дочери ходили подобные слухи? Как о потаскухе?.. Не позволю!
Пальцы ловят горячие слезы, застилающие глаза. На секунду мне кажется, что я сдамся, но тут вступает брат.
— Отец, — осекает его Генри. — Ты заговариваешься. Катя такого отношения не заслужила.
— Спасибо, «О.Генри», — благодарю его и, встав со стула, обращаюсь к отцу: — Знаешь… я ведь всегда тебя поддерживала, папа…
— А я? — он резко меняется в лице и путает всегда уложенные волнами волосы. Весь его вид становится жалостливым, отчего я еще сильнее всхлипываю. — Я все делаю ради вас всех, Катюша. Чтобы у вас все было, чтобы соответствовать. Им соответствовать, — кивает на старые семейные фотографии и портреты на стене. — Ты думаешь, мне никогда не хотелось поступать как хочется?.. Думаешь, я никогда не совершал поступки из чувства долга? Не наступал себе на горло?
— Я не знаю, папа, — мотаю головой и, рыдая, смотрю на стену, а затем на брата, сестру и отца. — Не знаю!.. Но я больше так не хочу!.. Поэтому хочу жить отдельно.
— Уходи! — взрывается отец, снова сердится. — Но что бы ни случилось, больше не возвращайся. Неблагодарная! Неблагодарная!..
Его резкий голос еще долго разносится по просторным, уставленным скульптурами коридорам Шувалово, пока я бегу в другое крыло и скрываюсь в своей комнате.
Квартиру помогает найти Жора. У него есть знакомый агент, который в этот же день предлагает несколько вариантов, и я после быстрого онлайн-просмотра выбираю самый подходящий. Это светлая, просторная евродвушка с современной кухней и двумя очевидными минусами. Во-первых, цена. Неприлично дорого, и предоплата требуется на год вперед, благо Адам выполнил свое обещание и отправил аванс. Во-вторых, здесь возможна только временная аренда: собственник в любое время может вернуться из Америки. Деньги в таком случае будут возвращены, но придется искать новую квартиру.
Этим же вечером, так и не поговорив с отцом, мы с Лией переезжаем. От мамы одобрения не вижу, но и резко против она не выступает. Плачет.
Поиск няни я делегирую известному агентству по подбору персонала для дома, и уже через два дня в нашей новой квартире появляется Ангелина — чудесная женщина пятидесяти лет с основным медицинским и дополнительным педагогическим образованием. Но главное, она нравится Лие, которая тут же требует мой телефон и звонит отцу, чтобы в красках и с эмоциями сообщить ему новости, а после этого тут же теряет к нему всякий интерес и кладет телефон на стол.
— Да, — приходится мне ответить.
— Привет. С новосельем?.. — в трубке слышится приглушенный озадаченный голос. — Удивлен. Катерина Шувалова-Бельская покинула родные пенаты… Боюсь, что тебя уже вычеркнули из завещания.
— Это не тема для шуток, Адам, — недовольно качаю головой и посматриваю в окно, за которым виднеется уютный московский двор. — Лучше скажи, что там с разрешением на съемки? Оно вообще будет?
— Боишься, что фильма не случится, Катя?..
— Боюсь, что придется вернуть тебе аванс. Я его... потратила, — говорю чуть тише и оглядываюсь.
Не верится, что теперь мы живем здесь. Отдельно!
Своей маленькой, но такой любящей семьей: я и моя дочь.
— Только женщина может за несколько суток потратить сумму с шестью нулями, — в голосе бывшего мужа слышится легкая ирония. — Все будет в порядке, Катя. Обещаю.
Глава 25. Катерина
И все действительно оказывается в порядке.
Через несколько дней по рабочим чатам нашей съемочной группы проползают слухи, что разрешение от властей Варшавский получил, а уже в среду мне звонит Глафира с деликатной просьбой сходить с бывшим мужем в студию одного из центральных телеканалов на съемку еженедельного вечернего шоу: информация о проблеме с разрешающими документами дошла до прессы, и это может превратиться в реальный скандал — слишком уж вероятны репутационные риски.
— Это я сама предложила. Адам не в восторге. — сразу предупреждает Глаша. — Вам все равно придется выходить вместе, лучше сделать это сейчас, Катюша.
— Да я не против. Нужно только договориться с визажистом и выбрать платье, — сразу же берусь за работу. Это же то, о чем я мечтала: съемки, узнаваемость, приравненная к профессиональной востребованности. Может, Адам и дал мне шанс такой ролью, но дальше я должна пробиваться сама. — Или обратиться к стилисту? — раздумываю, рассматривая свои ухоженные, но «голые» ногти.
Надо записаться на маникюр и педикюр, а перед съемками снять покрытие. Жаль, что по условиям контракта я не могу воспользоваться услугами студии автозагара. Золотистый оттенок придал бы моей коже лоска.
— То есть внешний вид — это единственное, что тебя беспокоит? — настораживается Глафира, останавливая поток моих бьюти-задумок.
— А должно быть что-то еще? — я беспечно удивляюсь.
Лия с няней гуляют во дворе, а я только-только закончила с гардеробной. Разложить все вещи — и свои, и детские — оказалось нелегкой задачей.
— Какая ты теперь молодец, Катериночка!.. Сколько смотрю, столько тобой и восхищаюсь. Я сразу всем говорила, что тогда тебя бес попутал… Гормоны, будь они неладны.
— Ну все, Глаш, — сразу пресекаю любые воспоминания, от которых я надежно отгородилась новой жизнью.
— Молчу, — грубовато смеется она.
Позвонив сестре, беру у нее контакты стилистов, работающих на телевизионных съемках, и договариваюсь с одной из них — Ярой Васильевой, а потом весь вечер наслаждаюсь давно забытым чувством: ощущением трепета перед выходом на важное мероприятие.
День икс оказывается пасмурным, поэтому сборы проходят прямо в здании телецентра. Нам с Ярой выделяют отдельную гримерную, где она руководит процессом: дает указания визажисту по мэйку и волосам, и отпаривает невероятной красоты платье из тонкого кремового велюра, который закрывает белоснежное кружево с сотнями благородно сияющих камней. Корсетный лиф плавно переходит в ниспадающую юбку с внушительным вырезом спереди, и я уже знаю, как съемные длинные рукава из тех же тканей подчеркивают изящную линию моих плеч и высокую грудь.
Никогда я себя не представляла в таком… Сексуальном, вызывающем, но при этом вполне сдержанном наряде, больше похожем на свадебный.
Яра помогает влезть в него и застегивает корсет, а я тихо восхищаюсь, как сияет мое лицо и светлые локоны, касающиеся плеч.
— Как ты, Пух? — забегает Аня в гримерку и оценивающим взглядом проходится по мне с головы до ног. — Неплохо…
— Спасибо, — нервничаю и поворачиваюсь к зеркалу, чтобы найти флакон с духами. — Как
