вылезла, заключил в объятия.
— Знаешь что? Давай сейчас всякого вкусного закажем и наедимся до отвала под какой-нибудь сериальчик?
Вчера я буквально мечтала о подобном вечере, а сейчас…
Просто устало кивнула.
Какая-то заноза засела внутри, не давая покоя, хоть я и не могла понять, почему. Ведь все вроде бы прояснилось и, по сути, снова было, как обычно.
Наверно, просто накопилось и давило общее напряжение этого дня.
Пройдёт.
Глава 7
— Мам, я воооот такую рыбу поймал!
Лёша, наш младший, расставил руки в стороны так широко, как только сумел, показывая мне размер той самой рыбы.
За спиной у него фыркнул старший, Саша.
— Да фиг там. Даже наполовину рыба была не такая. Так, мелочь какая-то с мой палец!
Леша обиженно скрестил на груди руки:
— Да ты даже такую поймать не смог! Вот и завидуешь!
Саша закатил глаза.
— Я и не пытался. Мне не нравится убивать рыб, они ведь тоже хотят жить! Может, у них там в озере семья, дети?
— Тебе семнадцать, а рассуждаешь, как маленький! — хихикнул Лёша. — И вообще ты врун! Когда мама жарит рыбу — ты её ешь только так!
— Потому что не я её убил!
Мальчишки продолжали свою лёгкую перебранку — любили во всем соперничать, спорить, соревноваться. Я относилась к этому спокойно, потому что знала: в главном они — едины, и случись что — будут друг за друга горой.
В их разговор не вмешивалась. Просто улыбалась, скользя взглядом по сыновьям и думала…
Жалею ли я о чем-то в этой жизни?..
О том, что родила ребёнка, когда была к этому совсем не готова?
О том, что вышла замуж за того, кто ни разу за всю жизнь не произнес слов любви?
А ведь у нас с Федей были разные времена и далеко не всегда мы жили так благополучно, как сейчас.
Когда я забеременела — он мечтал посвятить свою жизнь хоккею. Подписал контракт с нашей местной командой, а я каталась следом за ним по городам, стремясь поддержать в каждом матче, на каждом шагу.
Моя любовь к нему была отмечена точками на карте, куда я ради него ездила. А его ко мне?..
Стало горько.
А был ещё страшный период, который нам обоим оказалось нелегко пережить — тогда он получил страшную травму и был вынужден закончить с хоккеем.
Несколько лет он маялся, не понимая, что ему делать дальше, к чему теперь стремиться, как устроиться в жизни…
В те времена у нас практически не было денег, потому что зарабатывала только я, пока он погрязал в депрессии, из которой я пыталась его вытащить, но безрезультатно.
Мы едва не дошли тогда до развода.
Но это и помогло — он стал искать новое место в жизни, пробовать разные профессии…
И вот уже несколько лет трудился нарративщиком в студии, создающей компьютерные игры. В офис ездил редко, работал в основном из дома, что давало ему возможность помогать мне с детьми.
И вроде бы жизнь была налажена, так почему же я так мучительно вглядывалась теперь в прошлое, будто что-то там однажды упустила, просмотрела?..
— Мам, а что на ужин? — донёсся до меня голос старшего сына.
Я тряхнула головой, отгоняя в сторону странные мысли. Улыбнулась…
— Так вы что же, без добычи? Где та рыба, которую Леша поймал?
Лицо младшего сына превратилось в кислую мину.
— Наш добренький Сашка ее выпустил! Ты бы физиономию деда при этом видела…
Ну, представить я точно могла. Папа, как рыбак со стажем, вряд ли оценил такую гуманность в сторону рыбы.
— Хорошо вообще, что у нас с собой сосиски были, — добавил Лёша. — А то бы с голоду пухли!
В груди у меня что-то дрогнуло.
Смотрела на своих мальчишек, таких не похожих друг на друга и одновременно так похожих на своего отца и понимала — ни о чем не жалею, ничего не сделала бы иначе…
Ведь сложись по-другому жизнь и их тогда просто не было бы. Не существовало.
— Ты чему так улыбаешься, мам? — поинтересовался Сашка, садясь рядом.
— Просто мне… хорошо, — ответила ему. — А ужин на плите. Сегодня у нас плов.
В тот момент я не знала, что это мой последний спокойный вечер.
И что жизнь скоро пойдёт огромными, уродливыми трещинами.
А то, что подсознательно не давало мне покоя — выйдет на поверхность, как айсберг и после этого столкновения никто не уцелеет.
* * *
На следующий день в обеденный перерыв я забежала домой — иногда делала так, когда позволяло время и не было нужды тратить часть обеда на решение неотложных рабочих задач.
Обычно писала мужу, что скоро прибегу, но сегодня этого не сделала.
Такая, казалось бы, мелочь… но именно она повлекла за собой такой кошмар, какого я не могла и вообразить.
Для начала я увидела чужую обувь, когда вошла в квартиру. Затем — услышала голоса…
— Уходи от него, ты же с ним несчастна.
Голос Феди. Только кому он это говорил? И зачем?
Я снова посмотрела на женские ботильоны, стоявшие у двери. И ответ пришёл сам, подтвердившись в следующий миг…
— Я не могу с ним так поступить, я…
Конечно, это была Ира. Голос ее срывался и дрожал. А я невольно задалась двумя вопросами…
Почему она не говорила мне, что зайдёт? И почему Федя подговаривал ее уйти от мужа?
Хотя со вторым все логично. Видимо, Федя тоже понимал, что ей небезопасно оставаться с Колей и хотел, как лучше…
Я уже собиралась было обнаружить свое присутствие, но меня остановил голос мужа, который вдруг прогремел с невиданными болью и злостью…
— Ещё скажи, что любишь этого инвалида! А я тогда для тебя вообще кто?
Я замерла, буквально заледенела от услышанного. А он с горечью добавил:
— Просто игрушка для перепихона?
Ноги бессильно подогнулись. В голове все завертелось, как взбесившаяся юла…
Среди множества мыслей самой громкой оказалась одна…
Они что, всё-таки друг с другом… спят?
Глава 8
Сердце надрывно молотилось где-то в горле. В ушах бешено шумело.
Я невольно прислонилась к стене, чтобы не упасть. Рука взметнулась к горлу в каком-то инстинктивном желании сорвать невидимую, но такую ощутимую удавку…
Жадно, рвано хватала ртом воздух, потому что не могла нормально дышать.
А голоса двух родных, как я думала, людей, продолжали свой диалог. Мучая и издеваясь, убивая каждым словом.
— Ну что ты начинаешь опять? — проговорила Ира со смесью отчаяния и злости. —
