хоть и неохотно. Куки, глава Племени Мозговитых, серьёзно работал над повышением интеллекта среди своих собратьев, но работа эта была небыстрая и тяжёлая.
— Оп-па, ещё один! — радостно воскликнул Гракки, когда с потолка появился муравей-камикадзе. — Щас я его как!..
— Гракки, нет! Не трогай этого!
Но было уже слишком поздно.
Бах!
Муравей взорвался облаком кислоты. Гракки задело. И если бы не броня, то он бы сейчас был весь был покрыт ожогами. Но даже так это не исключало того, что чатланин пострадал. Зеленокожий пришёл в неистовство. Его глаза покраснели, на мощных руках выскочили вены.
— Всех покрошу, один останусь! — взревел орк, кружа над головой огромной булавой.
Он даже не обратил внимания на то, что едва не задел своих товарищей из Легиона. Вот этого терпеть Джонни уже был не намерен.
— ПОСАЖУ НА ДИЕТУ! — воскликнул мужчина, и вся ярость орка моментально испарилась. Весь его боевой запал также сошёл на нет.
Диета. Это слово оказалось настоящим проклятием для орков. Когда Куки копировал многие особенности «человеков», он заметил и то, что мы питаемся не только мясом. Естественно, поц подумал, что в этом тоже кроется наша сила. Мы едим особую траву, что даёт нам сил! Она делает нас умными! Куда умнее гайзов!
Надо было видеть Племя Мозговитых, которые слегли с больными животами спустя несколько недель от того, что жрали всё, что растёт на земле.
С тех пор орки больше не пробовали «садиться на диету», а само слово стало чуть ли не проклятием. Очень действенным проклятием, способным унять даже самого буйного чатланина.
— Начальника Джонни, я-то чего… Я ничего!
— Держись строя и не лезь вперёд паровоза, — отругал его мужчина и, дождавшись, когда помятый орк вернётся во вторую линию, дал команду продолжить поход.
У них было ещё много работы. Но уже ясно одно — выкурить хитиновых гадов будет не так чтобы просто
* * *
— Плацдармы держатся из последних сил, — сообщает мне Майор. — Время на исходе. Нужно решать, как быть с ними.
Я согласно киваю, смотря в кофейную гущу в своей кружке. Мы снова держали связь по магической сфере. В последнее время это стало такой обыденностью — у нас даже не было времени, чтобы встретиться лично. Всегда где-то требовалось моё или Майора присутствие.
— Пирра докладывает о том, что у них заканчиваются боеприпасы, — вздыхает седой вояка. — У них осада идёт уже вторые сутки.
— Особые муравьи ещё не подошли?
— Пока — нет, — отвечает мне Майор. Я отдаю отчёт тому, как он выделяет первое слово.
Пока…
— Подозреваю, что Королева не может создать разом сотни Осадных муравьёв или муравьёв-катапульт, — потирает свою щетину собеседник. — Не без последствий для себя.
— Верно, — соглашаюсь я с его мнением. Будь всё иначе, и муравьи бы атаковали все плацдармы сразу. Но этого не произошло. Королева бросила силы на наиболее опасные направления. Она лишила нас авиации, уничтожила наиболее укреплённую базу группы «Альфа».
Оставаться и дальше на вражеском Сервере — это огромный риск. Как только к крепостям подойдут те же осадные особи или катапульты, то нас сметут. И потери будут куда выше, если мы возьмём и отойдём сейчас. Пока против нас бросают «пушечное мясо».
— Даже так это не отменяет того, что мы не можем поддерживать наших солдат на «той стороне», — печально признаёт Майор. — Не тогда, когда они нужны нам здесь.
И снова мужчина прав. Нам нужно разобраться с супермуравейниками у себя в тылу перед тем, как рваться вперёд. В противном случае выйдет как в старой поговорке: за двумя зайцами погонишься, никого не поймаешь.
— Что нам делать, Шурик? — спрашивает меня Майор. — Стоять до последнего или же отойти?
Финальное решение за мной. Держать захваченные плацдармы до победного? Или сохранить людей и использовать их там, где это более нужно? Что важнее для Империи? Её земли или её солдаты?
Ответ очевиден.
Мы так или иначе не можем разорваться на две части. Или Империя удержит земли на жучином Сервере, или защитит своих граждан вокруг Великой Степи. Если ставить вопрос таким ребром, то выбор передо мной даже не стоит.
— Выводите солдат. Всех без исключения, — приказываю я. — Пусть Королева будет думать, что она победила. Ведь пока она будет радоваться своему успеху, мы нанесём ей удар, куда как более болезненный.
— Проигрывать битву, чтобы выиграть целую войну?
— Читаешь мысли, мой старый друг.
Кажется, у нас ещё есть возможность всё «переиграть».
Глава 11
— Давайте выслушаем, как обстоят сейчас у нас дела, — предлагаю я, откидываясь на спинку кресла. Своего кресла. Как же я от него отвык! А ведь это артефакт уникального ранга! Так и хочется добавить приписку «Рабочее кресло 80-го уровня».
Спарта встречает меня привычным гулом и вечной спешкой. На это накладывается и то, что силы Имперской гвардии кружатся вокруг столицы, чтобы предотвратить любой намёк на бродящих тут и там муравьёв.
С момента исхода с жучиного Сервера проходит чуть меньше недели. Этого времени нам хватило, чтобы перегруппироваться, вылечить раненных, реорганизовать отряды, восполнить потери в технике. Время было потрачено не зря. Но не только мы использовали возникшую передышку себе на пользу. Королева тоже пришла в движение.
Жуки произвели переоценку наших сил и теперь не лезли в наглую, прямо на амбразуры. Конечно, они было попытались это сделать. Первая волна, последовавшая из порталов по всей Спартанской Империи, оказалась отбита. Не без проблем, не без потерь, но муравьи оказались отброшены.
Тут нам играл на пользу относительно небольшой размер самих порталов. Да, их диаметра уже было достаточно, чтобы провести три ТШ-1 бок о бок. Но этого всё ещё было недостаточно, чтобы протащить тех же осадных муравьёв. А пока эти титаны не лезут в первых рядах в атаку, наша артиллерия вполне может справиться с любой угрозой.
Предприняли жуки и попытку протащить через портал свою «авиацию». Но не тут-то было! Пернатые змеи, дирижабли, боевые баржи и самолёты — вся эта прелесть тут же была брошена в бой. Королева не могла в одном месте получить кратное численное превосходство в воздухе. А это значит что? То, что преимущество на нашей стороне!
Все те проблемы с логистикой с закреплением на «той стороне», которые мы некогда испытывали — теперь всё это легло на плечи вторженцев. Но нет добра без худа. Хоть мы и сдерживали натиск жучиной Империи на поверхности и в воздухе, того же уже нельзя было сказать о том, что творилось под землёй. Земные недра — это родная стихия муравьёв.
