с кухни тянуло чем-то вкусным. Яблочный пирог?
Похоже, Ира подготовилась к приходу моего мужа. Впрочем, она и раньше в благодарность за помощь кормила его досыта, но только теперь мне это стало казаться каким-то… преступным, странным.
Неужели я до этого была слепой дурой или, наоборот, это сейчас во мне взыграла паранойя?
Я уже не понимала.
— Я там наготовила… всякого, — улыбнулась подруга, словно прочитав мои мысли.
Я кинула взгляд искоса на Федю. Он казался отстранённым, далеким от нашего с Ирой диалога и всего происходящего.
Боялся себя выдать?..
Я снова натянула улыбку и ответила подруге:
— Да мы прямо перед отъездом поели. Так что давай скорее сюда свой шкаф.
Мне показалось, что она слегка изменилась в лице. Растерянность, страх, паника — все это промелькнуло в её глазах в считанные секунды.
Меня заворотило ещё сильнее.
— Ах, шкаф… — протянула она. — Слушай, так получилось… шкафа нет.
Я ощутила, как во рту у меня становится нестерпимо горько. И как начинает ныть сердце от все сильнее накатывающих подозрений…
Что там подозрений — уже почти уверенности. В том, что здесь что-то происходит.
Взяв себя в руки, я картинно приподняла брови…
— В смысле нет? Зачем мы тогда ехали, Ириш? Ты ещё так сильно и настойчиво просила вчера его собрать…
Я ощущала, как каждым своим словом все сильнее пришпиливаю подругу к стенке, как бабочку. А она отчаянно барахтается в бесплодной попытке вырваться.
Ира виновато развела руками:
— Так уж вышло, прости… ну, то есть, шкаф на самом деле есть… но оказалось, что мне привезли его не того цвета, что я заказывала. Ну куда мне это красное дерево? Совсем не подходит к обстановке!
Я обвела глазами комнату. Ну почему же не подходит? Шкаф цвета красного дерева как раз отлично бы вписался в обстановку — он стоял бы и горел от стыда, глядя на окружающий его бардак.
Но вслух я сказала совсем иное.
— Так почему ты не предупредила, что ехать не надо? — спросила, старательно выметая из голоса все эмоции.
— Да я сама поздно увидела… прямо перед вашим приездом решила подготовить все, вскрыла коробку, а там такое…
Я покачала головой…
— Так позвонила бы, сказала, что уже не надо ничего собирать.
Ира подошла ближе, обняла меня за плечи и чересчур бодро и наигранно сказала:
— Аль, ну что ты ворчишь? Я решила вас не разворачивать, раз уже выехали. Разве плохо повидаться? Пирогом вот вас угощу хоть… в этом году яблок очень много… с собой вам мешок целый дам!
Я посмотрела ей в глаза и усмехнулась:
— Точнее, ты решила угостить моего мужа. Ведь меня ты не ждала. Не знала, что приеду.
Возникло неловкое молчание. Я заметила, как подруга кинула на Федю быстрый взгляд, словно просила о помощи…
Или вопрошала, почему он её не предупредил, что нас сегодня будет трое.
После этого муж быстро сказал:
— Ну что вы все болтаете, девчонки? Я бы вот горячего чайку выпил, прохладно сегодня.
Ира быстро направилась было на кухню, но в этот момент из комнат ей наперерез выехала инвалидная коляска.
Коля медленно осмотрел каждого из нас троих и в итоге его взгляд замер на мне.
Голос прозвучал грубо и злобно, когда он буквально выплюнул…
— Что, Аля, решила наконец муженька своего проконтролировать? Давно пора!
Глава 4
Напряжение, скопившееся в комнате после слов Николая, было таким плотным и ощутимым, что казалось — воздух можно резать ножом.
Федя помрачнел. Ира побледнела.
Я осталась внешне спокойна, хотя внутри меня все дрожало, а сердце словно превратилось во взбесившийся маятник часов.
— А почему я должна его контролировать? — уточнила ровным голосом. — Он мой муж, а не моя собственность.
Коля зло усмехнулся.
— Ну, если тебя устраивает, что твой муж к чужой жене таскается…
— Коля, да что ж ты говоришь такое, — охнула Ира. — Ты же знаешь…
— Все, хватит, — громом прогремел по дому Федин голос. — Пошли, Николай, поболтаем один на один.
Он решительно взялся за ручки инвалидного кресла и толкнул его вперёд так, словно уже делал это много раз.
Я с некоторой растерянностью смотрела, как мой муж направляется вместе с Колей во двор…
Из ступора меня вывел всхлип подруги.
Обернувшись к ней, я увидела, как Ира закрыла лицо руками. Плечи её тряслись от беспомощных рыданий…
Моё сердце дрогнуло. Столько отчаяния и горести было во всей её позе, в каждом её движении…
Я инстинктивно шагнула к ней ближе. Севшим голосом спросила…
— Ир… ты чего?
Она помотала головой. То ли пытаясь отрицать свое состояние, то ли не желая, чтобы я видела ее в слезах…
А ведь именно я миллионы раз её утешала. После тройки за экзамен; после первой ссоры с Колей, когда они ещё только встречались; после того, как ее старший сын угодил в больницу; после той роковой аварии…
Мне казалось, мы друг для друга — две открытые книги, две распахнутые души…
А в следующий миг подруга вдруг бросилась мне на шею. Уткнулась мокрым носом в плечо, тоненько, прерывисто, отчаянно завыла…
— Алька… родная, хорошая, ты прости меня…
Я невольно крепче сжала её в объятиях. Почему-то страшилась задать вопрос — за что? За что простить?..
— Прости, что я тебе столько проблем доставляю, — всхлипнула Ира. — Федьку тоже напрягаю, мешаю вам постоянно… а у вас своих забот хватает…
Отчего-то я ощутила укол совести. И вообще перестала что-либо понимать.
— Коля… — снова всхлипнула Ира. — Он… пожалуйста, не слушай его. Не подумай…
Она все рыдала и рыдала, а я ощущала, как моя одежда насквозь пропитывается её горячими, жгучими слезами.
— Не подумать чего? — спросила все же после паузы.
Она отстранилась. Неловкими, рваными движениями попыталась стереть с лица мокроту…
Шмыгнула носом.
— После аварии Коля совсем другой человек стал… Дикий, нелюдимый, подозрительный. И я все понимаю… понимаю, почему так, но иногда это просто невыносимо. Он себе в голову вбил, будто я и Федя…
Она стыдливо запнулась, но, жадно глотнув воздуха, все же выпалила:
— Будто у нас что-то есть!
Я не стала уточнять. Я молча ждала, что дальше.
— Но это же просто бред… просто мерзость! — добавила она следом. — Ты моя подруга и я бы никогда… да и его, дурака, люблю ведь! А он не верит… говорит, зачем я тебе такой, я ведь даже не могу… ну, в постели… Думает, что изменяю ему. Каждый вечер, как с работы прихожу — допрос и скандал… А в последнее время он совсем озверел! Подхожу
