от этого не становится легче. Вот ни на каплю. Особенно, когда от итога твоей работы зависят чужие судьбы.
Мерзкое ощущение. Которое так и хочется загнать на дальние задворки сознания. Но оно раз за разом даёт о себе знать. Может ли так оказаться, что мы что-то не учли? Допустили ошибку в расчётах? Не учли ту или иную переменную? Даже самую малую?
Так и сейчас. Сижу за обеденным столом. Вокруг меня моя семья. Мэнфи и Хрюша обсуждают переселение жителей из Вавилона — не в чистом же поле их размещать. Не в столь беспокойное время. Моя зеленоглазая красавица особенно переживает за судьбу переселенцев, ведь формально Вавилон — это её город. Результат её многолетних трудов. И Хрюша, как глава торгово-промышленной палаты, понимает это, как никто другой. Обе мои жены не раз и не два спорили касательно места Вавилона в Спартанском Королевстве, а потом и в Империи. Эти споры и стычки сблизили девушек, пропали ревностные нотки между ними. Конечно, это не означало, что между ними больше не было конфликтов. О, ещё как было!
Если Мэнфи и Хрюша сталкивались мнениями по тому или иному поводу, то об этом услышит весь Императорский Дворец! И ещё несколько административных зданий рядом!
Алиса рассказывала в то же время результаты очередных своих изысканий Геле. Брюнетка с едва заметной улыбкой слушала изобретательницу, иногда высказывая своё мнение или подбадривая подругу, когда та вздыхала об очередном взрыве в своих лабораториях. За всем этим наблюдала Аркаэла, увлечённая больше поглощением завтрака. Что называется, собака лает, караван идёт. Так и тёмная эльфийка с завидным упорством уничтожала еду на нашем столе, едва ли не жмурясь от удовольствия.
На тарелку эльфийки попадали тосты с яблочным повидлом, яичница с беконом, овощи, фрукты. Не смогла избежать своей участи и кружка с кофе. Всё содержимое моментально оказалось в бездонном желудке эльфийки, и теперь Аркаэла, довольно поглаживая свой живот, вслушивались в разговоры девушек.
Я же смотрел за всем этим с лёгкой улыбкой. Каким бы тяжёлым ни было испытание, жизнь продолжалась. Нельзя быть неделями напролёт в постоянном напряжении. Это контрпродуктивно.
— Мой Император, — к нам заходит один из связных, — вас просят выслушать отчёт.
— Хорошо, сейчас буду, — отпускаю я мужчину, переводя взгляд на супруг. Те также сосредотачивают на мне свои взгляды. Видно, что не один я волнуюсь, не один я на входе. И это немного, но успокаивает.
— Я потом расскажу, — обещаю я.
— Мы будем ждать, — отзеркаливает мою улыбку Мэнфи, покрутив в руке чайную ложку. — Только не задерживайся допоздна.
— Ничего не могу обещать, — не сдерживаю я смешка, допиваю свой кофе и поднимаюсь из-за стола.
— Шурик, мстя моя будет страшна! — звучит уже мне в спину, после чего раздаётся весёлый девичий смех.
«Детский сад», — качаю головой, но настроение поднимается ещё на несколько пунктов. В этом мои красавицы всегда знали толк — рядом с ними просто невозможно ходить вечно хмурым.
Я преодолеваю несколько коридоров, у дверей кабинета мне отдаёт воинское приветствие двойка гвардейцев. Махнув им рукой, я вхожу внутрь, где уже всё было подготовлено для сеанса связи. Настроенная магическая сфера, расположенная на рабочем столе, а также чайник с кофе.
Что ж, работа не ждёт!
* * *
Первые двенадцать часов ничего не происходило. Никакой реакции со стороны муравьёв. Точнее, совсем не то, что мы ожидали. Враг как наседал, так и продолжал. Порталы становились всё шире. Дошло даже до того, что через кромку прорыва в пространстве просунули свои головы осадные муравьи. Это было тяжёлым испытанием. Солдатам в созданных крепостях вокруг порталов пришлось бросить все силы, чтобы остановить этих титанов. Но в этот раз это было куда проще. Хоть порталы и стали больше, но не до такой степени, чтобы помимо осадных муравьёв через портал пролез кто-то ещё. А это значит, что на одной мишени был сосредоточен огонь сотни орудий. И как бы крепок ни был хитин такой твари, она не могла взять на себя всех.
Атака была отбита, хоть и не без неприятностей. Штурм муравьёв стал только сильнее.
Но вот на тринадцатом часу с момента операции «Троянский Гриб», когда мы забросили отраву к насекомым, появились первые признаки. На панцирях гигантских муравьёв появились синие пятна! Такие знакомые каждому спартанцу синие пятна! То, что вынуждало когда-то ставить крест на жизни того или иного игрока, теперь явило себя миру вновь! Но на этот раз не мы были подвержены этой гадости!
Четырнадцатый час — рядовые муравьи стали двигаться медленнее. Даже несмотря на свою ярость и жажду уничтожить всех не-муравьёв, они определённо стали слабее! Их дыхание стало тяжелее! Лапки ступали на землю не так крепко, как раньше!
Шестнадцатый час — проявились первые конвульсии. Как бы враг ни пытался это скрыть, но самые слабые муравьи падали на землю, дрожа в конвульсиях и не в силах больше подняться. В этот момент они становились идеальной мишенью для отработки слаженного огня наших подразделений.
Примерно в это время было замечено движение в супермуравейниках, куда мы также «сбросили» отравленные грибы. Муравьи начали паниковать. Они осознали, что что-то происходит. Нечто ужасное! Нечто катастрофическое! Но они не могли ничего предпринять, не могли найти ответ.
Не могли ничего поделать и монстры, что прорывались сквозь портал.
У них у всех был приказ свыше — атаковать врага. И они шли напролом, игнорируя потери среди сородичей и собственную беспомощность. С неба падали летающие муравьи, здоровяки не могли опрокинуть штурмовые танки, муравьи-катапульты… просто не могли стрелять из своего брюшка. Хуже всего было муравьям-камикадзе. Они просто взрывались среди своих же собратьев, не имея сил добраться до наших укреплений! Кислотные муравьи также больше не поднимали голову. Если они и выплёвывали сутки кислоты, то они летели куда угодно, но не в нашу сторону. А Осадный муравей… он просто рухнул на землю, раздавив своей массой муравьёв-солдат — у такой махины не было сил, чтобы вообще пошевелиться.
Вся вражеская армия лишилась своей боеспособности. Мы парализовали всю муравьиную орду! И они это прекрасно понимали. Но инстинкты оказались сильнее разума. Воюй против нас любая другая цивилизация, по типу тех же тёмных эльфов, кобольдов или дварфов — то они бы отступили, стали бы искать корень всех бед, взяли бы передышку. Но не жучиная Империя! Там, где скрывалась её сила, лежала и главная слабость! Они не могли пойти против приказа свыше, не могли оспорить волю их Королевы. И плевать, что их всех съедала зараза изнутри!
И мы этим воспользовались
