они учат нас. Божество само идёт за тобой, а ты ещё спрашиваешь, где тебе взять силы. Обратись к нему, смири дух и отдай тело. Породи ему наследника. За это он защитит и обучит тебя.
Ерга вспыхнула и плотнее закуталась в подаренную зверем накидку, покосившись в сторону стоящего на краю тумана медведя. Неужели ведьма предлагала ей… Боги!
— Н-но я уже обещала ему себя взамен на защиту! Если он защитит меня от князя, он может… Постойте. Я думала, он возьмёт меня как жертву, неужели на самом деле…
Женщина улыбнулась. В глазах игриво заплясали огоньки.
— Какова пигалица! Уже и сама хвостом крутишь. Ну-ну, не смотри так на меня. Божества редко к людям привязываются. Слишком разные судьбы. Есть только два пути, когда наши судьбы сходятся. В первом божеству приносится в жертву ребёнок, из которого он растит своего преемника. Во втором божество ухаживает за юной колдуньей или той, кто готова стать ею, чтобы сделать с ней дитя. Такой наследник может не сменить отца на его посту, но сам станет весьма сильным духом, сможет нести жизнь и смерть. Так что была только одна причина, почему могло божество проводить тебя сегодня к нам. Нет причин тебе бояться его, не убьёт он свою невесту.
Голова Ерги закружилась от таких новостей. Она тяжело задышала, слегка дрожа. Как же так? Всё это время бог считал её своей невестой. Приходил к ней, охранял ночами её сны, а она…
И что значит выносить ему дитя? Чего он будет ждать от неё? Пойдёт ли она на такое, чтобы получить силу?
А есть ли у неё выбор? Она уже обещалась ему. И ни Чужд, ни Цапля не смогут защищать её вечно. Однажды придётся встретиться со своими кошмарами. Однажды князь вернётся за ней и тогда… Тогда ей понадобится сила. Понадобится защита, знания. И только одно существо могло дать их ей.
— Я… Хорошо. Я обращусь к нему, попрошу поделиться знаниями. Но как вы разбудете во мне магию?
— Не я. Они, затем я и позвала их.
Туман зашевелился. Медведь тихо зарычал, но не двинулся. Женщину заволокло пеленой, и она начала исчезать в ней. А женщины во главе с Ивой вдруг двинулись к Ерге. Их холодные руки обхватили её, тело обдало внезапно появившейся водой, одна из старух хлестнула её по лопаткам облезлым берёзовым веником. Несколько девушек подхватили её локоны, собирая в причудливую причёску. Ива обхватила лицо дочери и коснулась лбом её лба. И от всех прикасавшихся к ней рук девушка ощущала, как что-то в ней просыпается, расцветает, тепещет в ответ на их касания, пока вдруг этот обещанный огонёк не вспыхнул чуть ниже рёбер, распустившись, отправив нити тепла по всему телу.
Ерга выгнулась, схватив ртом воздух, и упала в темноту.
От Мии: должна предупредить, что в следующей главе вас ждёт пикантная сцена… Пробуждение сил так просто не проходит~
22. Лесной хозяин получает то, чего жаждал
Со сдерживаемой тоской Ерга провожала взглядом удаляющуюся фигуру Чужда. Мужчина поднялся ранним утром и сказал, что отправится проверить силки, просил не ждать до вечера.
Его грузное тело удивительно легко двигалось в лесной чаще, и уже совсем скоро он полностью исчез из виду.
Только взглянув на него утром, Ерга поняла, чего хотело всё это время её сердце. С той минуты, когда перепуганная промокшая девчушка сидела в доме хмурого чужака, грелась с ним перед огнём. Она желала обратить на себя его хмурый взор. Желала его сильных и одновременно таких бережных рук на своём теле. Как бы ощущались его мозолистые, грубые ладони на обнажённой коже?
Может, теперь ей и не дано было это узнать, если только она не хотела обрушить гнев на ни в чем не повинного мужчину. И на себя. И, кто знает, на кого ещё. Собственная глупость привела её в лапы божества. Но, как оказалось, это же было её единственным спасением.
Воспользовавшись отсутствием Чужда, она, прихватив лишь кинжал от диких зверей, вышла из хижины и решительно направилась к месту, откуда всё началось.
Она отчётливо различала тропки охотника. Каким-то образом ей вспоминался путь, которым он вёл её той жуткой ночью. Тихо ступали её ноги по тёмной земле, приближаясь к месту, где каждый раз решалась её судьба.
Идол стоял всё таким же, каким его помнила Ерга. Чёрное, подгнившее дерево, отчётливый запах сырости в воздухе. Лапы его орошены свежей кровью. Должно быть, недавно кто-то делал подношение.
К счастью, скоро преследование её закончится. Скоро она уже не будет оборачиваться, размышляя, стоит ли за её спиной божество или кто иной.
— Ты выиграл, мой господин, — устало произнесла она, подходя ближе к идолу и всматриваясь в его оскаленную морду. — Мне наконец рассказали, чего ты так желал всё это время. Я готова. Ради того, чтобы защитить себя, я готова.
Чуть сжимаясь от страха, она положила ладонь чуть выше живота. Туда, где ещё пульсировала, как в тисках, разбуженная сила, ищущая выхода. И почему любая магия требовала крови? Боги без крови не принимали мольбы, мальчики становились мужчинами, пройдя через битву. И даже магия… Даже магия нуждалась в пролитой крови.
За спиной раздалось знакомое рычание. Ерга прикрыла глаза, слушая, как зверь медленно приближается к ней. Ощутила, как его нос утыкается в затылок, а затем…
Затем чьи-то грубые руки повязывают шёлк ей на глаза.
Ерга вздрагивает и отшатывается на миг от неожиданности, но затем заставляет напрягшееся было тело расслабиться.
Так даже лучше. Наконец-то божество сжалилось над ней хоть немного. Она измучилась на пути сюда, представляя жуткие картины, но вместо этого ощутила сейчас за спиной жар вполне человеческого тела.
И пусть ей не дано его увидеть, так она могла бы представить себе любого человека. Может, так было лучше всего.
Сильные руки уложили её на появившиеся из ниоткуда звериные шкуры. Тьма превращала каждое прикосновение в ожог. Ерга дрожала под ними, не в силах сдержаться.
К счастью, лесной бог не торопился. Он медленно скользил по девичьему телу, обнажая его постепенно, словно разворачивал тщательно упакованный дар из дальних земель. Горячие губы ласкали каждый обнажившийся кусочек кожи. Густая щетина покалывала, прямо как медвежья шерсть. Но от этого было только слаще.
Ерга быстро забыла, что собиралась представлять кого-то на месте божества. Она могла думать лишь о том, как приятно её плоть сжимают, обнажают, согревают жаром нависшего и (о боги) тоже
