым, сырым и червивым и зачастую плохо усваиваемым, но он заставлял себя верить в обратное.
На то, чтобы обглодать труп до костей, у него ушло две недели.
34
ОТЧАЯНИЕ ПРИВЕЛО ЕГО в каюту капитана. Мумия по-прежнему лежала на койке. Итан попытался грызть кожистую плоть на горле и руках, но кусать зубами ее было невозможно. С помощью ножа ему удалось отрезать немного мяса с живота, но это все равно что жевать шкуру животного. Всякий раз ему приходилось по пятнадцать — двадцать минут работать челюстями, чтобы проглотить хотя бы маленький кусочек. И, начав однажды, он уже не хотел останавливаться.
Он занимался этим большую часть дня.
Все дело в настойчивости.
Его вырвало лишь раз.
На какое-то время ноющие голодные боли прошли, и это главное. Перебирая вещи капитана, Итан нашел старинное ручное зеркало. Стер с него пыль и ножом соскоблил грязь. Когда он наконец увидел в свете лампы свое отражение, то едва не закричал.
Это не я! Это не могу быть я!
Он увидел пятнистое, похожее на череп лицо, испещренное язвами и обрамленное густой шевелюрой и спутанной бородой, затвердевшей от жира и костного мозга, безумные запавшие глаза, глядящие из воспаленных глазниц.
Итан не знал, что за кошмар смотрит на него из зеркала, но это не мог быть он.
35
НА КАКОЕ-ТО ВРЕМЯ будто стало светлее, как в сумерки, но потом снова вернулась тьма. Туман полз над палубой корабля. Итан сидел под главной мачтой и грыз бедренную кость Маркуса.
Ему нравилось прятаться.
Нравилось, подобно пауку, заползать в темные углы, где ничто не сможет его найти. В таких местах он чувствовал себя в безопасности. Ему не нравилось небо. Оно пугало. Однажды туман поредел настолько, что он увидел все суда, гниющие в водорослях вокруг корабля-призрака. А еще впервые с момента крушения самолета он смог увидеть созвездия. Он не узнал ни одно из них. Звезды здесь были крупнее и ближе. И ему это нравилось. Также он увидел, что на небе не одна луна, а три.
Он настолько ослаб, что не мог подняться на ноги. Мог лишь ползать, как животное, и таскать за собой свое заплесневелое одеяло. Он знал, что долго не протянет.
Когда Итан ждал конца, то проваливаясь в сон, то просыпаясь, он услышал странное гудение. Оно наполнило его паническим животным страхом, поскольку он был уверен, что уже слышал его раньше. Оно становилось все громче и громче, корабль вибрировал, гремя и скрипя. Двери сходного трапа распахнулись и захлопнулись. С трюмовых люков сорвало крышки. Рангоуты и такелаж с грохотом посыпались вниз. Брам-стеньга раскололась, как пораженное молнией дерево, ванты и брасы повалились вниз вместе с бом-брамселем.
Вибрация усилилась, и Итан схватился за голову, чтобы не дать Черепу развалиться. Звуковые колебания парализовывали и дезориентировали. Свернувшись на палубе калачиком, Итан увидел, что туман светится. Не просто светится, а пульсирует энергией.
А потом он увидел в вышине его — светящийся шар, превращающий туман в мерцающее электрическое поле. Он завис в нескольких сотнях футов над кораблем, мачты и реи испускали призрачный голубой свет. От горящего белого шара, словно нейриты мозговых клеток, тянулись тонкие усики. По ним плясали электрические разряды.
Итан что-то вспомнил, и его умирающий мозг начал плавиться и дымиться.
Затем гудение стихло, отголоски шума исчезли в тумане, и свет погас. Остались лишь тьма, время и черная бездна вечности. А еще ползучее получеловеческое существо, прячущееся в глубоких тенях.
Скрипучим одиноким голосом, глухим эхом разносящимся в пустоте, оно произнесло:
— Кто... кто я? Кто? Кто?
Дьявол из глубин
1
ПАНИКА, ЭЛЕКТРИЧЕСКОЙ ДУГОЙ пронзившая тело, вызвала головокружение и заставила его упасть
