в сторону ближайших гор, оставив после себя только запах страха и яичную скорлупу.
Оборотень сидел, хлопая глазами:
— Ты... ты боевая певица. Ты что, одна из тех из... легенд?
— Нет. Я из Химок.
Он не знал, где это, но явно уважал. Он протянул ей высушенную ягоду и сказал:
— Меня зовут Роарк. И если ты выживешь до конца недели, я, может, подарю тебе носки.
Лана подмигнула:
— Если ты выживешь до завтра — я тебе спою ещё одну. Для бодрости. Или для оглушения.
---
И они пошли дальше — певица и оборотень, оба с покусанным прошлым и непонятным будущим.
А в тени холма, где удирали куры, кто-то стоял. Высокий эльф. С мечом и кристаллом, показывающим путь.
— Я найду тебя, Эл’Свенна. Кто бы ты ни была сейчас. Хоть с гитарой, хоть с курицей.
Глава 4.
Глава 4
— Роарк, куда ты нас ведёшь? — Лана отбивала шаг, гремя мешком без дна, в котором ехало всё, кроме здравого смысла.
— К месту, где можно подзарядить магические артефакты. Там живут маги. Много магов. Они странные. Очень странные. Один из них разговаривает с мхом, другой женат на книге.
— Ну, ничего. Я вон с тиарой общаюсь, уже ничему не удивляюсь.
— И я всё слышу, между прочим. — фыркнула тиара.
Пейзаж менялся: жёлтые дюны исчезали, появлялись заросли, кусты с лавандовым запахом и шевелящиеся деревья, которые подозрительно поворачивались за каждым шагом Ланы. Один, кажется, мигнул.
— Добро пожаловать в Листолесье, общину магов второй степени психической нестабильности, — торжественно объявил Роарк.
На входе их встретила женщина в халате до пят, с монобровью, блестящими глазами и табличкой на груди:
“Главная по библиотеке. Не дышать на полки!” — Ты кто? — спросила она у Ланы, прищурившись, как сова на экзамене.
— Певица. С особым уклоном в разрушительную деятельность.
— Ты… та, что взорвала кур?
— Ну, не специально. Они сами начали.
— Проходи. Но если запоёшь в библиотеке — унесёшь штраф в медях и книжках по кройке и шитью.
--- Маги поселения оказались… как сказать… живыми памятниками «странным увлечениям». Один маг, например, тренировал жабу считать до десяти. Второй пытался приручить молнию, третий устроил экскурсию по своему сну, и Лана чуть не утонула в супе, который он там сварил.
Роарка здесь уважали — он когда-то спас одного из них от проклятого кролика.
— Ты, певица, хочешь подзарядить артефакт? — спросил местный главный маг, по совместительству травник и коллекционер грибов, Фальтрон Даберис с сединой в бороде и глазами, как два варёных яйца.
— Да. Он у меня болтается на голове, зудит, и жалуется на жизнь, как моя соседка.
— И опять я всё слышу!
— Ты должна пройти “Испытание Укрепления Связи”.
— Это что, петь под дождём, пока не отрастёт мох?
— Нет. Танцевать и петь на Поляне Заклинаний. Прямо сейчас.
--- Поляна Заклинаний — это большая чаша в земле, уставленная цветами, грибами, и одним одиноким шезлонгом. На нём лежала лягушка в короне. Никто не объяснил, зачем.
— Ну что, Лана, ты готова? — Роарк уселся на камень, ухмыляясь. — Сейчас ты покажешь этим бородатым магам, что такое рок!
Она встала. Тиара затихла. Гитара в её руках стала как будто тяжелей. Ветер заиграл с листьями. Где-то вдалеке кошка чихнула.
Первый аккорд — гул.
Второй — вспышка. Третий — взрыв цветущего куста, который попытался встать и сбежать. Лана пела. Настоящую балладу. Про путь. Про свободу. Про то, как найти себя в чужом теле и не сойти с ума.
Голос был… не совсем стройный, но мощный. Настолько, что у одного гриба выросли уши, чтобы лучше слушать. Поляна дрожала. Мхи светились. Даже лягушка махнула лапкой — что считалось бурными аплодисментами.
Фальтрон кивнул:
— Ты прошла. Артефакт активирован. И... поляну мы закроем на карантин. Слишком много эмоций.
— Ты... молодец. — пробормотала тиара. — Я почувствовала твой ритм. Больше так не делай. Я чуть не расплавилась от перегруза.
— Ну, извини, подруга. Зато теперь мы — команда.
--- Тем временем, где-то в дороге, по тропе двигался эльф. Тот самый. Высокий, светловолосый, задумчивый, как учебник по поэзии.
Он слышал. Его магический камень звенел от песен, разносившихся по ветру.
Эльф шептал: — Она где-то рядом. Я чувствую голос. Но теперь он... другой. И он звучит как... гром?
Его глаза сузились. Он ускорился.
А в это время в лагере магов, Роарк нёс Лане банку варенья и сдержанно улыбался.
— За “испытание” дают медали, грамоты и... повидло. Магическое. Правда, оно иногда поёт ночью. — Серьёзно?
— Да. Оно исполняет частушки.
— Так. Заворачивай две. Мне в дорогу.
Глава 5.
Глава 5
Ночь в магическом поселении обещала быть тихой. Обещала — и, как любая приличная ночь в фэнтези, соврала.
Лана спала на чердаке домика с низким потолком, мешком без дна под подушкой и гитарой, завернутой в жилет. Роарк устроился на крыше, уверяя, что так он «чувствует опасность». На деле он просто храпел как уставший дракон.
Всё бы ничего, но в два часа ночи на чердаке заговорила банка повидла.
— Ой, эх, люли-люли,
В полночь громы загремели, Тиара пела, штаны трещали, А певицу ветром унесли! — Ты серьёзно?! — Лана села в постели, волосы дыбом, голос сорван, гнев в глазах.
— Это повидло пророческое, — сонно донёсся голос Роарка с крыши. — Если поёт — значит, что-то будет. Или буря. Или драка. Или свадьба. Иногда всё сразу.
--- Наутро ветер выл так, что деревья пригибались до земли, как будто извинялись за что-то.
— Это она. Буря. Не просто метео, а магическая. Нельзя идти, пока не утихнет, — предупредил Фальтрон, маг с грибом на плече.
— У нас нет времени, — Лана уже натягивала штаны, хоть те и взбунтовались после стирки. — У меня внутри клокочет. Песня сама лезет наружу. Значит, что-то грядёт.
— Может, это повидло клокочет? — вяло уточнил Роарк.
— Нет. Это — рок.
--- Они вышли в бурю. Ветер хлестал по лицу, песок лез в уши, тиара светилась, как гирлянда в новогоднюю истерику.
На горизонте маячило здание — старый маяк из черного камня. Одинокий. Брошенный. Странно притягательный.
—
