Азар. Я почувствовала это с первого взгляда. Твоя энергетическая подпись уникальна... -- она сделала паузу, словно подбирая слова, — ...почти как если бы ты принадлежал другому времени. Другой эпохе.
Я сохранял невозмутимое выражение лица, хотя внутренне был встревожен её проницательностью.
-- Интересная теория, — произнес я нейтрально.
-- Больше, чем теория, — Селена наклонилась ближе, её голос стал тише. — Дом Вер хранит знания, которые считаются в Академии еретическими или сказочными. Мы знаем о Демиургах не как о мифических фигурах, а как о реальных существах, обладавших технологиями и силами, которые сейчас кажутся магией. — Её глаза сияли в мягком свете ламп. — Мы знаем, что некоторые из них не исчезли полностью после Затмения.
Это было слишком близко к истине, чтобы игнорировать. Я отставил бокал и внимательно посмотрел на Селену.
-- К чему ты ведешь? — спросил я прямо.
-- К союзу, — ответила она без колебаний. — Настоящему, стратегическому союзу. Не просто временному сотрудничеству из соображений выгоды. — Она указала на древнюю карту. — Этот символ, отмечающий место в Забытых Холмах... наши исследователи считают, что это одно из хранилищ, созданных Демиургами перед Затмением. Хранилище, запечатанное таким образом, что открыть его может только тот, кто имеет... особую связь с создателями.
Она смотрела на меня выжидающе, и я понимал, что нахожусь на опасном перекрестке. Селена знала больше, чем казалось вначале, но не всё. Она делала предположения, основанные на фрагментарных знаниях, и ждала моей реакции, чтобы подтвердить свои догадки.
-- Впечатляющие исследования, — сказал я наконец. — Особенно для семьи, чьи академические интересы обычно ограничиваются поиском политических преимуществ.
Селена не обиделась на колкость.
-- Мой прадед был настоящим ученым, — произнесла она с неожиданной искренностью. — Его интересовала истина о прошлом этого мира, а не только власть. Это он начал собирать артефакты и тексты, связанные с эпохой до Затмения. — Она кивнула на фолианты на столе. — Некоторые из этих документов содержат фрагменты истинного языка Демиургов. Языка, с помощью которого они формировали реальность.
Я осторожно взял один из фолиантов, открывая его с безупречно сымитированным интересом исследователя. Внутри действительно обнаружились символы демиургической письменности — искаженные, неполные, записанные кем-то, кто видел их, но не понимал их истинного значения. Тем не менее, это были подлинные фрагменты Языка Творения.
-- Откуда у твоей семьи эти тексты? — спросил я.
-- Некоторые были найдены в руинах, некоторые куплены у независимых исследователей, некоторые... получены другими способами, — ответила Селена, и в её голосе промелькнула нотка гордости. — Дом Вер не ограничивает себя официальными каналами, когда речь идет о действительно ценных знаниях.
Она снова наклонилась ко мне, и теперь наши лица разделяли считанные сантиметры.
-- Подумай, Азар. Вместе мы можем найти не только это хранилище, но и другие. Восстановить знания, которые изменят баланс сил в этом мире. Вывести его из застоя, в котором он пребывает тысячелетия.
Её глаза сияли в полумраке шатра, полные страсти к знаниям и власти одновременно. Я видел в ней сложное сочетание искреннего интеллектуального любопытства и расчетливого прагматизма наследницы Высшего Дома.
-- Заманчивое предложение, — произнес я. — Но какова цена такого союза?
Селена улыбнулась и, к моему удивлению, её улыбка была почти печальной.
-- Цена всегда одна и та же, Азар. Доверие. Можем ли мы действительно доверять друг другу в мире, где вся история построена на обмане и манипуляциях?
Это был неожиданно глубокий и почти философский поворот разговора. Я чувствовал, что за маской расчетливой аристократки скрывается более сложная личность, чем казалось изначально.
-- Доверие зарабатывается поступками, не словами, — ответил я, закрывая фолиант. — Возможно, эта экспедиция даст нам обоим шанс продемонстрировать свои намерения.
Селена кивнула, принимая мой ответ.
-- Справедливо. — Она указала на древнюю карту. — Сделаем первый шаг к этому доверию. Вот здесь, — её палец остановился на небольшой отметке между символом хранилища и Тихими водами, — находится малоизвестный горный перевал. Он не отмечен на официальных картах, но им пользуются местные охотники. Он может сократить ваш путь от Тихих вод до Забытых Холмов почти на день.
Я внимательно изучил указанное место, запоминая детали ландшафта.
-- Ценная информация, — признал я. — Но почему ты помогаешь нам?
-- Потому что я предпочитаю видеть эти артефакты в руках того, кто по-настоящему понимает их ценность, а не в лапах таких, как Алексис Каз, — ответила Селена, и в её голосе впервые прозвучала неприкрытая неприязнь. — Семья Каз использовала бы любое древнее знание только для укрепления своей военной мощи. Ты же... -- она внимательно посмотрела на меня, — мне кажется, у тебя есть более глубокое понимание того, что скрыто в этих хранилищах.
Я встал, чувствуя, что разговор подошел к важной черте, которую я пока не был готов пересечь.
-- Спасибо за карты и информацию, — сказал я. — Они действительно могут быть полезны.
Селена тоже поднялась, её движения были плавными и грациозными.
-- Не благодари меня раньше времени, Азар. Я все еще представляю интересы своего Дома. И я буду следовать за вами к хранилищу, нравится вам это или нет. — Она произнесла это без угрозы, просто констатируя факт. — Разница лишь в том, буду ли я препятствием или союзником.
Я кивнул, принимая к сведению её честность.
-- Спокойной ночи, Селена, — сказал я, направляясь к выходу из шатра.
-- Спокойной ночи, Азар, — отозвалась она. — И да, еще одно... Будь осторожен с Алексисом. Он опаснее, чем кажется.
Выйдя из шатра Селены, я глубоко вдохнул прохладный ночной воздух. Разговор дал мне много пищи для размышлений. Дом Вер знал намного больше о Демиургах, хранилищах и истинной истории мира, чем предполагалось изначально. Это делало Селену и опасным противником, и ценным союзником.
Лагерь уже почти полностью погрузился в сон, лишь часовые патрулировали периметр, да изредка потрескивали угли в затухающих кострах. Я направился к своей палатке, но на полпути заметил одинокую фигуру, сидящую на небольшом возвышении у края лагеря.
Это была Нила, её силуэт четко вырисовывался на фоне звездного неба. Она сидела в позе медитации на небольшом плоском камне, её лицо было обращено к ночному небу.
Я хотел было пройти мимо, не желая тревожить её уединение, но Нила словно почувствовала моё присутствие.
-- Не спится после встречи с наследницей Вер? — спросила она тихо, не оборачиваясь.
-- Слишком много информации требует осмысления, — ответил я, подходя ближе.
-- Звезды сегодня необычайно яркие, — заметила Нила, приглашающим жестом указывая на место рядом с собой. — В моем народе говорят, что в такие ночи истончается грань между мирами, и духи предков могут услышать наши молитвы.
Я присел
