нежный.
Я моргаю. Нежный? Меня так вообще хоть кто-то называл?
И тут мне становится не по себе. Слишком уютно. Слишком естественно. Как будто мы знакомы давно, а не…
Я выпрямляюсь и пытаюсь отодвинуться.
— Нет, — шепчет Катя и тянет меня обратно, не давая дистанции. Укладывает голову мне на грудь. — Ты останешься рядом.
Я обнимаю ее и чувствую, как ее сердце бьется у моего. И у меня внутри вспыхивает паника. Это… странно. Слишком комфортно.
Катя поднимается на локте и смотрит на меня с улыбкой:
— Так. Если ты вернулся на неделю раньше только ради меня… это значит, что я получаю тебя целиком на следующую неделю? Потому что технически никто еще не знает, что ты уже в Москве.
Я улыбаюсь и касаюсь ее губ большим пальцем.
— И что бы ты со мной делала неделю, если бы я был полностью твоим?
Катя целует меня ниже — по животу — и у меня перехватывает дыхание. Ненасытная женщина.
Она поднимает глаза:
— Сбежала бы с тобой.
И меня вдруг простреливает мысль — простая и опасная одновременно. А почему нет? Если мы остаемся в Москве, мы все равно будем заперты: или у меня, или у нее. Везде чужие взгляды, риск, слухи. А если уехать…
— Я увезу тебя на неделю, — говорю я вслух.
Катя моргает.
— Что?
— На неделю. Куда-нибудь, где солнце, море и нормальные коктейли. И без людей, которые знают, кто я.
Она садится ровнее.
— Мы не можем. Мне надо подготовиться, и потом…
— Катя, — я тяну ее к себе, — если мы останемся здесь, мы не сможем нормально выйти из дома.
Она смотрит на меня, и я вижу, что теперь понимает.
— Это всего неделя.
— Куда? — наконец спрашивает она.
— Туда, где тепло. Я все оплачу.
Катя улыбается краешком губ и шепчет, будто дразнит:
— Это мой «корпоративный бонус», да, Илья Сергеевич?
Я хмыкаю.
— Да. И, скажем так… от твоего поведения зависит, насколько хорошим будет этот «курорт».
Катя смеется и снова целует так, что у меня темнеет в глазах. Мне нравится эта ее дерзость. И то, что она вообще не похожа на тех, кто обычно рядом со мной.
Через час я уже подвожу ее к дому. Останавливаю машину на другой стороне улицы.
— Я заеду за тобой через пару часов, — говорю я.
Катя хмурится.
— Ты уверен?
Я наклоняюсь и целую ее.
— Абсолютно.
Неделя, Илья. Только неделя. Не делай из этого трагедию.
— Ладно, — она улыбается. — Что мне взять?
— Ничего, — ухмыляюсь я. — Нам одежда особо не понадобится.
Катя смеется, и в этот момент мы видим, как из подъезда выходит Даниил. Нарядный, уверенный. Садится в припаркованную у дома «Ауди» и уезжает.
Я провожаю взглядом машину. Напрягаюсь.
— Илья, что у тебя с ним? — она хмурится. — Он хороший.
— Уверен, — сухо отвечаю я.
— И что это значит?
— Ничего. Он просто слишком… тактильный с тобой. Мне это не нравится.
Катя закатывает глаза.
— Это его характер. Он мой друг.
— Мне все равно не нравится, — отвечаю я.
Катя открывает дверь.
— Увидимся через пару часов.
— Увидимся, — киваю я и заставляю себя промолчать. Разберусь потом.
Телефон звонит. На экране — Тимур.
Катя наклоняется, быстро целует меня и выпрыгивает из машины.
— Пока, — машет она и исчезает в подъезде.
— Привет, — отвечаю я, включив громкую связь, и выезжаю.
— Можешь говорить? — спрашивает Тимур.
— Угу.
— Ну? Как прошла ночь?
— Нормально, — ухмыляюсь я.
«Нормально» — это когда ты потом лежишь и смотришь, как она спит, и не понимаешь, что с тобой случилось?
— И? — Тимур явно ждет подробностей.
— И что?
— Да то, что ты сорвался из Питера на неделю раньше. Это должна быть какая-то космическая причина. Я ее знаю?
Я усмехаюсь.
— Нет.
— Увидишься с ней еще?
— Сегодня улетаем на неделю вообще-то.
— Что?! — Тимур даже задыхается. — Это же было первое свидание!
— Было.
— А второе — сразу неделя вместе? — он фыркает. — Ну ничего себе!
Я улыбаюсь.
— Не разгоняйся. Она не «будущая жена Мельникова».
Тимур смеется.
— Знаменитые последние слова.
— Это просто неделя. И без папарацци.
— Ладно. Куда летите?
— Не знаю. Нужно что-то теплое, приватное, с пляжем, коктейлями и нормальной едой.
— Сочи? — предлагает он.
— Слишком заметно, да и холодно сейчас. И там я обязательно наткнусь на знакомых.
— Понял. Я посмотрю варианты потише. Скину.
— Давай. Спасибо.
В этот момент приходит второй звонок. Я бросаю взгляд на экран.
— У меня вторая линия, — говорю Тимуру. — Перезвоню.
— Жду. И да… не ври себе, Илья.
Я сбрасываю и принимаю другой вызов.
— Илья Мельников, — говорю я.
— Добрый день, Илья Сергеевич. Это Петр, агентство «Стратборн».
Я выпрямляюсь.
— Слушаю.
— У меня хорошие новости. Мы наконец нашли зацепку по вашей художнице… Маргарите Бушуевой.
У меня внутри все переворачивается. Я ищу ее больше года.
— Что у вас есть?
— Мы думаем, что нашли, где она сейчас. Если это действительно она — а похоже, что да, — она находится в Сочи.
— Вы уверены?
— Полной уверенности пока нет. Она живет очень тихо, нигде не светится. Я дам подтверждение в течение недели.
— Как только подтвердите, я бронирую перелет. Мне нужно встретиться с ней лично.
— Илья Сергеевич, можно вопрос? — осторожно уточняет он. — Зачем вам эта женщина?
— Личное, — коротко отвечаю я.
Пауза.
— Понял. Я свяжусь с вами, как только будет подтверждение.
— Спасибо.
Я сбрасываю и какое-то время просто еду молча. Я сам не понимаю, почему меня так тянет к Маргарите Бушуевой. Но ее картины будто… зовут меня. И я не могу отпустить это.
Одно слово крутится в голове, и я уже ненавижу то, что оно совпадает с тем, что я когда-то сказал в переписке. Необыкновенная.
Глава 12
Я взлетаю по лестнице, оборачиваюсь и машу Илье. Он улыбается и отдает мне шутливый салют — как мальчишка, ей-богу.
Я распахиваю дверь.
— Рит, я дома! — кричу я.
Рита вылетает из комнаты в носках, волосы торчат в разные стороны.
— Ты серьезно? — она смотрит на часы. — Ты только сейчас?! Все. Я требую подробности. Срочно.
Я делаю невинное лицо, пожимаю плечами:
— Ну… вроде все прошло… хорошо.
— «Вроде»? — она плюхается на диван, как следователь на допросе. — Так. По порядку.
— Мы поехали ужинать. — Я улыбаюсь, и улыбка предательски расползается шире. — Причем мы были в отдельном зале.
— В отдельном? — Рита приподнимает брови.
— А потом… мы поехали к нему. И… честно… я до сих пор не понимаю, как я вообще хожу.
Ее глаза становятся огромными.
— Вы… — она делает паузу, — вы переспали?? Ты же не… ну… на первом свидании.
