Почти не работают — водянка по всему телу, оттого и отёки пошли, — объяснила она. — Дыхание тяжёлое, с хрипом — в лёгких вода стоит. Плюс ко всему ещё и грудная жаба мучает. Сердце… — она покачала головой. — Сердце еле тянет. Бьётся через раз, того и гляди остановится. Печень увеличена, твёрдая. Желтуха вот-вот проступит. А всё тело будто изнутри высушено — ни сил, ни соков. Я такое видела только у тех, кто годами себя травит.
— Травит, — усмехнулся я и тут же вспомнил старика-отравителя Уварова. — Знакомая история.
— Только с этим ситуация во много раз хуже, — Лиза посмотрела мне прямо в глаза. — Всеволод, ты мне ходячий труп привёз. Я даже не уверена, что сумею его спасти. По всему выходит — ему и недели не продержаться. Без преувеличений, я бы дала ему дней пять. И это в лучшем случае. Удивительно, что вы вообще застали его живым!
Проклятье… Вот этого я и боялся. Земли у меня сильные, и целительница могущественная. Но я понимаю, что даже Лиза не способна сделать невозможное.
Однако пускать всё на самотёк нельзя.
— Дни — это плохо, — заключил я. — Мы не можем позволить ему умереть. Лиза, его необходимо поставить на ноги. И быстро. У тебя два дня. Три — край.
Она уставилась на меня как на сумасшедшего.
— Два дня⁈ Всеволод, ты меня вообще слушал? Я говорю — он умирает! А ты — «два дня»!
— Слушал, — спокойно кивнул я. — Но я дал ему обещание. Кроме того, его показания нужны на суде. Без живого Северского, способного говорить и соображать, мы с Озёровым ни за что не справимся. Мёртвый свидетель мне не поможет. Так что выбора у нас нет. Хоть наизнанку вывернемся, но его восстановим.
— Всеволод, я всё прекрасно понимаю, но я — целительница, а не некромантка! — Лиза устало приземлилась на ближайший стул. — Его и в самом деле проще будет из мёртвых воскресить, чем лечить сейчас.
— Сейчас не до шуток. Я прошу лишь не дать ему умереть ещё несколько дней. Остальное уже — моя забота.
Я знал, что Лиза не умеет сдаваться. Она потому и не хочет браться за это дело, поскольку не уверена в своих силах. Обычно, если уж она берёт пациента, то ведёт его до конца. До полного выздоровления.
Однако мои слова всё же на неё повлияли. В ней загорелся азарт. На то и был расчёт — с таким тяжёлым пациентом она ещё никогда не работала.
— Одна я не справлюсь, — успокоившись, заговорила она. — Тут одной маной не вытянуть. Обычное целительство даже в сочетании с друидической магией на этот раз не поможет. Слишком много всего разом сыплется. Залатаю почки — встанет сердце. Возьмусь за сердце — откажут лёгкие.
— Значит, будем латать не по очереди, а всё разом, — предложил я. — И не только твоими силами. Лиза, у нас под боком целый санаторий. Единственный в своём роде. Так давай используем всё, что есть. Подчистую!
Я подошёл к столу, придвинул лист бумаги. Привычка с прошлой жизни — когда дело сложное, его надо разложить по полочкам.
— Целебная вода, — начал я, загибая пальцы. — Будем поить каждые два часа. Понемногу, но постоянно. Она почкам поможет, лишнюю жидкость из тела погонит.
— Поможет, — согласилась Лиза, подойдя ближе. — Если на отварах её настоять — мочегонных трав добавить, брусничного листа, можжевельника — вдвое сильнее пойдёт.
— Отлично! — улыбнулся я. — Дальше — соляные пещеры. Дыхание у него паршивое. Соляной воздух лёгкие прочистит, мокроту разобьёт.
— Только недолго! — тут же подметила она. — С таким сердцем его в пещере больше четверти часа держать нельзя. Свалится.
— Значит, по четверти часа. Но трижды в день. Пусть Архип за этим проследит.
Лиза кивнула, уже что-то прикидывая про себя. Спор наш незаметно превратился в работу — мы перестали грызться и начали думать в одном направлении. Так оно всегда у нас и выходило.
— Кристаллы-накопители я заранее заряжу, — перечисляла она дальше. — Сама за день столько маны не вытяну, а с запасом смогу работать по нескольку часов кряду. Сердце поддержу, кровь разгоню. Печень… С печенью сложнее. Тут чисто моих сил надолго не хватит.
— А ты не одна будешь, — напомнил я. — Я подпитаю. Жизненную силу подведу — мне есть откуда черпать. Ты лечи, а топливо — с меня.
Она глянула на меня искоса. В её взгляде читалась смесь уважения и опаски. Это происходит каждый раз, когда речь заходит о моих способностях.
— Иногда мне кажется, в тебе силы как в целой армии магов, — пробормотала она. — Ладно, ты прав. С твоей подпиткой я протяну дольше. Может, и впрямь шанс есть.
Мы продолжили составлять план. Лист передо мной заполнялся. Вода, пещеры, кристаллы, мои силы. Артиллерия серьёзная. И всё же чего-то не хватало. Я чувствовал это нутром — мы латаем дыры, но не цепляем главное. Не достаём до самой сути его недуга.
— Лиза, — медленно произнёс я. — Всё, что мы перечислили, — это про кровь, про лёгкие, про воду. А ведь он маг земли. Понимаешь? Сама его природа — иная. Не получится ли так, что мы лечим тело, а до его силы — до самого корня — не дотягиваемся?
Лиза задумалась, прикусила губу.
— Маги стихий… — прошептала она. — Да, у них тело напрямую с природным аспектом связано. Если стихия в разладе — и тело страдать начинает. Отец рассказывал, водников лечат купаниями, огневиков — теплом да паром… А землю чем? — она развела руками. — Про такие случаи мне пока что слышать не доводилось.
И тут меня осенило.
— Грязью, — заявил я.
— Чем? — вскинула брови Лиза.
— Грязью! — я вскочил из-за стола. — Лечебной грязью, Лиза! Маг земли тянется к земле. Ты сама меня к этой мысли подтолкнула. А что, если взять землю, напитанную нашей целебной водой, травами и силой леса? Это самая что ни на есть живая грязь. Если уложить его в тёплую грязевую ванну — стихия откликнется. Тело само начнёт тянуть силу из родной среды. Изнутри подлечится.
— Идея хорошая… — Лиза задумалась. — Но у нас тут отродясь грязевых ванн не было. Ни купелей, ни самой грязи подходящей. С нуля всё делать придётся.
— Значит, сделаем, — отрезал я. — Есть тут глинистые места. Воду целебную туда подведём, трав намешаем и на солнце прогреем. Завтра же с утра позову мужиков копать купель. К вечеру управятся.
— Но мы всё равно с тобой сильно рискуем, — покачала она головой и тут же усмехнулась. — Такого ни в одном учебнике нет.
— Так мы с тобой по учебникам и не работаем, —
