балладе, что ты сочинила у костра. “Сквозь шум ветров, я всё равно иду к тебе…” Помнишь?
— Нет… Я её просто... придумала.
— Ты её вспомнила.
---
Позднее, когда её проводили в “гостевые покои” (на деле — уютная комната с книжной залежью и ворчащим котом), Лана сидела на подоконнике, обняв гитару, и шептала в пустоту:
— Я — не она. Я — Светлана. Бухгалтер. Почти певица. Травница-любитель. Спаситель кур. Я не знаю, кто этот эльф. Почему его глаза мне снятся. Почему я чувствую…
— ...что знала его до того, как запела.
Тиара молчала.
Ворон дремал на карнизе.
И только сердце билось странным ритмом, словно вспоминало мелодию, которую душа Ланы уже не могла забыть.
Глава 9.
Глава 9
— Вставай, певица судьбы, госпожа разрухи и недопечённых куплетов! — прошипела Тиара у неё в голове.
— Ты вообще всегда будишь, как будильник с характером? — простонала Лана, закутавшись в одеяло.
— А ты всегда дрыхнешь, когда у тебя внизу скребутся двое эльфов с лицами «узнали не ту, но очень похоже»?
— Эльфы? Внизу? Это… Я ещё сплю, да?
— Нет. И надень штаны. Давай, сюрпризируй их.
--- Лана спустилась вниз в полный комплект наряда: жилетка, бандана, гитара и выражение лица "я вежливая, пока кофе внутри".
В зале действительно сидели два эльфа. Один — высокий, с волосами цвета холодного молока и взглядом, которым можно было выровнять обои. Второй — младше, симпатичнее, и более живой. То есть, хотя бы моргал. Оба уставились на Лану. Молча.
Лана кивнула.
Они продолжали пялиться. Она помахала. Молча. — Извините, вы хотели бы… автограф, пирог или сдаться добровольно?
— Ты… не ты, — сказал блондин.
— Но ты похожа, — добавил моргающий. — Ты певица, но не та. — Ты маг, но не должна быть. — Ты сбила нашего шамана песней с ног. — Ты теперь… в списке. — Каком списке?!
— На обсуждение у Совета Сомнений.
— Где что?!
— Это как Верховный Совет, только никто ни в чём не уверен.
--- После недолгой паузы — и пирога (они всё же принесли!) — выяснилось следующее:
✔ Лана очень похожа на одну эльфийку, давно исчезнувшую; ✔ эта эльфийка не обладала магией — во всяком случае, тогда; ✔ тиара — легендарный артефакт, который «не надевается просто так», а значит Лана кому-то из Древних понравилась; ✔ после её последнего выступления стая оборотней объявила: «Эта певица вызвала катарсис у Вожака. Мы в долгу.»
— Вы понимаете, что сделали?! — взвыл вбегающий в зал оборотень. Рыжий. Косматый. В панике.
— Вы заставили нашего вожака… рыдать. Как при просмотре трагедии “Лапки-2: Ушёл, но обещал вернуться”! — Я просто пела! Песню про одиночество и волчью долю!
— Он теперь ходит и читает стихи! МЫ НЕ ГОТОВЫ К ТАКОМУ ЛИДЕРСТВУ!
Тиара всхлипнула.
— Ох, ну хоть у кого-то вкус.
— Ты серьёзно щас?!
— Серьёзнее, чем оборотень в берете.
--- — Так что ты предлагаешь? — спросила Лана у взмыленного лохматого.
— Ты должна прийти в Стаю. Показаться. Выступить. Сказать, что это была не магия, а просто… ну, творческая ошибка.
— А если я откажусь?
— Тогда они придут сюда. Все. С цветами. И соплями. Ты не видела, как оборотень с воем бросает розы. Это… это больно.
Лана опёрлась о стену. Тиара запульсировала.
— Если хочешь моего совета… — прошипела она.
— Стаю лучше задобрить. Они потом понадобятся. Особенно их повариха. Она готовит зелье на бульоне из тревожности и укропа.
--- — Ладно. Один концерт. Только без душераздирающего вопля.
— Это не я был! Это Вожак!
— Тогда пусть он носит беруши. А ты — веди. Я готова поразить волчью публику…
— Ты поразишь. Они чувствительные. Один от ромашки плачет.
— Вот и отлично. Я возьму… ромашку, рок и гитару. Пусть трепещут.
— Ох, девочка, — прошептала Тиара.
— Вот теперь ты действительно на пути. А ну-ка, подвинь лоб. Мне неудобно комментировать из такого угла. — Это моя голова!
— Теперь — наш офис.
--- И где-то в другом краю леса, под вечерним небом, эльф с зелёными глазами смотрел в озеро. Тихо.
Он снова слышал песню. Но не голос — эмоцию. И знал: она близко.
Глава 10.
Глава 10
— Я просто хотела спеть. Не лечить. Не взрывать. Не вызывать массовые эмоции у меховых громадин с тоской в глазах.
— Никто не говорит, что быть великой — это удобно, — хмыкнула Тиара. — Зато у тебя отличный подбор подбородка. Я как трон на нём сижу.
— Ты можешь не комментировать каждое моё движение?
— Могу. Но не буду.
--- Стая жила в лесу. Глубоко. Так глубоко, что последние пять километров они шли по кустам, обтирая всё, кроме гордости. Лана тащила гитару. За ней семенил Роарк — уже снова человек, но с ушами, которые всё ещё тикали в такт опасности. И, конечно, их встречал Вожак.
Огромный, суровый, с глазами “я видел жизнь, и она с зубами”.
На голове — венок из ромашек. Под мышкой — свиток со стихами. — Ты пришла, — сказал он. Голос был таким низким, что вибрировала почва.
— Да, — кивнула Лана. — А ты всё ещё плачешь под «Мой путь одинок, но волчий»? — Да. У меня… чувства.
— Ты Вожак. У тебя должны быть зубы, а не чувства!
— А у тебя песни. И они…
— Не извиняйся. Лучше отойди. Я сейчас выступлю. Только... можно без цветов на сцену? У меня аллергия.
--- Они устроили концерт на поляне.
Волки — в человеческом и зверином виде — сидели на пеньках. У одного был мегафон. У другого — кот. Кот был не в курсе. У третьего — табличка «Лана, ты поёшь — мы живём». Тиара тут же прокомментировала: — Эти вообще с ума сошли. Ты им богиню включи, но не увлекайся. Они могут тебя утащить замуж всем кланом.
— Я не хочу замуж за стаю!
— Вот и пой с достоинством. Без смазки.
Лана встала. Вдохнула. Гитара вспыхнула мягким светом. Тиара зажглась. И пошла баллада.
Роковая. С нотками ветра, стучащего в окна,
с волчьим завыванием,
