По сравнению с любым кораблём шаттл казался слишком маленьким и пустым. Двадцать мягких сидений в четыре ряда, синтезатор пищевых продуктов и короб с аварийным оборудованием. Согласно общей статистике, за последние пятьдесят лет активных туристических полётов оно понадобилось всего дважды. Ответственному за управление, любому человеку с удостоверением МКС, требовалось активировать всего одну команду – вперёд. И далее алгоритм вёл шаттл по предсказуемому проверенному специалистами маршруту через кротовину.
Никто не проектировал шаттл для ухода от погони. И он ничем, совсем, ни капли не напоминал тренировочные корабли Академии.
Работа в нейро была закончена, но Джеймс не отключался. Он сидел, скрючившись, перед глухой выгнутой панелью носа и пытался представить, что завтра будет лететь в этой штуке в космосе.
***
Со всеми этими мягкими креслами «суперкомфорт», синтезаторами жратвы «на любой вкус» и никому не нужными скафандрами. С голограммой и видеотрансляциями вместо реального обзора. Вообще, совсем один.
***
Последнее пугало больше всего, даже больше слепоты. Можно довериться приборам, голограммам и камерам, это нестрашно. Страшно, что будет тихо.
***
Первые исследователи-колонисты нашли в космосе один из самых больших ужасов человечества – тишину.
***
«Можно, пожалуйста, повесить на Шеро колокольчик?»
***
– Знаешь, обычно существует больше двух решений проблемы, – небрежным тоном произнёс Шеро, материализуясь возле узкой и убогой приборной панели шаттла. – То, что мы пока не придумали подходящее, не значит, что его нет вовсе.
– Боюсь, капитан, у нас не так уж много времени на поиски.
– Около двух-трёх местных суток. С поправкой на то, что она наверняка мне врала.
– Вы разговаривали с пиратами?
– Только с одной. Мы с Кэрол мило поболтали, и она сообщила, что устала ждать, так что собирается вытащить меня с этой планетки лично.
Джеймс встал из неудобного кресла и заметил:
– Вы не просто сорвали сделку по продаже наркотиков, ведь так?
Шеро состроил крайне наивную и непонимающую физиономию.
– Слишком много внимания вам. Пираты могли погнаться за вами, подбить, но ждать на орбите и так рисковать? Закупать дорогое и редкое оборудование? Мне сложно представить, что столько усилий и рисков – ради обычного капитана. Что у вас с ними?
Шеро выразительно поднял брови.
– Ждёшь драматической истории о том, как я кроваво расправился с их единственным ребёнком и любимой собачкой? – рассмеялся. – Ох, лейтенант, всё проще и сложнее, чем какая-нибудь тупая личная драма. Видишь ли, я твёрдо убеждён, что пиратам в космосе делать нечего. Положим, так же считают ещё тысячи других капитанов и пилотов, не говоря уже о КаБэ. Но… – Он развёл руками. – Они не носят фамилию Шеро.
– А это, конечно, всё меняет, – пробормотал Джеймс.
– Ты удивишься, сколько открывается возможностей. За последние пять лет я поспособствовал аресту сорока двух пиратских команд, Скучный и Политик Шеро с моей подачи протолкнули три небольших, но очень неприятных для пиратов закона, а доходы конкретно Чёрной Суки и Чёрного Кобеля упали раз в семь. И не то чтобы я делал из этого тайну. Поверь, оторвать мне голову в прямом эфире – это голубая пиратская мечта.
«Что за человек! Каким образом он умудряется подавать всё так, будто мир вращается вокруг него? И ладно бы врал!»
– Что ж, значит, для всего человечества важно оставить вашу голову там, где она и находится.
– Понятия не имею, шутишь ты или серьёзен.
А потом Шеро хлопнул его по плечу, велел ужинать и отправляться спать. Как будто был какой-то шанс, что за ночь гениальная идея родится сама собой.
СРЕДА
Не прошло и недели, а Джеймс уже привык к тому, что Старая Добрая Англия пропала с периферии его сознания. И к тому, что, надевая утром нейро, он не погружался в неё.
Тем не менее, проснувшись, он активировал те системы, которые оставил у себя на контроле. Посмотрел на погодные сводки, пробежался по состоянию систем жизнеобеспечения и проверил, что все туристы находятся в своих комнатах.
Все, кроме одного.
Кто-то вышел из спальни в такую несусветную рань и стоял недалеко от «Кинцуги». Причём, ради разнообразия, это был не неугомонный Шеро.
***
Пацан выглядел жалким в сером вязком тумане. Он весь скукожился, обнимая себя руками за плечи, но всё равно таращился на корабль.
– Стоило надеть что-то непромокаемое, – заметил Джеймс, подходя ближе.
Водолазка и штаны из обычных материалов пропитались влагой насквозь, в них наверняка было холодно и неуютно.
– Я п-п-потерплю, – отозвался Пацан, слегка стуча зубами, – м-м-не н-н-е х-х…
– Ага, заметно.
Расстегнув шерстяной пиджак, Джеймс накинул его Пацану на плечи и сам поёжился. Его форменная одежда особыми свойствами тоже не обладала и уже начинала тяжелеть. Пацан в пиджак закутался как в одеяло. Стук зубов стал тише.
Сутки на Старой Доброй Англии короче, чем на Землях, и некомфортны для человека. Поэтому здесь принято сохранять классический двадцатипятичасовой распорядок, не привязываясь к рассветам и закатам.
До восхода солнца оставалось ещё больше трёх часов. Тянулись долгие утренние сумерки.
– Красивый к-к-… корабль. Похож на исследовательский, но лучше, да?
– Модификация «Чо-13», авторская, – пробормотал Джеймс.
– Вам ведь тоже на него тяжело смотреть, правда, лейтенант Оливер?
«Сейчас, прямо разбегусь и как отвечу».
– Он всего один, а должно быть много. Сотни таких красавиц, и все исследуют космос. Я мечтал стать Кошкой. Готовился, тест сдал. Когда они всё отменили… это было ужасно.
– Что ты понимаешь, пацан… – вздохнул Джеймс.
«Ужасно? Скорее уж уничтожающе».
– Всё я понимаю! Думаете, раз моя мечта младше вашей, то она менее серьёзная и важная?!
Вместо ответа Джеймс приобнял Пацана за плечи и притянул к себе. Пусть греется. Прошло несколько минут, прежде чем тот снова заговорил.
– Та ваша песня… ну, на пластинке. Я сначала послушал и подумал, что нудятина полная. Потом ещё раз, чтобы проверить. Потом ещё раз. В общем, я переслушал её раз, наверное, пятьдесят. И нашёл перевод. Вы его читали?
– Я знаю классический английский.
– Круто! Я не знаю… ещё. Выучу. В общем, я подумал, это же про Шеро. Он, конечно, не леди, но когда ему сказали, что он больше не может быть исследователем космоса, он просто пошёл и купил себе настоящую лестницу в небо.
Пацан заулыбался, Джеймс не выдержал и тихо рассмеялся. А ведь действительно.
– Это не только потому что он богатый, знаете? Сколько богачей среди человечества? А Шеро такой долбанутый один.
Прав Пацан. Даже не поспоришь, хотя и отчаянно хочется.
– Но он мне всё ещё не нравится! Нисколько! Он так мельтешит, что
