немного подправленная.
Я нахмурилась.
— Он это сделал… — пробормотала я, мрачно смотря на безупречную чистоту.
Гнев в груди закипал медленно, но стабильно. Потому что теперь… я ничего не найду! Это было МОЁ королевство беспорядка! Я знала, что вторая пара трусиков лежит под подушкой, а зелье от головной боли — под книгой по фаунологии, потому что я его туда кинула прошлой ночью. А теперь?
Теперь здесь был порядок. Ужасный, логичный порядок.
Я скинула ноги с кровати, встала и чуть не споткнулась об ковёр — идеально выровненный, разумеется. Пошарила взглядом, сжав губы.
— Где мои… — пробормотала я, думая о своей расчёске.
И она словно… отозвалась.
Моё внимание само собой притянулось к ящику, который я в жизни не открывала — и вот она, расчёска, сияющая чистотой, аккуратно уложенная между гребнем и лентами.
Я хмыкнула.
— Ладно… — выдохнула я, подняв её. — Допустим… ты гений организации, Домин.
Я повертела расчёску в руках, вспомнив, как он поправлял одеяло на моём плече и уходил, не разбудив. Самоуправный, тихий, чуткий… и чертовски эффективный.
Уголки губ дрогнули.
— Прощаю, — пробормотала я, почти смеясь сама себе, точнее ему, конечно. — Но если хоть один артефакт взорвётся из-за твоего порядка… ты будешь отвечать.
Я оделась быстро, без особого раздумья — пусть и аккуратно, как подобает принцессе, к тому же в глазах тех, кто решает судьбы. Но мысль была только одна: быстрее к секретарю. Быстрее — к правде. К справедливости. К свободе для тех, кто, по моей вине, оказался в темнице.
Я пропустила завтрак. Не хотелось ни чая, ни булочек, ни даже медового масла, которое обычно поднимало настроение. Мои шаги гулко отдавались в пустых коридорах, тишина которых казалась почти нарочитой — словно дворец задержал дыхание в ожидании.
Перед кабинетом королевского секретаря стояли двое стражников. Один из них вздрогнул, заметив меня, и поспешно открыл дверь. Я вошла, и уже с порога уловила знакомый голос.
Сит.
Он сидел напротив секретаря, в строгой позе, выпрямленный, как будто и не за дорогой был, а за трактатом о дисциплине. Внимательно слушал, отвечал коротко, деловито. Они что-то обсуждали — документы, возможно, внутренние распоряжения. Карты лежали на столе, один из указателей был повернут в сторону южной границы.
— Прекрасно, — произнёс секретарь, заметив меня. — Мы как раз говорили о том, что, наконец, среди избранных богами нашёлся кто-то, кто способен управлять государством.
Я остановилась, прищурившись.
— Прекрасно, — эхом повторила я. — Значит, раз у вас теперь есть компетентный муж по вкусу, остальные могут быть отпущены?
Сит медленно поднял взгляд на меня. Спокойный. Холодный. Практически бесстрастный.
— С этим, возможно, не стоит спешить, — произнёс он негромко.
Я моргнула.
— Прошу прощения? — голос мой прозвучал тише, чем хотелось бы, но твердо.
— Нужно убедиться, что они действительно не представляют угрозы. Особенно тот, что с пиратским прошлым. И маг… — он чуть повернул голову, — был в столице под запретом.
— Мы заключили договор, — напомнила я, поворачиваясь к секретарю. — Вы пообещали: они примут «Алые слёзы», ответят на вопросы — и их отпустят.
Секретарь сделал вид, будто задумался, откинулся на спинку кресла.
— Да, — наконец кивнул он. — Разумеется. В обед. При всех. Чтобы всё было прозрачно.
Я стояла, сдерживая желание закричать. Мне хотелось рвануть все эти карты, швырнуть их в лицо обоим и спросить: кто дал вам право решать за меня? Но я была принцессой. Нас с детства учат прятать бурю за вуалью улыбки.
— Хорошо, — сказала я ровно. — В обед. Надеюсь, к тому моменту вы не передумаете.
Я повернулась к выходу, задержав взгляд на Сите. Он смотрел мне вслед спокойно, будто наблюдал за рекой, которая ещё не определилась, куда течь. И мне было вдруг холодно от этой его отрешённой ясности.
Глава 13
Коридоры дворца были прохладными, полутёмными, как будто и сам камень здесь затаил дыхание в ожидании развязки. Мои шаги отдавались глухо — я направлялась вниз, в темницы. Хотела поговорить с Кейраном. С Риком. Просто услышать их голоса. Убедиться, что они в порядке. Что они держатся. Что знают — я не оставлю их.
Но на одном из поворотов, в самой галерее, что вела к боковой лестнице, из тени выступила женщина.
В ней было что-то… неуловимо знакомое. Светлые волосы, убранные в изящную, безупречно гладкую причёску. Лицо без возраста — тщательно ухоженное, с безупречной кожей и лёгким, почти невесомым макияжем. Она была одета со вкусом, не вычурно, но утончённо: тёмно-бордовое платье подчёркивало тонкую талию и идеальную осанку.
— Ваше Высочество, — она чуть поклонилась.
Я остановилась, прищурилась, пытаясь сообразить, кто она. Что-то щёлкнуло в памяти — голос, смех, запах духов… Но имя ускользало, как вода сквозь пальцы.
— Простите, — сказала я медленно, — мы знакомы?
Она чуть улыбнулась — без тени обиды, как будто привыкла, что её забывают.
— Я служила при дворе. Была… близка к Его Величеству.
Ах. Фаворитка. Одна из тех, кого отец не скрывал, но и не выставлял напоказ. Я знала, что он имел на это право. После смерти матери… он не должен был оставаться один. Я не держала зла. Не лезла. Не мешала.
Но странно было видеть её здесь. Сейчас. Когда отец был между жизнью и смертью, а я изо всех сил держала королевство на плечах, стиснув зубы.
— Как он? — её голос был мягким, почти нежным. — Его Величество… с ним всё так плохо?
— Да, — я кивнула, сдержанно. — Целители делают всё возможное.
— Меня не пускают, — она опустила взгляд. — Я… я волнуюсь. Я бы хотела его навестить. Хоть на минуту.
Искренне ли она? Или просто хорошо играет?
Я пристально смотрела на неё, пытаясь рассмотреть, что прячется за этой маской. Переживание? Любовь? Или банальное желание удержаться рядом с властью?
Но ни к чему не пришла. Взгляд у неё был чистым, голос — тихим, дыхание ровным.
Я слегка кивнула, всё ещё не вспомнив её имени.
— Простите. Сейчас… я не имею полномочий разрешать подобные визиты. Но если ситуация не изменится — и если мой отец всё ещё будет в этом состоянии — мы вернёмся к этому вопросу.
Она кивнула, склонив голову почти с благодарностью.
— Благодарю, Ваше Высочество. Я… надеюсь на чудо.
С
