будто только в этот миг осознала, насколько устала. Но я тоже улыбнулась, искренне, тепло.
— Становится лучше, когда вижу знакомые лица. Спасибо, Домин.
Сит, стоявший рядом, резко повернул голову и смерил кузнеца долгим, тяжёлым взглядом. Между ними проскочило напряжение, почти физическое. Я сделала шаг вперёд.
— Позвольте вам представить друг друга, — я обвела рукой. — Сит Эйдхард, мой четвёртый супруг. Домин Весс, мой третий.
Молчание повисло в воздухе, как глухой колокол.
— Приятно познакомиться, — спокойно произнёс Домин, протягивая руку.
Сит пожал её. Не с враждебностью, но и без намёка на дружелюбие. Глаза сузились, скулы чуть сжались.
— Трое мужей, — произнёс он, медленно, глухо, как будто переваривая это в себе. — И ещё двое в темнице? Это верно? Я услышал разговор слуг, когда ожидал вас.
Я вздрогнула, но кивнула.
— Временная мера. Не по моей воле.
Сит ничего не сказал. Лишь ещё больше сжал челюсть. Его глаза, такие холодно-зелёные, блеснули чем-то нехорошим. Не гневом. Но чем-то очень неприятным.
Домин бросил на него спокойный, но твёрдый взгляд.
— Мы разберёмся, — произнёс он. — Главное, что Астрид в порядке.
— В порядке — это относительное понятие, — сухо ответил Сит. — Её отец отравлен. Она сражается за авторитет. И живёт в замке, где её мужей сажают в темницу.
Я положила ладонь ему на предплечье, стараясь сгладить общую ситуацию. Даже сама не знаю зачем.
— Они в темнице, но это не надолго. И это все просто ошибка.
Он посмотрел на меня — долго, как будто пытаясь понять, серьёзна ли я… и насколько. А потом, не говоря больше ни слова, шагнул прочь, по направлению к следующей галерее.
Я с облегчением выдохнула. А Домин тихо сказал:
— Серьёзный парень.
— Очень, — вздохнула я. — А ты?
— А я? — он усмехнулся. — Я просто делаю всё, чтобы ты не осталась одна. Даже если рядом будут такие, как он.
И я, неожиданно для себя, улыбнулась.
— Как отец? — тихо спросила я, глядя на Домина, когда мы свернули в сторону бокового коридора, чтобы хоть на мгновение остаться вдвоём.
Он покачал головой, и в глазах его скользнула усталость.
— Без изменений, — ответил он негромко. — Он держится. Но… не лучше.
Я сжала губы, кивнув. Это было не хуже, чем я боялась. Но и не лучше, чем надеялась.
— Мужья? — спросил он, спустя паузу. — Что они решили?
Я выдохнула.
— Согласились. Примут зелье. И ответят на вопросы.
Домин какое-то время молчал, а потом положил мне руку на плечо — легко, мягко, сдержанно, как всегда. Его прикосновение не несло в себе притязания. В нём была лишь забота.
— Тебе нужно отдохнуть.
— Я не устала, — возразила я автоматически, хотя даже себе прозвучала неубедительно.
— Я вижу. — Он чуть склонил голову, изучая моё лицо. — Но всё равно надо.
Я попыталась что-то сказать, оправдаться, но в горле встал ком.
— Никто не назначит проверку раньше утра, — продолжил он. — У секретаря свои игры. Он не выходит из кабинета, только шлёт распоряжения. Он будет тянуть. А ты — не железная. У тебя были бессонные сутки, тяжёлые решения, тревога. Ты держишься, Астрид. Но даже сильным нужен отдых.
Я прикусила губу.
Он прав. Но признать это было почему-то особенно тяжело. Наверное, потому что мир снова оказался на моих плечах, и я боялась, что если расслаблюсь — всё упадёт.
— Хорошо, — выдохнула я наконец. — Только немного.
— Я отведу тебя в покои, — предложил он.
Я кивнула, и, когда он повёл меня вперёд, я почувствовала, как впервые за весь день моё тело немного оттаяло. Я не знала, что принесёт утро. Но сейчас… сейчас я позволю себе сделать шаг назад. Всего один. Чтобы выстоять завтра.
Путь до моих покоев прошёл в молчании. Тёплом, спокойном, нужном. Домин шёл рядом, никуда не торопясь, и я будто шаг за шагом сбрасывала с плеч тяжесть, что давила весь день. Когда мы добрались, я приоткрыла дверь, остановилась и обернулась к нему.
— Останься… ещё немного? — прошептала я, глядя ему в глаза. — Просто… посиди рядом.
Он не стал задавать вопросов. Просто кивнул.
— Конечно, Астрид.
Я вошла в комнату первой, не зажигая свет — мягкий полумрак, в котором всё было знакомо, казался уютным. Не хаосом, а убежищем. Сбросила туфли, расстегнула платье, переоделась в лёгкую сорочку — не стараясь выглядеть особенно. Сейчас я просто хотела быть собой. Уязвимой. Настоящей.
Домин сел в кресло у изножья кровати, откинулся назад, переплёл пальцы на животе. Сидел спокойно, будто охранял мой покой, не отводя взгляда от окна. Я устроилась на кровати, обняв подушку и прижавшись лбом к прохладной ткани.
— Ты… не боишься? — спросила я тихо, не открывая глаз.
— Тебя? — в его голосе скользнула улыбка. — Только когда ты рядом с артефактами.
Я хмыкнула, едва заметно улыбнувшись. Впервые за весь день мне было… не страшно.
— Про тебя ходят слухи по всему королевству, но это не значит, что они повлияют на мое мнение о тебе. Я привык складывать впечатление сам. И ты не та, кого стоит бояться.
Тишина повисла между нами. Мягкая, глубокая, как ночь за окном.
— Спасибо, Домин… — прошептала я, голос почти унесся в сон.
Он не ответил. Просто поднялся, подошёл ближе и поправил на мне одеяло, его пальцы едва коснулись моего плеча — тёпло, бережно. Не больше, чем нужно. Не меньше, чем достаточно.
Я провалилась в сон под его дыхание, ровное и надёжное, зная, что он рядом. И позволила себе отдохнуть.
Я проснулась от солнца, лениво пробирающегося сквозь плотные занавеси, и первым, что почувствовала, было… странное чувство. Что-то неуловимо не так. Привычный полумрак, запах чуть палёной магии и разрозненный хаос, в котором я, как всегда, чувствовала себя уютно… исчез.
Я села на кровати и замерла, оглядываясь.
Комната сияла идеальным порядком.
Каждая вещь лежала на своём месте — не в привычном мне хаосе, а в почти выставочном порядке. Книги стояли на полках по размеру, артефакты разложены в строгих ячейках на рабочем столе, флакончики с зельями выстроились в аккуратный ряд. Даже моя магическая карта — та самая, которую я зачаровала косо и криво — лежала ровно, сложенная вдвое и, судя по ауре,
