Если только ты сама не попросишь.
Пауза. Тишина. Травинка упала. Кристалл засветился.
Роарк кашлянул.
— Я всё ещё тут, кстати.
— Ты испортил момент, — прошептала Тиара.
---
А когда Лана легла спать в своём меховом коконе, она почувствовала, как Тиара тихо сказала:
— Он может стать твоей опорой, Лана… Но ты решаешь, когда и кому позволить дотянуться до сердца.
Лана повернулась на другой бок.
— А пока я разрешаю только гитаре лежать рядом. И пирогу. Но пирогу — чуть позже.
Глава 14.
Глава 14
— Ты слышала? Она гадает на блинах. — Ага. Один с дыркой — к новой дороге, один подгорел — к любовной драме, а если с яблоком — жди перемен в районе талии.
Лана поджала губы. Она не то чтобы верила в блинную магию, но с утра ей очень хотелось именно блинчиков. И желательно с вареньем. И желательно в компании того самого вредно-сексуального мага, который уже второй день как будто случайно касался её плеча ровно в тот момент, когда она думала о том, как приятно, что он рядом.
— Она, кстати, зовёт тебя. Сказала: "Пусть подойдёт девушка с огнём в волосах и камнями в голове". Я сначала подумал, что это ты, — хмыкнул Роарк.
— Спасибо, Роарк. Очень лестно.
— Да не за что, огненная ты наша.
--- Ведьма действительно оказалась… своеобразной. Костлявая, с глазами цвета мокрой овсянки и косой, в которую было вплетено больше перьев, чем в подушке Вожака-оборотня.
— Ты носишь то, что было утеряно. — Она ткнула костяшкой пальца в Тиару. — И поёшь так, что у меня вчера петух упал с забора. В обморок.
— У тебя говорящий петух?
— После твоей песни — уже не совсем. Он теперь философ. Пишет трактаты.
Лана закусила щеку, чтобы не рассмеяться.
— И что же ты хочешь от меня, блиночная ты провидица?
— Присела бы. Я не кусаюсь. Пока.
--- На блинной сковороде ведьмы уже шкварчал очередной круг судьбы. Лана села напротив, подозрительно косилась на тесто — оно пузырилось, как магический источник после её песен.
— Итак, твой путь, ох, интересен. Тут у нас… эльф. Белый. Высокий. Проклятие на оба уха. Плюс ревнивый оборотень и голос, который может вызывать дождь из роз… или лягушек, если нота уйдёт не туда.
— А ты не подмешала в тесто галлюциногенные травы?
— Только чуток. Для аромата.
— Мило.
— Ты не понимаешь, дитя. Тиара зовёт. А с ней и сила древняя. Королева ты или нет — решать не тебе. Но за тобой уже идут. Один с севера. Второй с запада. Третий… уже тут.
— Уточни "идут" — в смысле влюблённые, наёмники или дальние родственники с претензией на наследство?
— Всё сразу.
— Чудесно.
--- Алариэль появился, как обычно — бесшумно, эффектно и с лёгким флером "я знаю, как выжить, если всё взорвётся".
— Ты опять слушаешь подозрительных женщин с сковородками?
— А ты опять следишь за мной с расстояния, на котором можно считать веснушки на носу?
— Просто охраняю важный артефакт.
— И где он?
— Вот он. — Он указал на её лоб. — Тиара.
— Ах, ну да. Конечно. А я уж подумала, ты про мои мозги.
— Там тоже артефакт. Редкий. Уникальный. Шумный.
Лана закатила глаза, но не удержалась от улыбки.
--- Когда ведьма подала ей блин — он был в форме сердца. Ну, или картофелины, которая пережила любовь и развод.
— Этот знак означает, что тебя ждёт выбор. Между свободой и… глупостью.
— В смысле — любовью?
— Я же говорю: глупостью.
Тиара ехидно хихикнула. Роарк откуда-то из-за деревьев выдал фразу:
— Если выберешь свободу — я приготовлю ужин. Если любовь — он, наверное, подарит тебе радугу или зачарованный зонт.
Алариэль, не моргнув:
— У меня есть зачарованный зонт. И летающий плед.
Лана закусила губу.
— Мне, кажется, срочно нужен блин без смысла. Просто с шоколадом.
--- Но в глубине души она знала — выбор приближается. А вместе с ним… и те, кто считает, что Тиара принадлежит им.
Хорошо, что у неё теперь есть не только песня. Но и те, кто готов подпевать, даже если в ноте будет драконья фальшивка.
И ещё — один беловолосый маг, от которого, к несчастью, не спасёт ни один зачарованный зонт.
Глава 15.
Глава 15
— Лана, пожалуйста, не пой, когда злишься. Мы снова потеряли казан. — Это был не казан. Это был сосуд предрассудков. Он стоял и осуждающе смотрел на меня. — Это был металлический котёл. — И он умер, как герой.
--- Они добрались до торгового лагеря у Скользкой Перевязи — места, где путники меняли свои последние носки на пыль и сплетни. Место было людное, шумное, и пахло одновременно козьим сыром, сгоревшей древесиной и лёгким ароматом интриги.
Лана выглядела… как обычно: дерзко, ярко и так, будто собиралась петь на свадьбе у вождя и воровать у него же пончики.
— Пожалуйста, только не пой при всех, — прошептал Роарк. — В прошлый раз ты превратила торговую площадь в дискотеку для ворон.
— Это был успех, — фыркнула Лана.
— Это был суд. С тремя присяжными козами.
--- Охотник за Тиарой появился внезапно.
Высокий, в чёрном, с маской, из-под которой смотрели глаза цвета беспокойной грозы. Его посох из чёрного дерева сверкал в такт шагам.
Он прошёл мимо лавок, словно ветер. Люди расступались. Куры падали в обморок. Один дед молча пересчитал зубы и ушёл в медитацию.
— Это не к добру, — буркнул Роарк. — Он явно не за лепёшками.
— Думаешь, узнал меня?
— Думаю, он почувствовал Тиару. Она ведь светилась…
— Это были огоньки на шнурках.
— Лана.
— Ладно-ладно.
--- Они стояли у прилавка с пирогами, когда охотник обернулся. Его взгляд пронзил воздух, как стрела. Он увидел её. Замер. Посох засветился.
— Девушка с песней. Отдай то, что принадлежит народу Тал’Ран.
— Уточни — кому именно? Тал’Рану, тебе, твоей маме или пыльной секции "предсказуемые злодеи"?
— Я предупреждаю.
— А я пою.
И она запела.
Не нежно. Не осторожно. Она вложила всё: злость, страх, магию, свою фирменную рок-балладу "Падай, если
