на карту племен Израиля, то увидите, как красиво она поделена на кланы. Однако, внутри этой красоты существуют ханаанские города-государства, которые не считают себя иудейскими и вовсе не подчиняются еврейским вождям (будь то царь или судья). Азека, например. И не забывайте о наших старых друзьях — филистимлянах, которые тоже не догадываются о том, что как бы живут на завоеванной территории еврейского государства и иногда, по неведению, очень жестко прижимают своих соседей.
Что же, продолжим изложение с Книгой в руках.
Ионатан, сын Шауля, проникается самыми трепетными чувствами к Давиду и ведет себя так, как будто рассудок его помрачен любовью.
Весь народ славит Давида, не забывая при этом принизить Шауля и это странно, потому что, сколько бы раз командир (маршал, генерал) не выигрывал сражения, репутация монарха от этого обычно не страдает.
Но принижение Шауля необходимо автору по сюжету, иначе трудно потом обосновать права Давида на власть.
Шауль, по мнению автора, становится завистливым, подозрительным и даже пытается дважды собственноручно заколоть Давида копьем, но когда Давид ловко уворачивается, Шауль не поручает довести дело до конца своему начальнику стражу или придворному палачу, но совершенно парадоксально, назначает Давида своим офицером, одновременно планируя погубить его. Чудеса!
И чудеса продолжаются. Вот только что Шауль гонялся за Давидом с копьем — а вот Шауль уже хочет выдать за Давида свою дочь Мирав. Эх, был бы я царем, вряд ли какой-то пастух стал бы серьезным кандидатом в зятья. Разумные, не сказочные цари обычно используют дочерей как средство геополитики. Как например хеттские цари, когда отправляли своих дочерей в гарем фараонов. Или как царь Тира, Этбааль, который выдал свою дочь Изабель за царя Израиля, Ахава. То есть, вероятнее всего, Шауль постарался бы выдать дочь не за сапожника, а за равного ему по статусу правителя.
Так и произошло — Шауль в конце концов выдал Мирав за Адриэля из поселения Мехола. Предполагается, что этот Адриэль был из влиятельной семьи с за-Иорданских территорий. Вот вам косвенное свидетельство, на каком уровне было влияние Шауля. А именно — местный вождь, а вовсе не Государь-Император.
Позже Давид получает в жены младшую дочь Шауля, Михаль, но, чтобы не возникало вопросов о потомстве, автор отмечает, что у Михаль никогда в жизни не было детей.
Давид получает от Шауля разные невыполнимые квесты, как например доставить ему 100 филистимских пенисов, чтобы как бы погубить Давида. Но Давид доставляет ему 200 пенисов (как Шауль или Давид отличают пенис по нац. принадлежности догадайтесь сами). И Давид все время побеждает и побеждает филистимлян. Казалось бы, бедные филистимляне уже должны были физически, количественно закочниться, перевестись.
Шауль радовался бы, что у него появился такой способный зять, но он почему-то снова замышляет убить Давида. Причем замышляет видимо, вслух, так что все приближенные об этом знают. Ионатан, влюбленный в Давида, естественно предупреждает своего возлюбленного и Давид совершает побег, а для пущего драматизма его супруга, Михаль, подкладывает в его постель идолов домашних богов, накрывает их одеялом, чтобы как бы сбить с толку преследователей, хотя выглядит это все довольно наивно. Как она себе это представляла? Головорезы заглядывают в спальню Давида, видят на кровати кучу идолов, покрытых одеялом, переглядываются и говорят друг дружке:
— Тс-с-сон спит, не будем его беспокоить, зарежем его после того, как он проснется, а пока выпьем пивка и перекинемся в картишки!
Но тут еще одна интересная деталь: на протяжении всех глав о Давиде, в начале по крайней мере, пишут какой он был благочестивый и дух — то Господень все время с ним, и тут — опаньки, дома у него идолы! Ну да ладно, лично я ему это легко прощаю.
Беглый Давид скитается по Ханаану и фактически превращается в предводителя бандитов апиру.
Сказочник закручивает сюжет очень круто:
Сначала Давид отправляется в город Нов, который упоминается как город священников. Там его с трепетом встречает жрец Ахимелех и удивляется, почему Давид один и без подобающей зятю царя свиты. Давид объявляет Ахимелеху, что он на секретном задании и что Ахимелех, как добрый верноподданный, обязан снабдить Давида провизией и оружием. Совершенно случайно в храме Авимелеха завалялся меч-кладенец. Тот самый, которым Давид отрубил голову Гальяту. Тут кстати выясняется, что Давид — таки не совсем один, а с ним его пацаны. Выходя из храма с мечом подмышкой, с пацанами и с пакетами провианта, Давид сталкивается нос к носу с царским служкой, по имени Доэг Эдомянин. То есть, Доэг из Эдома. Давид сделал вид, что не узнал южанина, но Доэг его засек. Доэг, кстати, на иврите означает тот кто волнуется или тот, кто заботится. Вот этот Доэг впоследствии действительно позаботится кое-о чем.
Далее, нам намекают, что Давид пытается найти убежище у царя Ахиша, на минуточку, филистимлянина, правителя города Гат. Что-то там у них не склеивается, Давид выдает себя за шизофреника и гуманный Ахиш легко его отпускает.
Как видите, Давид обманул жреца Ахимелеха, обхитрил царя Ахиша, просто колобок какой-то. И покатился наш колобок к городу Адулам, что между Гат и Бейт Шемеш. А там к нему присоединилась вся его семья и 400 человек боевиков. Семью Давид передал на попечение другого заклятого врага евреев — царя Моава. Ас дипломатии, что тут скажешь. Передал и покатился в какую-то крепость. Долго ли-коротко ли сидел Давид в крепости, да видно надоел он смертельно местным жителям. Можно предположить, что кормить 400 головорезов — задача не простая, и что вряд ли наш колобок зарабатывал на жизнь уборкой офисов или укладкой асфальта. Скорее всего, пацаны занимались грабежами или рэкетом. В общем, местные подослали к Давиду пророка.
Пророк, как все пророки был косматый, немытый и дикой бородой. Он сверкал на Давида очами и потрясал крючковатым пальцем с длинным грязным ногтем:
— Ступай сейчас же из крепости, ступай в землю Иуда!!!
Пророк завывал страшным голосом, не давая Давиду и его команде спать по ночам. Убивать пророка на чужой территории считалось плохой приметой, поэтому Давиду пришлось паковать чемоданы. Вот только что он был у моавитян, за Иорданом, а вто уже он в лесу, к западу от Иерусалима, который, заметьте, по-прежнему евусейский.
Помните, я говорил про круто закрученный сюжет?
А в это время, во дворце Шауля разыгрывалась драма. Шаулю донесли, что Давид объявился на территории Иудеи.
— Раздолбаи! Шайка идиотов! — обращался Шауль к подчиненным. — Я же дал вам очень простое поручение, а вы опять облажались!
Тут Доэг Эдумянин деликатно покашлял.
— Говори! — прорычал
